Оценки передатчиков: аль-Хаким

И упомянул его Ибн Хиббан также в книге «Ад-Ду‘афа» и сказал: «Очень отвергаемый хадис (мункар аль-хадис джиддан), нет у него передатчика, кроме его брата Мусы ибн ‘Убайды, а Муса — ничто в хадисах, и я не знаю, исходит ли беда от кого из них». И привел аль-Хаким его хадис в своем «Мустадраке», словно бы Ибн Хиббан сначала признал его надёжным, а затем возобновил [мнение], ослабив его и указав на то, что его признание надёжным отменено выводом его хадисов в книге «Ат-Такасим ва-ль-анва‘»; однако он ничего не привёл для него в ней, а Аллах Всевышний знает лучше.

Это относится к иллюзиям (опасениям) Мухаммада ибн ‘Абд ар-Рахмана ибн Аби Лейлы, факиха, ансарита, судьи — да помилует его Всевышний Аллах. Если бы не проявились эти иллюзии, имамы хадиса не стали бы относить его к числу тех, у кого дурная память.

И сказал аль-Хаким Абу ‘Абдуллах ан-Найсабури: «Мугира ибн Зияд, которого называют Абу Хашим аль-Макфуф — автор отвергаемых хадисов, они не разногласили в том, что его следует оставить... И в этом высказывании есть предмет для размышления, так как группа ученых признала его надёжным, как было сказано ранее, и мы не знаем никого из них, кто говорил бы, что он матрук аль-хадис. Возможно, он перепутал его с кем-то другим...»

вкал мс‘вд алсджзй ‘н алхакм : лйс бхафз вла дабт

Сказал аль-Миззи: «Ибн Хиббан упомянул его в книге „ас-Сикат“ («Надёжные») и упустил из виду — если он переписал это из оригинала: „Следует остерегаться его хадисов не из передачи его сына от него“, и сказал в другом месте: „Ошибается, и это не тот ‘Абдуллах ибн Кайсан, который передавал от ‘Абдуллаха ибн Шаддада“, и привел его хадис в „Сахихе“, а также Ибн Хузайма, и аль-Хаким, который сказал: „Из надёжных мервцев, надёжный, чьи хадисы собираются в Мерве“»

И сказал Салих бин Мухаммад: «Передатчик отвергнутых хадисов (мункар аль-хадис), из его хадисов не записывают ничего, кроме двух или трех хадисов для проверки (ли-ль-и‘тибар). И я не знал всего этого, пока не прибыл в Герат и не увидел у них много его порицаемых хадисов». Сказал аль-Хаким: «И в этих хадисах, которые передал Салих в Герате из хадисов Хайяджа, вина лежит на его сыне Халиде, и грех падает на него».

Признали его надёжным Ибн Ма‘ин и Абу Хатим, а сочли слабым Ибн Хиббан и аль-Хаким.

Сказал аль-Хаким Абу ‘Абдаллах ан-Найсабури аль-Хафиз: «Он имам своего времени, его мечеть и жилище в Бухаре известны. Я молился в его мечети. Что касается его требования знаний, то по большей части он занимался этим в преклонном возрасте в Хиджазе, Шаме, Ираке и Хорасане. Он сам по себе правдивый (садук), приводится в довод в «аль-Джами‘ ас-Сахих», однако если он передаёт от неизвестных, в его хадисах становится много отвергаемых (манакир), и вина за это не на нём. Я проследил его передачи от надёжных и нашёл их прямыми». В другом месте сказал: «Надёжный, приемлемый в словах, но он передаёт от более чем ста шейхов из числа неизвестных, которые не знают отвергаемых хадисов, и иногда студент, изучающий эту науку, может подумать, что он был раскритикован, но это не так».

Сказал аль-Хаким: «Он имам своего времени...» (повтор).

