Оценки передатчиков: Яхья ибн Ма‘ин

Сказал ‘Усман ад-Дарими: «Я спросил ибн Ма‘ина об аль-‘Ала’ и его сыне: каковы их хадисы? Он ответил: «Нет в них проблем». Я спросил: «Кто тебе более любим — он или Са‘ид аль-Макбури?» Он ответил: «Са‘ид надежнее, а аль-‘Ала’ слабый (да‘иф)» — то есть по сравнению с ним. Как будто бы, сказав «надежнее», он испугался, что кто-то подумает, будто тот равен ему в этом качестве, и поэтому добавил: «Поистине, он слабый»».

Передал нам Мухаммад ибн ‘Али, сказав: «Сообщил нам ‘Усман ибн Са‘ид, сказав: «Я спросил Яхью ибн Ма‘ина об аль-‘Ала’ ибн ‘Абд ар-Рахмане и его отце: каковы их хадисы? Он ответил: «Нет в них проблем». Я спросил: «Кто тебе более любим — он или Са‘ид аль-Макбури?» Он ответил: «Са‘ид аль-Макбури надежнее, а аль-‘Ала’ слабый»»».

Сказал Исхак ибн Мансур со слов Ибн Ма‘ина: «Годный (салих)». И сказал о нём однажды: «Ничто (ля шей')».

Передал нам Мухаммад ибн ‘Али, передал нам ‘Усман ибн Са‘ид: «Я сказал Яхье ибн Ма‘ину: «А Салих ибн Аби аль-Ахдар?». Он ответил: «Он — ничто в хадисах от аз-Зухри»».

Сказал Абу Бакр ибн Абу Хайсама: «Я спросил Яхью ибн Ма‘ина: Абу Хурайз, откуда он? Он ответил: Басриец, надёжный (сика)». А Му‘авия ибн Салих передал со слов Яхьи ибн Ма‘ина: «Слабый (да‘иф)».

Сказал ибн Шахин в «ад-Ду‘афа’»: Сказал ибн Ма‘ин: «Ненадёжный и не заслуживающий доверия»

Добавил ибн Шахин: Сказал ибн Ма‘ин: «Ненадёжный и не заслуживающий доверия»

