«Не выйдет Дадджал до тех пор, пока его выход не станет для мусульман желаннее, чем питье воды при сильной жажде».
«Хузейфу спросили: „Какая смута самая тяжелая?“ Он ответил: „Когда тебе предложат добро и зло, и ты не будешь знать, за каким из них следовать“».
«Больше всего я боюсь для вас того, что вы предпочтете то, что видите, тому, что знаете, и того, что вы заблудитесь, сами того не замечая».
«Хузейфу спросили: „Кто такой «живой мертвец»?“ Он ответил: „Тот, кто не признает одобряемое своим сердцем и не порицает порицаемое своим сердцем“».
«Хузейфе сказали: "Разве нам не призывать к одобряемому и не запрещать порицаемое?" Он ответил: "Это прекрасно, но не относится к Сунне поднимать оружие против твоего правителя"».
«Хузейфе задали вопрос: "Что является остановками смуты, а что — ее поднятием?" Он ответил: "Ее поднятие — это обнажение меча, а ее остановки — это возвращение его в ножны"».
«Я слышал, как Хузейфа говорил: "Если бы Дадджаль вышел, в него уверовали бы даже люди в своих могилах!"»
«Поистине, эти люди выступили против этого человека, так что ты скажешь?» Он ответил: «Клянусь Аллахом
«Сегодня люди опустились на самый край ислама, и сколь же много этапов они прошли, удалившись от него!» И с
«О Аллах, я не убивал, не приказывал и не был доволен».
«В исламе образовался такой разрыв, который не сможет залечить ни одна гора».
Передал нам Убайдуллах ибн Муса, сказавший: сообщил нам Шайбан от аль-А'маша, от Исмаила ибн Раджаа, от Сахра ибн аль-Валида, от Джузайя ибн Букайра аль-Абси, который сказал: Пришел Хузайфа к Усману, чтобы попрощаться с ним или поприветствовать его. Когда он повернулся, чтобы уйти, [Усман] сказал: «
Передал нам Абу Усама от Хишама от Мухаммада, сказавшего: «Хузайфа сказал, когда ‘Усман был убит: «О Аллах, если арабы убийством ‘Усмана желали блага, праведности или довольства, то я непричастен к этому и нет у меня в этом доли. А если арабы ошиблись в убийстве ‘Усмана, то Ты знаешь мою непричастно
«Каково вам будет, когда вас изгонят и вы не испьете из него ни капли?» Мы спросили: «Неужели ты думаешь так?» Он ответил: «Я не думаю, я в этом убежден».
«Хузайфа сказал: „Остерегайтесь дверей правителей, ибо поистине, они — места стоянок смут (финан). Поистине, смута кажется сомнительной, когда приближается, и становится очевидной, когда удаляется“».
Передал нам Аль-Хасан бин Муса, сказавший: передал нам Хаммад бин Салама, сказавший: передал нам Сулейман Ат-Тейми от Абу ‘Усмана Ан-Нахди: что Хузайфа бин аль-Яман сказал: «Пока люди беседовали, мимо них прошли верблюдицы, оставленные без пастухов и присмотра, и они говорят: "О верблюдицы! Где ваши
«Что стало с твоей матерью?» Тот ответил: «Она умерла». Хузайфа сказал: «Поистине, ты будешь сражаться с ней». Человек удивился этому, пока не выступила 'Аиша».