И сказали Абу Са‘ид ан-Наккаш и Абу ‘Абдаллах аль-Хаким: дурного мазхаба, автор порицаемых хадисов, передавал от Абу аль-Джаххафа выдуманные хадисы. Аль-Хаким добавил: группа ученых обвинила его во лжи.

Сказал Абу ‘Абдаллах аль-Хаким: «Он передает от Ибн Джурайджа и Ибн Аби ‘Аблы отвергаемые (манакир) вещи, и от других из числа надежных (сикат), и мы не возлагаем ответственность за это ни на кого, кроме него»

Сказал Абу ‘Абдуллах аль-Хафиз: «Мухаммад ибн Халид — человек неизвестный (маджхуль)».

И когда аль-Хаким привел хадис из передачи Мухаммада ибн Шу‘айба ибн Шабура, «рассказал мне ‘Утба об этом», он сказал: «Это великий достоверный хадис в книге очищения (тахарат), ибо Мухаммад ибн Шу‘айб и ‘Утба ибн Абу Хаким — из числа имамов жителей Шама, а два шейха (аль-Бухари и Муслим) брали лишь самую суть риваятов, и подобное не оставляется»

«Абу ‘Али ан-Найсабури аль-Хафиз, ад-Даракутни и аль-Хаким сказали: «Лжец (каззаб)»

Сказал аль-Хаким: «Он передавал в Багдаде от группы надежных лиц вымышленные хадисы. Передавали нам от аль-Хариса ибн Аби Усамы со слов Давуда книгу «Аль-‘Акль», и большая часть того, что вошло в эту книгу из хадисов, является вымышленной от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Назвал его лжецом Ахмад ибн Ханбаль».

И сказал аль-Хаким: «Передает от группы надёжных (сика) вымышленные хадисы, и он полностью повержен».

И сказал хафиз Абу ‘Абдуллах аль-Хаким со слов Абу Бакра Мухаммада ибн Ахмада ибн аль-Хасана аль-Джурджани аль-Варрака от Абу-ль-Хасана Ахмада ибн аль-Хасана аль-Кади: «Я слышал, как Ахмад ибн Мухаммад ибн Сулейман ат-Тустари говорил: «Я спросил Абу Зур‘у ар-Рази о хадисе Захры б. Ма‘бада от Са‘ида б. аль-Мусайяба от Джабира от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о „достоинствах“, и он ответил: „Этот хадис — ложный (батыль), его выдумал Халид б. Наджих аль-Мысри и подбросил (далласаhu) в книгу аль-Лайса. Халид б. Наджих подкладывал в книги шейхов то, чего они не слышали, и совершал подлог, и у него есть и другое“». Я спросил Абу Зур‘у: «А кто передал это от Ибн Абу Марьям?» Он ответил: «Это лжец». Ат-Тустари сказал: «Мухаммад ибн аль-Харис аль-‘Аскари уже рассказывал мне это со слов писца аль-Лайса и Ибн Абу Марьяма». Сказал хафиз Абу ‘Абдуллах: «Да будет доволен Аллах Абу Зур‘ой! Он исцелил [нас от неясности] в причине этого хадиса и разъяснил то, что было скрыто от нас. Все неприятности, постигшие Абу Салиха, проистекали из-за этого хадиса. Раз его выдумал кто-то другой и вписал в книгу аль-Лайса, то виновным в этом является не Абу Салих»

И сказал Абу Наср аль-Ваили ас-Сиджизи: я слышал, как Мухаммад бин ‘Абдуллах аль-Хафиз говорил: «Абу Мухаммад — то есть Ибн Кутайба — брался за первенство во многих науках, но знатоки ни одной из них не были довольны им. А единственным имамом, принятым всеми, является Абу ‘Убайд аль-Касим бин Саллям».

