Передал нам Абу Усама от Хишама, а тот от аль-Хасана, что ему нравилось совершать два ракаата тавафа позади макама, но он не видел ничего предосудительного, если этого не сделать.
«Он должен дать услышать тому, кто рядом с ним».
«На жителях Мекки нет рамаля, как и на тех, кто вошел в ихрам из неё, если только кто-то из жителей Мекки не пришел извне».
Передал нам Абу Усама от Хишама, от аль-Хасана, что ему нравилось касаться Черного камня в начале и в конце тавафа.
«Это засчитывается ему».
«...пост в течение трех дней во время хаджа», — последний из них — день Арафата.
«Женщина не совершает хадж, кроме как с махрамом».
«Аль-Хасан ибн Абу аль-Хасан разрешал женщине, которая никогда не совершала хадж, совершить его вместе с женщиной, у которой есть махрам».
«На нем лежит хадж и ‘умра».
«Им нравилось, когда они прибывали в Мекку для совершения хаджа или ‘умры, не выходить из нее, пока не прочтут то, что знают из Корана».
«Чтение во время тавафа — это нововведение».
«Он должен везти его на ней, а если он зарежет его и съест, то должен зарезать вместо него барана».
«Если кто-то отправился (из Арафата) до имама, то на нем лежит жертвоприношение».
«Тот, кто не остановился в Джам‘е, у того нет хаджа, и он должен совершить хадж в следующем году».
«На каждом из них лежит искупление».
«Дни ат-Ташрика — это дни еды и поминания Аллаха».
«За это полагается искупление как в случае ошибки, так и в случае преднамеренного действия».
«Я видел, как аль-Хасан спешил в Мину на день раньше людей, и я видел, как Хишам тоже спешил».
Передал нам Абу Усама от Хишама, от аль-Хасана, что он считал нежелательным бросать камешки в джамараты ночью.
«Камешки в джамараты не бросают ночью».