Оценки передатчиков: Исхак ибн Рахавайх

Сказал Ибн ‘Ади: передал нам аль-Хасан бин Суфьян, передал нам ‘Абд аль-‘Азиз бин Салям, я слышал, как Исхак бин Ибрахим говорил: «Я не уподоблял ‘Ади бин Саламу аль-Джазари никого, кроме Увайса аль-Карни, в его скромности».

И аль-Хасан бин Суфьян передал со слов Исхака бин Рахавейха, который сказал: «‘Амр бин Шу‘айб от его отца от его деда — подобен Айюбу от Нафи‘ от Ибн ‘Умара».

В «Тарих аль-Бухари аль-аусат»: «Я видел, как Исхак бин Ибрахим опирался на хадисы Ибн аль-Ашва' как на довод».

Когда Харб аль-Кирмани спросил Исхака ибн Рахавейха о прочесывании (бороды), он сказал: «Это сунна», и упомянул ему хадис Абд аль-Карима в качестве аргумента.

Сказал Исхак ибн Рахавайх: «Хорасан породил троих, равных которым не было в мире по части ереси и лжи: Джахм ибн Сафван, ‘Умар ибн ас-Субх и Мукатиль ибн Сулейман».

Сказал Исхак ибн Рахавайх: «Хорасан породил троих, равных которым не было в мире по части ереси и лжи: Джахм ибн Сафван, ‘Умар ибн ас-Субх и Мукатиль ибн Сулейман».

И сказал Исхак бин Ибрахим: «Если бы я знал об Ибрахиме в Мерве то, что узнал о нем в Нишапуре, я бы не счел дозволенным передавать от него»

И сказал Исхак б. Ибрахим: «Я слышал, как он читал Коран дважды».

И сказал Исхак бин Рахавейх: «Я не видел никого, кто приводил бы в качестве довода Ибрахима бин Аби Яхьи, подобно аш-Шафи‘и». Я сказал аш-Шафи‘и: «И есть ли на свете кто-то, кто приводит в качестве довода Ибрахима бин Аби Яхьи?»

И когда Ибн Рахавайх упомянул его и его память, он сказал: «Его память была естественной, а наша память — с трудом».

Сказал: «И спросили Исхака ибн Рахавейха: «Как аш-Шафи‘и составил эти книги, притом что жизнь его была короткой?» На что он ответил: «Аллах Всевышний объединил его разум ради краткости его жизни»».

И сказал Исхак бин Рахавайх: «Он для меня из тех, кто выдумывает».

И сказал Исхак бин Рахавайх: «Он для меня из тех, кто выдумывает».

Я читал почерком Абу ‘Амру аль-Мустамили: «Рассказал мне Абу ат-Тайиб Тайфур, говоря: «Я слышал, как Исхак б. Ибрахим аль-Ханзали говорил: «Яхья б. Яхья передает более прекрасные хадисы, чем ‘Абдуллах б. аль-Мубарак»». Затем он сказал мне: «Скажи: почему?» Я спросил: «Почему?» Он ответил: «Потому что Яхья извлек из своего знания то, что следовало извлечь, и удержался от того, от чего следовало удержаться»».

И сказал Абу ат-Тайиб: «Я слышал, как Исхак аль-Ханзали говорил: «Передал нам Яхья б. Яхья, и он был обладателем разума»».

Сказал Ахмад: «Хорасан не породила после Ибн аль-Мубарака подобного ему». И сказал Ибн Рахавайх: «Я не видел подобного ему, и сам он не видел подобного себе».

Сказал Ахмад б. Сайяр: «Нам передавали, что он из вольноотпущенников ‘Абдуррахмана б. Самуры. Он встречался с людьми, сидел в их обществах и путешествовал в поисках хадисов. Он обладал религиозной строгостью (кушафа) и аскетизмом, и я не видел, чтобы он преступал границы в шиизме. Он дискутировал с Бишром аль-Мариси у аль-Ма‘муна, и победа осталась за ним. Я видел, как он ставит во главе Абу Бакра и ‘Умара, испрашивает милости для ‘Али и ‘Усмана, да будет доволен ими Аллах, и не упоминает сподвижников иначе как добром, за исключением того, что у него есть хадисы, которые он передает относительно порочащих [некоторых сподвижников] вещей. И я спросил Исхака б. Ибрахима о них, и он ответил: «Что касается того, кто передает их путем ознакомления, то я не порицаю это, а кто передает их из религиозных соображений — я не одобряю передачу от него»».