И сказал Аль-Хаким в истории своего города: «Из числа надежных, у него есть хадисы от жителей Мерва, в которых он уединился. От него передавали ‘Али ибн аль-Хасан аз-Зухли и Мухаммад ибн ‘Абд аль-Ваххаб»

Сказал аль-Хаким Абу ‘Абдаллах: «Я сказал ад-Даракутни: «Сулейман ибн ‘Абд ар-Рахман?» Он ответил: «Надёжный (сика)». Я спросил: «Разве у него нет отвергаемых хадисов?» Он ответил: «Он передал их от группы слабых, а сам он — надёжный (сика)».

И когда аль-Хаким упомянул в своём «Мустадраке» хадис: «Кто полюбил, сохранил целомудрие и скрывал, тот умер мучеником», он сказал: «Я удивляюсь этому хадису, ведь его не передал никто, кроме Сувайда, а он — надёжный (сика)» (на этом слова его завершились), и в этом есть предмет для размышления ввиду того, что мы разъяснили в нашей книге «Аль-Вадых аль-Мубин фи зикр ман мат мин аль-мухиббин» о том, что группа [других передатчиков] передала его помимо него.

Сказал аль-Хаким: «Мухаммад ибн Яхья передавал от Абу Кудамы, а затем зачеркнул его хадисы не из-за критики (джарх) в его отношении, ибо Абу Кудама — один из имамов хадиса, в чьем имамате, силе памяти и точности все единогласны, а из-за размолвки, которая произошла между ними. А те буквы, которые я упомянул из его слышания от Абу Кудамы, я полагаю, заполняют у меня пространство в обособленном фрагменте хадисов басрийцев, который Мухаммад ибн Яхья записал от него в Басре, а затем перечеркнул его начало и конец чернилами другого цвета. Причиной же его размолвки с Абу Кудамой было то, что я слышал, как Абу ‘Абдуллах аль-Хафиз говорил: «Я слышал, как Абу Бакр аль-Джаруди говорил: «Прибыл Абу Кудама в Нишапур, и к нему вошел ‘Абдуррахман ибн Бишр ибн аль-Хакам и встал перед ним, приветствуя. Прошло совсем немного времени, как вошел Мухаммад ибн Яхья и не встал перед ним. И вышел Мухаммад разгневанным на него». Об этом сообщили Абу Кудаме, и он сказал: «‘Абдуррахман — я воспитал его, и его отец передал его мне, и я отправился с ним к Яхье ибн Са‘иду. Яхья попросил меня совершить хадж с его сыном, и я сказал: «А что мне делать с аманатрм Бишра?» Он ответил: «Разве ты не доволен им для него?» И я передал его ему и совершил хадж с Мухаммадом ибн Яхья ибн Са‘идом, так что я встал перед ‘Абдуррахманом [л. 58 а] именно по этой причине». Он сказал: «И Мухаммад ибн Яхья не вернулся к тому отношению к нему, что было раньше, а затем перечеркнул его хадисы, хотя прежде передавал от него»