Затем мы исследовали то, что передано в этой главе из хадиса Абу Хурайры, с которого мы начали, и обнаружили в нём следующее: «Кто переведёт обязательство на состоятельного человека, пусть следует за ним». Нам стало неясно, что именно имеется в виду под этим «следованьем». Это разъяснил нам хадис Ибн ‘Умара, который мы привели следом в этой главе: «Если тебе переведут долг на состоятельного человека, то следуй за ним». Благодаря этому мы поняли, что под этим «следованьем» подразумевается перевод того долга, который имеется у него, на того состоятельного человека, на которого он переводится. Однако мы обнаружили, что Яхья ибн Маин высказался относительно этого хадиса Ибн ‘Умара и упомянул, что Юнус ибн ‘Убайд не слышал [этот хадис] от Нафи‘а. Как рассказал нам Ибн Абу Дауд, сказав: Яхья ибн Маин сказал мне относительно хадиса Юнуса ибн ‘Убайда от Нафи‘а от Ибн ‘Умара, да будет доволен ими Аллах: «Затягивание выплаты долга богатым человеком — это несправедливость». Яхья сказал: «Я слышал его от Хушайма, а Юнус не слышал его от Нафи‘а». Ибн Абу Дауд сказал нам: Я сказал Яхье: «Неужели Юнус вообще ничего не слышал от Нафи‘а?». Он ответил: «Да, но именно этот хадис Юнус не слышал от Нафи‘а». Он сказал: Мы поразмыслили над тем, что сказал Яхья по этому поводу, и нашли это ответом на то, о чём его спросил Ибн Абу Дауд — а именно о [словах]: «Затягивание выплаты долга богатым человеком — это несправедливость». Яхья ответил ему на это то, что ответил. Затем мы обнаружили в хадисе Му‘алля, который является вершиной в прочности (ат-сабт), от Хушайма в этом хадисе следующее: «Сообщил нам Юнус ибн ‘Убайд, сказав: рассказал нам Нафи‘ от Ибн ‘Умара, да будет доволен ими Аллах», как мы уже упомянули от Абу Умайи в этой главе. Благодаря этому мы поняли, что то, что имел в виду Яхья, отрицая слышание Юнусом от Нафи‘а — это слова: «Затягивание выплаты долга богатым человеком — это несправедливость», а не всё остальное в нём из слов: «Если тебе переведут долг на состоятельного человека, то следуй за ним». Аллах лучше знает истинное положение дел в этом. Затем мы занялись фикхом, содержащимся в этом хадисе, и обнаружили, что все учёные придерживаются мнения, что перевод долга (аль-хаваля) — это превращение того, что причиталось кредитору с должника, в то, что причитается с того, на кого долг переведён. Они не расходятся в этом, кроме Зуфара и аль-Касима ибн Ма‘на, которые говорили: «Перевод долга подобен поручительству (аль-кафаля), гарантии (ад-даман) и принятию обязательства (аль-хамаля), и кредитор имеет право требовать [своего] как с первоначального должника, так и с того, на кого долг был переведён». А в словах Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «Кто переведёт долг на состоятельного человека, пусть следует за ним», содержится опровержение этого мнения. Кроме того, в языке существует употребление людей: «У такого-то за мной столько-то, и такой-то является моим поручителем (кафиль) по нему, или гарантом (дамин), или принявшим обязательство (хамиль)». И в этом случае упоминается, что то, что имеет кредитор с того, с кого ему полагалось изначально, остаётся таким же, каким было до гарантии, до принятия обязательства и до поручительства. И мы не обнаружили, чтобы они говорили: «У такого-то за мной столько-то, и такой-то является переведённым для меня по нему», и не говорили: «У такого-то за мной столько-то, и он перевел меня с ним на такого-то», — напротив, они говорят: «У меня было у такого-то столько-то, и он перевел меня с этим на такого-то». Это указывает на то, что при переводе долга происходит перемещение имущества с того, кто был должен, на того, на кого оно было переведено, в то время как поручительство, принятие обязательства и гарантия обстоят иначе. Затем мы обнаружили, что учёные расходятся мнениями относительно того, за счёт чего совершается этот перевод долга. Одна группа из них говорит: он совершается посредством перевода на того, на кого переводят долг, независимо от того, был ли у него долг в таком же размере или нет. Среди тех, кто так говорил: Абу Ханифа и его сподвижники, а также аш-Шафи‘и. Другая группа говорит: перевод долга недействителен, кроме как при наличии у переводящего эквивалентного долга с того, на кого долг переводится. Среди тех, кто так говорил: Малик ибн Анас. И мы не нашли в хадисе Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, разграничения между переводом долга при наличии у переводящего эквивалентного имущества у того, на кого долг переводится, и переводом долга, когда у переводящего ничего нет у того, на кого долг переводится. Поэтому недопустимо разделять то, что объединил Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, иначе как на основании разделения, сделанного им самим, да благословит его Аллах и приветствует. Затем мы обнаружили, что они расходятся относительно перевода долга на того, о чьей бедности кредитор не знал, когда перевод был осуществлён под видом того, что он состоятелен. Одна группа говорит: кредитор имеет право потребовать своё имущество обратно с первоначального должника, и перевод аннулируется. Таково мнение Малика. Другая группа говорит: кредитор не имеет права расторгать перевод, и перевод остаётся в силе. Среди тех, кто так говорил — Абу Ханифа, однако Абу Юсуф и Мухаммад сказали: «Когда судья выносит решение о его банкротстве, кредитор возвращается к требованию имущества с первоначального должника». Таким образом, то, что сказал Малик, да помилует его Аллах, в этом вопросе, лучше того, что сказали Абу Ханифа и аш-Шафи‘и, да помилует их Аллах, а то, что сказали Абу Юсуф и Мухаммад, близко к тому, что сказал Малик. Затем мы обнаружили, что они расходятся относительно пропасти (гибели) имущества у того, на кого долг переведён, в результате его смерти в состоянии несостоятельности. Одна группа говорит: кредитор возвращается с требованием своего имущества к первоначальному должнику. Среди тех, кто так говорил — Абу Ханифа, да помилует его Аллах, и его сподвижники. Другая группа говорит: кредитор не возвращается к первоначальному должнику, и имущество погибло окончательно. Среди тех, кто говорит так — Малик и аш-Шафи‘и, да помилует их Аллах. Мы поразмыслили над этим, чтобы понять, каково же правильное мнение здесь. Мы обнаружили, что перевод долга заключается в замене для кредитора ответственности первоначального должника на ответственность того, на кого долг переведён. Это стало подобно продаже одной ответственности в обмен на другую. Это похоже на то, как если бы тот, кому должен должник, взял в счёт своего долга раба, которого тот ему продал, и тогда его имущество перешло из ответственности того, кто был должен, в купленного раба. А затем мы обнаруживаем, что раб после этого умирает, и его смерть ложится на имущество продавца, а имущество, которое было у него на том, кто был должен, возвращается [к прежнему состоянию]. Точно так же гибель ответственности того, на кого долг переведен, возвращает имущество, которое было в ней, к той ответственности, которая была предоставлена взамен неё. Если кто-то скажет: «Но ведь мазхаб Малика, да помилует его Аллах, относительно проданного раба, который умер в руках продавца, заключается в том, что он погибает из имущества покупателя, даже если тот его не забрал», — то ему ответят: «Но ведь согласно его же мазхабу в отношении проданного по мере/весу продовольствия, если оно погибает в руках продавца, оно погибает из его имущества, а не из имущества покупателя». И в аналогии нет разницы между этим и тем, что было перед этим. И в том, что мы упомянули, есть доказательство того, что мы описали. Упования мы просим у Всемогущего и Великого Аллаха.

