«Он вошел в состояние ихрама из Иерусалима».
«Я спросил Ибн Умара: "Человек вступает в ихрам из Самарканда, Басры или Куфы?" Он ответил: "О, если бы мы могли уложиться в то время, которое было определено для нас!"»
«Тот, кто надел ошейник, вступил в ихрам».
«Ибн Умар, когда отправлял жертвенное животное, воздерживался от того, от чего воздерживается человек в состоянии ихрама, за исключением того, что он не произносил тальбию».
«Он совершал умру каждый год, кроме года сражений, тогда он совершил умру в шаввале и в раджабе».
Передал нам Абу аль-Ахвас от Зайда ибн Джубайра, который сказал: «Я сидел у Ибн ‘Умара, когда к нему пришла женщина и сказала: “Я дала обет совершить хадж, но до этого хаджа я никогда не совершала хадж”. Он ответил: “Это твой обязательный хадж (хадж аль-ислам), так что ищи способ выполнить свой обет
«Нет ничего страшного в использовании сивака для паломника».
Передал нам Ваки‘ от Ибн Нафи‘а, от его отца, от Ибн ‘Умара, что он использовал сивак, будучи в ихраме.
«То, что доступно из жертвенных животных — это овца».
«То, что доступно из жертвенных животных — это то, что варьируется от дешёвого до дорогого».
«Я слышал, как аз-Зухри спросили о том, что доступно из жертвенных животных, и он ответил: “Ибн ‘Умар говорил: “Верблюды и коровы”, а Ибн ‘Аббас говорил: “Овцы””».
«Если человек объединяет хадж и ‘умру (кыран), то на нём верблюд». Ему сказали: «Ибн Мас‘уд говорил: “Овца”». Ибн ‘Умар ответил: «Пост мне милее, чем овца».
«Жертвенное животное — это верблюд или корова».
Передал нам Абу аль-Ахвас от Абу Исхака, от Вабары ибн ‘Абд ар-Рахмана, который сказал: «Я пришел к Ибн ‘Умару и сказал: “На мне лежит обязанность принести жертву, что ты мне посоветуешь?” Он ответил: “Верблюд или корова, а если нет, то пост в течение трех дней во время хаджа и семи дней, когда ты в
«‘Аиша и Ибн ‘Умар не считали, что то, что доступно из жертвенных животных, может быть чем-то иным, кроме верблюдов или коров».
«Если его застал вечер во второй день, пусть не уезжает до следующего дня, пока не склонится солнце».
«Я совершал обход позади Ибн ‘Умара и Ибн ‘Аббаса, и я не слышал, чтобы кто-то из них разговаривал во время обхода».
Передал нам Абу Халид от Хаджжаджа, от Нафи‘а, от Ибн ‘Умара, что он не видел ничего предосудительного в том, чтобы человек в состоянии ихрама смотрел в зеркало.
«Я спросил Ибн ‘Умара: “Может ли человек в состоянии ихрама совершить полное омовение?” Он ответил: “Разве это добавит ему чего-либо, кроме растрепанности?”».
«Мы бывали в морском заливе в аль-Джухфе и погружались в него, а ‘Умар смотрел на нас, и он не порицал это, хотя мы были в состоянии ихрама».