Сказал аль-Хаким: «Кутайба — надёжный, заслуживающий доверия (сика маъмун), а хадис, который он передал от аль-Лайса от Язида ибн Аби Хабиба от Абу ат-Туфайля от Му‘аза ибн Джабаля об объединении двух молитв — вымышленный (моду»)». Затем он привел со своим иснадом слова аль-Бухари: «Я сказал Кутайбе: „С кем ты записал от аль-Лайса ибн Са‘да хадис Язида ибн Аби Хабиба от Абу ат-Туфайля?“ Он ответил: „С Халидом аль-Мадани“». Сказал Мухаммад ибн Исма‘ил: «Этот Халид аль-Мадани внедрял хадисы шейхам». Сказал Абу Са‘ид ибн Юнус: «Никто не передавал этот хадис, кроме Кутайбы, и говорят: поистине, это ошибка, а правильно — от Абу аз-Зубайра». Сказал аль-Хатыб: «Это крайне отвергаемый (мункар джиддан) хадис из его передач». Сказал Ахмад ибн Сайяр аль-Марвази: «Он был прочным (сабт) в том, что передавал, приверженцем Сунны и единой общины, я слышал, как он говорил: „Я родился в 150 году, и умер за две ночи до окончания Ша‘бана в 240 и 200 [240] году, и он записывал хадисы от трех поколений“». Сказал Муса ибн Харун: «Он родился в год смерти аль-A‘маша — в 148 [году]». Я (аз-Захаби) говорю: первое более утвержденное, и ранее уже приводился его рассказ о его путешествии, что указывает на то, что он родился до 55 года [155 года], так что, возможно, это было в начале его [путешествия]. То, на что опирался аль-Хаким, вынося суждение об этом хадисе как о вымышленном, — ничтожно, ибо смысл рассказа, на который он ссылался со слов аль-Бухари, заключается в том, что Халид внедрил этот хадис от аль-Лайса, в чем содержится обвинение аль-Лайса при всем его имамате и величилии в беспечности, раз к нему мог проникнуть хадис, не относящийся к его передачам, через Халида. А правильным является то, что сказал Абу Са‘ид ибн Юнус, что упоминание Язида ибн Аби Хабиба — это ошибка со стороны Кутайбы, а правильным является от Абу аз-Зубайра. Также это передали Малик и Суфьян от Абу аз-Зубайра от Абу ат-Туфайля, однако в тексте хадиса, переданного Кутайбой, содержится прямое указание на объединение молитв посредством опережения (джм‘ ткдйм) во время первой молитвы, чего нет в хадисе Малика. И если допускается ошибка в ком-то из передатчиков иснада, то допустима и ошибка в каком-то слове текста (матна), а вынесение на этом основании суждения о том, что хадис вымышленный — крайне далеко от истины, а Аллах знает лучше.

И сказал аль-Хаким в «Истории Найсабура» в биографии Ибрахима бин Мухаммада бин Махляда: «Совершенно слабый (да‘иф би-мурра)», — затем привел иснад от Ахмада бин аль-Хасана, сказавшего: «Рассказал нам Мухаммад бин Джабир бин Хаммад аль-Факих об Исхаке некий хадис». И его спросили о нем, на что он ответил: «Не спрашивайте о вещах, которые, если откроются вам, огорчат вас»

Сказал аль-Хаким: «Мы уже приводили слова группы имамов хадиса о том, что Мухаммад ибн Яхья никогда и в чём не обвинялся в хадисе. А Ибн Хираш, да помилует его Всевышний Аллах, несмотря на его память, выдающееся положение и постоянное сопровождение Мухаммада ибн Яхьи, не смог найти у него изъяна, кроме двух хадисов, причем он упомянул хадис Хаммада от ‘Абдуллаха от Сухайля со слов Ибрахима ибн Фахда от Хаджжаджа ибн Минхаля так же, как его упомянул Мухаммад ибн Яхья»

Когда аль-Хаким Абу Абдулла упомянул слова аль-Махамили об Абу Мус'абе: «Он присутствовал с нами при чтении перед Маликом», он сказал: «Это недопустимо, ибо Абу Хузафа — матрук (оставленный), в чем нет разногласий».

Абу ‘Абдаллах аль-Хаким — который привёл его хадис — сказал: «Он по их единогласному мнению надёжный (сика)». И он сказал в «Истории Найсабура»: «Он — мухаддис своей эпохи, от него передавал Яхья ибн Яхья. И, возможно, кто-то может подумать, что в Абу аль-Азхаре есть слабость из-за слов Абу Бакра ибн Исхака: «Нам сообщил Абу аль-Азхар, и я записал это из его книги». Но это не так, как они думают, потому что Абу аль-Азхар ослеп — да помилует его Аллах — и не помнил свои хадисы наизусть, поэтому иногда их читали ему в разное время, и Ибн Исхак передал своё слушание от него по этой причине. А хадис, который ему порицали: «О ‘Али, ты господин в мире этом и в мире ином». Он передал его в Багдаде при жизни Ахмада ибн Ханбаля, ‘Али ибн аль-Мадини и Яхьи ибн Ма‘ина, и те, кто порицал его, порицали, пока для группы не стало ясно, что Абу аль-Азхар чист от этого, и что его положение — это положение правдивых и правдивейших».