Сообщил нам ‘Али бин Ахмад бин Сулейман, передал нам Ахмад бин Са‘д бин Аби Марьям, сказав: «Я слышал, как Яхья бин Ма‘ин говорил: „Аль-Хакам ибн ‘Абдуллах ибн Са‘д не надёжный и не заслуживающий доверия“».

В книге «аль-Джарх ва-т-та‘диль» Абу аль-Валида со слов Яхьи: «Он не такой (не сильный)», и когда его спросили о нём в другой раз, он сказал: «Слабый (да‘иф)». А в «Тарихе Абу Джа‘фара аль-‘Укайли» со слов Яхьи: «Он — сувайлих, и в нём есть слабость».

Сказал Абу Бакр аль-Маррузи: «Я спросил Абу ‘Абдуллу об ‘Асиме аль-Ахвале, и он сказал: «Надёжный (сика)». Я сказал: «Яхья ибн Ма‘ин критиковал его», и он удивился и сказал: «Надёжный (сика)».

И сказал Ибрахим ибн ‘Абдуллах ибн аль-Джунайд: «Я спросил Яхью ибн Ма‘ина о Хилале ибн Хаббабе и сказал: «Поистине, Яхъя аль-Каттан считает, что он изменился до того, как умер, и стал путаться». Яхъя ответил: «Нет, он не путался и не изменялся». Я спросил Яхью: «Так он надёжен?» Он ответил: «Надёжный, заслуживающий доверия (ма‘мун)»».

Сказал аль-Муфаддаль ибн Гассан аль-Галляби со слов Яхьи ибн Ма‘ина: «Надёжный (сика), но они говорили, что в его передачах от Нафи‘ есть нечто [сомнительное]». Он сказал: «И я слышал, как Яхья ибн Ма‘ин подвергал Мусу ибн ‘Укбу некоторому ослаблению (тад‘иф)».

И сказал Абдуллах ибн Ахмад ибн Ибрахим ад-Дураки со слов Яхьи ибн Ма‘ина: «Яхья ибн Аби Аниса был старше Зайда по возрасту, и его хадисы — ничто, а Зайд — надёжный (сика)».

Передал нам Ахмад ибн ‘Али, передал нам Абдуллах ад-Дураки, передал нам Яхья ибн Ма‘ин, сказавший: «Яхья ибн Аби Аниса был старше Зайда по возрасту, и его хадисы — ничто, а Зайд — надёжный (сика)».