Аш-Ша‘би сказал: «Я не записал ни одной чёрной буквы на белой бумаге до сего дня, и ни один человек не рассказывал мне хадис, который я бы не запомнил, и я никогда не просил повторить его мне». Али ибн Хашрам сказал: «Я рассказал этот хадис Исхаку ибн Рахавейху, и он спросил: «Ты удивляешься этому?» Я ответил: «Да». Он сказал: «Я никогда не слышал ничего, чего бы не запомнил, и как будто я смотрю на семьдесят тысяч хадисов, или он сказал: более семидесяти тысяч хадисов, в своих книгах».

Абу Дауд аль-Хаффаф сказал: «Я слышал, как Исхак ибн Рахавейх говорил: «Как будто я смотрю на сто тысяч хадисов в своих книгах, и тридцать тысяч я могу процитировать наизусть». Он также сказал: «Исхак ибн Рахавейх продиктовал нам одиннадцать тысяч хадисов по памяти, а затем прочитал их нам, не добавив ни буквы и не убавив ни буквы».

Абдуллах ибн Тахир спросил Исхака ибн Рахавейха: «Мне сказали, что ты помнишь сто тысяч хадисов?» Он ответил: «Сто тысяч хадисов — я не знаю, что это, но я никогда не слышал ничего, чего бы не запомнил, и никогда не запоминал ничего, что бы забыл».

Рассказал нам ‘Абдаррахман, передал Ахмад ибн Саляма ан-Найсабури, сказал: «Я слышал, как Исхак ибн Рахавейх говорил: «Я сидел в Ираке с Ахмадом ибн Ханбалем, Яхьей ибн Ма‘ином и нашими сподвижниками, и мы обсуждали хадис с одного, двух или трех путей, и Яхья ибн Ма‘ин говорил среди них: «А путь такой-то». Я говорил: «Разве это не стало достоверным по нашему единогласию?» Они отвечали: «Да». Я говорил: «А какова его цель? Каково его толкование? Каков его фикх?» И все они замолкали, кроме Ахмада ибн Ханбаля».

Сказал Исхак бин Рахавейх: «О община знатоков хадиса, записывайте за этим юношей, ибо если бы он жил во времена аль-Хасана бин Абу аль-Хасана, люди нуждались бы в нем из-за его знания хадиса и его фикха»

Он также сказал: «Нам рассказал Мухаммад ибн Ибрахим аль-Хашими, сказав: нам рассказал Ахмад ибн Саляма, сказав: я слышал, как аль-Хусайн ибн Мансур говорил: я слышал, как Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, упоминая Муслима ибн аль-Хаджжаджа, сказал на персидском языке слова, смысл которых: «Что за человек был этот?»

Сказал Абу Хатим: «Я видел в книге Исхака, написанной его рукой к Абу Зур‘е: «Я с каждым днём всё больше радуюсь тебе»».

И слышал его Абу аль-Валид, говорящим: «Исхак аль-Ханзали ставил меня выше группы шейхов на своем собрании и говорил: «Их дед первым проявил Сунну в Хорасане»».

И сказал Ибрахим биN Аби Талиб: «Исхак никому не повторял [диктовку], и я удивляюсь, как это ничто из «Аль-Муснада» не ускользнуло от него» — имея в виду Ибн Ширувайха. Затем он сказал: «Я поистине видел, какое положение он занимал у Исхака благодаря своему отцу».

Я говорю: «В некоторых путях передачи ее хадиса в «Муснаде» Исхака бин Рахавейха попалось, что ее звали Кабша бинт Малик, и ее называют аль-Фари‘а. Биографию аль-Фари‘а составил тот, кто дал ей прозвище Кабша»

И сказал Исхак ибн Рахавайх: «Сказал мне Яхья ибн Яхья: «Я записывал от Мухаммада ибн аль-Фадля то-то, а затем разорвал это». Я спросил: «Был ли он достоин этого?» Исхак ответил: «А его отец аль-Фадль ибн ‘Атыйя был надёжным (сика)»»