И предположил Абу ‘Али аль-Джияни в «Такъйид аль-Мухмаль» и до него Абу Ахмад аль-Хаким, что аль-Бухари передавал от него — а составитель «аз-Захра» добавил: девять хадисов. Опроверг это Малый аль-Хаким, сказав: «Кто сказал, что аль-Бухари передавал от него, тот ошигся, поскольку тех шейхов, от передачи хадисов в «аль-Джами‘» аль-Бухари отказался, он передавал от них в других своих трудах, как Ибн Салих и другие. А от этого Бахшаля у него нет ни единой передачи ни в одном месте. Это указывает на то, что он оставил его хадисы или не записывал от него вовсе»

Аль-Хаким обвинил его во лжи, сказав в своем «Тарихе»: «Сахль ибн ‘Аммар ибн ‘Абдаллах аль-‘Атаки, кады Герата, затем он был кады Тарсуса, и он был шейхом приверженцев суждения (ар-ра’й) в свою эпоху. Он слышал Язида, Шабабу, Джа‘фара ибн ‘Ауна и аль-Вакиди».

И сказал аль-Хаким Абу ‘Абдаллах аль-Хафиз: «Не силен по их мнению, его оставил Абу аль-‘Аббас Ахмад ибн Мухаммад ибн Са‘ид — то есть Ибн ‘Укда».

Сказал аль-Хаким Абу ‘Абдаллах ибн аль-Баййи‘: «Правдивый (садук), много ошибающийся (касир аль-вахм)».

Абу Наср аль-Ва’или сказал: Мухаммад ибн ‘Абдаллах аль-Хафиз сказал: «Ибн Кутайба пытался проявить себя в науках, но знатоки этих наук не были им довольны. Имамом, принятым всеми, является Абу ‘Убайд». Я [аз-Захаби] скажу: Ибн Кутайба написал дополнение к «Гариб аль-хадис» Абу ‘Убайда, которое превышает объем самой книги, и составил на нее книгу с возражениями, опровергая Абу ‘Убайда, но Мухаммад ибн Наср аль-Марвази вступился за Абу ‘Убайда и опроверг ответ Ибн Кутайбы.

Признал его надёжным Абу ‘Абдаллах аль-Хаким и другие, а некоторые считали его слабым (ляйянуху).

И сказал аль-Хаким: «Я спросил его сына о его родословной, и он написал мне своей рукой: «Абу Бакр Ахмад ибн Мухаммад ибн ‘Умар ибн ‘Абд ар-Рахман ибн ‘Умар ибн Мухаммад ибн аль-Мункадир аль-Курайши аль-Мункадири»». Затем аль-Хаким упомянул, что он объездил города и слышал хадисы в них. Сказал: «И у него были уединенные и диковинные хадисы. А хафиз Абу Джа‘фар аль-Арзанани, надёжный (сика), заслуживающий доверия (ма‘мун), встречался с ним в Герате и критиковал его».

Аль-Хаким сказал: «Мало кого из аскетов я видел подобных ему. Он скончался в шаввале, прожив более девяноста лет в благочестии и аскетизме. Он скрывался от людей, совершал полуденную молитву в неизвестном месте в соборной мечети, затем тайно поклонялся до послеполуденной молитвы и постился всю жизнь. Он один из величайших сподвижников Абу Усмана аль-Хайри. Известен как Абу Исхак аз-Захид».