Нам рассказал Абдуррахман, нам сообщил Ибн Абу Хусайма в том, что он написал мне, он сказал: я слышал, как Яхья ибн Маин говорил: «Хаджжадж ибн Арта — куфиец, садук, не сильный, занимается тадлисом от Мухаммада ибн Убайдуллаха аль-Арзами от Амра ибн Шуайба».

Передал ‘Абдуррахман, сказав: «Упомянул его мой отец со слов Исхака ибн Мансура от Яхьи ибн Ма‘ина, сказав: «‘Абдуль-Малик ибн Аби Сулейман — слабый (да‘иф), и ‘Абдуль-Малик ибн Аби Сулейман более твёрдый в ‘Ате, чем Кайс ибн Са‘д».

Нам рассказал ‘Али бин Ахмад аль-Мисри, нам Ахмад бин Са‘д бин Аби Марьям, сказавший: «Я слышал, как Яхья ибн Ма‘ин говорил: „Хариса ибн Аби ар-Риджаль слабый, его хадисы не записываются“».

Нам передал Мухаммад бин ‘Али, нам ‘Усман бин Са‘ид ад-Дарими, сказавший: «Я спросил его» — то есть Яхью ибн Ма‘ина — «об Ибн Аби ар-Риджале», и он ответил: «Которыего из них?» Я сказал: «Этот младший, от которого передает хадисы Хакам ибн Муса?» Он ответил: «Надежный». Я сказал: «А другой?» Он ответил: «Ничто» — то есть Хариса ибн Аби ар-Риджаль. И добавил: «А первый — это ‘Абд ар-Рахман ибн Аби ар-Риджаль».

Нам передал Ибн Аби Бакр со слов ‘Аббаса, со слов Яхьи, сказавшего: «Абу ар-Риджаль — надежный, а его сын Хариса — не надежный».

Сказал Ибн Ма‘ин: «В нём нет проблем». А аль-Бухари сказал: «В нём есть сомнение».

И сказал Исхак ибн Мансур и Му‘авия ибн Салих со слов Яхьи ибн Ма‘ина: «Аль-Мусанна ибн ас-Сабах — слабый (да‘иф)». Му‘авия добавил: «Его хадисы записываются, но от него не отказываются».

Сказал Исхак ибн Мансур со слов Ибн Ма‘ина: «Слабый (да‘иф)». Также сказал Му‘авия ибн Салих со слов Ибн Ма‘ина и добавил: «Его хадисы записываются, и от него не отказываются».

И сказал Ибн Ма‘ин: «Слабый (да‘иф), ничего из себя не представляет, его хадисы записываются, и от него не отказываются».

Передал нам Ибн Хаммад, передал нам Му‘авия со слов Яхьи: «Аль-Мусанна ибн ас-Сабах — слабый, его хадисы записываются, и от него не отказываются».

И сказал Ибн ‘Ади: «‘Абдуллах ибн Язид ибн Кантус аль-Хузали, мадани, кунья которого — Абу Язид». Затем упомянул со своим иснадом от Ибн Ма‘ина, что он сказал: «‘Абдуллах ибн Язид, от которого передавал ‘Али ибн Сабит, — это и есть сын Кантуса». А то, что упомянуто в «ат-Тарих аль-Кабир» аль-Бухари: сказал ‘Абдуррахман ибн Шейба: «Я не знаю ничего, кроме того, что слышал, как Абу Бакр ибн Аби Увайс говорил: Хусейн ибн ‘Абдуллах обвинялся в зиндикате (ереси), а также ‘Абдуллах ибн Язид аль-Хузали». И когда он упомянул его в «ад-Ду‘афа» («Слабые»), то сказал: «Обвиняется в великом деле». Это, как вы видите: первое выражение он передал от кого-то другого, а второе выражение не передал от кого-то другого, а выразился о нем «великим делом». И сказал Абу Зур‘а: «Сказал мне ‘Абдуррахман ибн Шейба: Я не знаю ничего, кроме того, что слышал, как Абу Бакр ибн Аби Увайс говорил: в его хадисах нет проблем». И Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат» и сказал — вслед за аль-Бухари: «Обвиняется в великом деле».

Сказал Яхья ибн Ма‘ин: «Ханзала ас-Садуси, Абу Шурайк, учитель в мектебе, не является надёжным (сика) и не дотягивает до уровня надёжного».