Сказал аль-Хаким: Глухота проявилась у него лишь после возвращения из поездки за знаниями, и она усилилась в нём настолько, что он перестал слышать даже рев осла. Он был мухаддисом своей эпохи без всяких возражений. Он передавал хадисы в исламе в течение семидесяти шести лет, и не было разногласий относительно его правдивости, достоверности его слушаний и точности записей его отца ‘Якуба аль-Варрака. По дошедшим до меня сведениям, он призывал к молитве (совершал азан) в своей мечети в течение семидесяти лет. Он обладал прекрасным нравом и был щедрой душой. Иногда он нуждался в средствах, поэтому переписывал рукописи (уваррока) и питался на заработанное своим трудом. Он не любил брать плату за передачу хадисов. Его писец (варрак) и его сын Абу Са‘ид требовали с людей плату, а он знал об этом, но не любил этого и не мог перечить им. От него слышали хадисы отцы, сыновья и внуки. От него слышал аль-Хасан ибн аль-Хусейн ибн Мансур книгу «ар-Рисаля», затем её услышал от него его сын Абу аль-Хасан, а затем его сын ‘Умар. Я не видел путешественников ни в одной стране, которые толпами шли бы к нему чаще, чем к нему. Я видел группу людей из Андалусии, Кайруана, а также из числа жителей Фарса и Хузистана у его дверей. Я слышал, как он говорил: «Я родился в двести сорок седьмом году». Он застал Мухаммада ибн Яхью аз-Зухли и слышал [хадисы от]: Ахмада ибн Юсуфа ас-Сулями и Ахмада ибн аль-Азхара, но утратил то, что слышал от них, когда возвращался из Египта, и отец взял его в путь в шестьдесят пятом году через Исфахан, где он услышал [хадисы от]: Харуна ибн Сулеймана и Усайда ибн ‘Асима. Он не слышал хадисов в Ахвазе и в Басре. В Мекке он слышал только от Ахмада ибн Шейбана ар-Рамли. Он въехал в Египет и слышал [хадисы от]: факиха Мухаммада ибн ‘Абдуллаха ибн ‘Абдуль-Хакама, Баккара б. Кутейбы, ар-Раби‘а ибн Сулеймана, Бахра ибн Насра и Ибрахима ибн Мункиза. В Аскалане он слышал от Ахмада ибн аль-Фадля ас-Саига; в Иерусалиме — от не одного человека; в Бейруте — от аль-‘Аббаса бин аль-Валида, он слышал от него вопросы аль-Авза‘и; в Дамаске — от Ибн Муляса ан-Нумайри и Язида ибн ‘Абдус-Самада; в Хомсе — от Мухаммада бин ‘Ауфа; в Тарсусе — от Абу Умайи (множество); в Ракке — от Мухаммада ибн ‘Али ибн Маймуна; в Куфе — от аль-Хасана ибн ‘Али ибн ‘Аффана и Са‘ида ибн Мухаммада аль-Хаджувани — шейха, надежного, который слышал [хадисы] от Ибн ‘Уейны и Ваки‘а. Он слышал «аль-Магази» и другое от Ахмада ибн ‘Абдуль-Джаббара аль-‘Аттариди; и часть «аль-Муснада» — от Ахмада ибн Аби Гарзы аль-Гифари. Затем он вошел в Багдад и слышал [хадисы от]: Мухаммада ибн Исхака ас-Сагани, ‘Аббаса ибн Мухаммада ад-Дури, Мухаммада ибн ‘Убайдуллаха ибн аль-Мунади, Яхья ибн Джа‘фара, Ханбаля ибн Исхака, и чаще всего передавал от двоих последних. Он вышел к нам в Раби‘ аль-авваль четыре сорок четвертого года, и когда он посмотрел на множество людей и чужеземцев, так что улицы заполнились ими, и они встали, приветствуя его и неся на своих плечах от его дома до его мечети, он сел на стену мечети и заплакал. Затем он посмотрел на сусмали (диктатора) и сказал: «Пиши». Я слышал, как ас-Сагани говорил: Я слышал, как аль-Ашաջ говорил: Я слышал, как ‘Абдуллах ибн Идрис говорил: «Я подошел к двери аль-А‘маша после его смерти и постучал в дверь. Женщина ответила мне: „Хай-хай“ (плача), и сказала: „О ‘Абдуллах, что стало с толпами арабов, которые приходили к этой двери?“ Затем он много плакал и сказал: „Словно я вижу эту улицу, по которой никто из вас не войдет, ибо я не слышу. Зрение ослабело, час путешествия настал, и срок подошел к концу“. Прошел месяц или меньше, как он ослеп, путешествия прекратились, и дело дошло до того, что ему стали подавать перо, и когда он брал его в руку, то знал, что они требуют передачи хадисов, и говорил: „Рассказал нам ар-Раби‘ ибн Сулейман“, и перечислял хадисы, которые помнил — а их было четырнадцать хадисов и семь рассказов». И он оказался в худшем состоянии. И он скончался в Раби‘ аль-ахир сорок шестого года.

Сказал аль-Хаким: Я слышал аль-Асамма, когда он вышел, а мы были в его мечети, и улица заполнилась людьми в Раби‘ аль-авваль триста сорок четвертого года. Каждый понедельник вечером он диктовал хадисы из своих первоисточников. И когда он посмотрел на множество людей и чужеземцев, которые встали, приветствуя его и неся его на своих плечах от порога его дома [до его мечети], он сел на стену мечети и долго плакал. Затем он посмотрел на сусмали и сказал: «Пиши: Я слышал, как Мухаммад ибн Исхак ас-Сагани говорил: Я слышал, как аль-Ашաջ говорил: Я слышал, как ‘Абдуллах ибн Идрис говорил: „Однажды я подошел к двери аль-А‘маша после его смерти и постучал [в дверь], и служанка, которая знала меня, ответила мне: Хай-хай [плача], о ‘Абдуллах, что стало с толпами арабов, которые приходили к этой двери?“» Затем он много плакал и сказал: «Словно я вижу эту улицу, на которую никто из вас не войдет, ибо я не слышу, зрение ослабело, час путешествия настал, и срок подошел к концу». Прошел всего месяц или меньше того, как он ослеп, путешествия прекратились, чужеземцы разошлись, и дело свелось к тому, что ему подавали перо, он понимал, что они требуют передачи хадисов, и говорил: «Рассказал нам ар-Раби‘», при этом он помнил четырнадцать хадисов и семь рассказов и передавал их. И он дошел до худшего состояния, пока не скончался.

Один из предводителей Хорасана, из числа самых красноречивых и обладающих наилучшим изъяснением. Он не говорил по-персидски иначе как с тем, кто не владел арабским. Я был с ним в хадже в сорок первом году, и аль-Хаким говорит: «Они удивлялись его красноречию». Он слышал хадисы от аль-Хусайна ибн аль-Фадля и аль-Фадля ибн Мухаммада аш-Ша‘рани. Большую часть передач он услышал до восьмидесяти [лет] и после. Он скончался в ночь праздника разговения (Ийд аль-Фитр), будучи в возрасте восьмидесяти девяти лет. Он построил в Найсабуре дом для знатоков хадиса и выделял им содержание. Абу ‘Али аль-Хафиз руководил чтением «Ат-Тарих» Ахмада ибн Ханбаля перед ним.

Сказал аль-Хаким: «Его память ухудшилась под конец жизни, и он правдивый (садук)». Скончался в ша‘бане триста семьдесят девятого года.

Я (аль-Хафиз Ибн Хаджар) говорю: Ибн Хиббан, Ибн ‘Абдульбарр и Ибн ас-Сакан подтвердили его сподвижничество, и сказали: «Иснад его хадиса хорош», а аль-Хаким счел его достоверным. А Ибн аль-Каттан сказал: «Его сподвижничество неизвестно помимо этого хадиса, и это неправильно», — вот так он сказал.