Оценки передатчиков: Ибн Хиббан

Сказал Ибн Хиббан: «Он передавал от Анаса вещи, которые не похожи на его хадисы, а от других надёжных передатчиков — то, что не похоже на хадисы твёрдых передатчиков, как будто старость сломила его, и он приводил вещи по догадке, пока не вышел за пределы возможности использования его в качестве довода».

Сказал Ибн Хиббан: «Он умер в 156 году, и он передавал от Анаса вещи, которые не похожи на его хадисы, а от других надёжных передатчиков — то, что не похоже на хадисы твёрдых передатчиков, как будто старость сломила его, и он приводил вещи по догадке, пока не вышел за пределы возможности использования его в качестве довода». Он сказал: «Он брат ‘Абд ар-Рахмана ибн Вардана. ‘Абд ар-Рахман жил в Мекке, а Салама — в Медине». То же самое сказал аль-Хаким ан-Найсабури, и это текст, которым опровергается мнение аль-Миззи, который утверждал, что они не являются братьями, аргументируя это тем, что один из них мединский, а другой — мекканский. Однако нет ничего невозможного в том, что братья живут каждый там, где ему нравится, как на это указали Ибн Хиббан и другие».

Абу Хатим ибн Хиббан сказал: «Он был судьёй в Мерве, и когда вставал с места суда, покупал мясо, вешал его на палец и нёс своей семье. Он был из числа лучших людей. Когда случилась смута Абу Муслима, он никого о ней не спрашивал, пока она не закончилась. Иногда он ошибался в передачах. Он записывал хадисы и от Айюба ас-Сахтияни, и от Айюба ибн Хута. Поэтому каждый порицаемый хадис у него от Айюба, от Нафи', от Ибн Умара — это на самом деле Айюб ибн Хут, а не Айюб ас-Сахтияни».

«Он был из числа лучших людей. Когда случилась смута Абу Муслима, он никого о ней не спрашивал, пока она не закончилась. Иногда он ошибался в передачах. Он записывал хадисы и от Айюба ас-Сахтияни, и от Айюба ибн Хута. Поэтому каждый порицаемый хадис у него от Айюба, от Нафи', от Ибн Умара — это на самом деле Айюб ибн Хут, а не Айюб ас-Сахтияни».

Я говорю: разделила группа [учёных] между аль-Харисом бин Шубайлем и аль-Харисом бин Шублем, среди них Абу Хатим, Ибн Ма‘ин, Я‘куб бин Суфьян, аль-Бухари и Ибн Хиббан в «ас-Сикат», однако автор последовал за аль-Калабази, и это опроверг Абу аль-Валид аль-Баджи аль-Калабази в «Риджаль аль-Бухари», сказав: «Аль-Харис бин Шубль — басриец, слабый (да‘иф), а аль-Харис бин Шубайль — куфиец, надёжный (сика)».

И сказал Ибн Хиббан: «Был праведным человеком, допускал ошибки сам того не ведая, ошибался и не осознавал этого, пока в его хадисах не возобладали отвергаемые (манакир) предания, которые он передает от известных авторитетов. ‘Абд ар-Рахман передавал от него, а затем оставил его. И он передал от аз-Зухри со слов Анаса: «Для Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, подоили овцу, он выпил ее молока, затем попросил воды, прополоскал рот и сказал: «Поистине, у него есть след»» — и это грубая ошибка»

Сказал Ибн Хиббан: «Сулейман ибн Дауд аль-Хаулани из жителей Дамаска, надёжный (сика), заслуживающий доверия, а Сулейман ибн Дауд аль-Йамами — ничто, и оба они передают от аз-Зухри».

Сказал Ибн Хиббан: «Сулейман ибн Дауд аль-Хаулани из жителей Дамаска, надёжный (сика), заслуживающий доверия, а Сулейман ибн Дауд аль-Йамами — ничто, и оба они передают от аз-Зухри».

Сказал Абу Хатим ибн Хиббан: «Недозволенно упоминать его иначе как с целью критики в его адрес, он подделывал хадисы от Малика, ибн Аби Зи‘ба и других надёжных передатчиков».

И сказал Ибн Хиббан: «Был благочестивым шейхом, в котором преобладало благочестие, поэтому он приводил вещи на основе предположений (тавахум), а когда это у него участилось, он заслужил оставления его хадисов (истахакк ат-тарк)».

И сказал Ибн Хиббан: «Был благочестивым шейхом, в котором преобладало благочестие, поэтому он приводил вещи на основе предположений, а когда это у него участилось, он заслужил оставления».

И упомянул его Ибн Хиббан в третьем поколении «Ас-Сикатов», сказав: «‘Абдуль-Вахид ибн Нуфай‘», и сказал: «Так сказал Харама, а Муса сказал: «Ибн Нафи‘»». И упомянул его также в «Ад-Ду‘афа» (Слабые), сказав: «Передавал от жителей Хиджаза перевернутые хадисы (маклюбат), а от жителей Шама — вымышленные (мавду‘ат), недозволено упоминать его в книгах иначе как с целью критики в его адрес».

И он обладал сильной памятью и был безупречным хранителем знания (хафиз муткын), и это не тот ‘Умар бин Хабиб аль-Кады, который занимал пост судьи Басры — тот слабый (да‘иф).

И упомянул его также в «ас-Сикат» (Надёжные), но поступил неудачно, сказав: «Его кунья — Абу ‘Убайда. У него много историй об аскетизме (зухд) и смягмлении сердец (рака‘ик), от него передавали жители Басры. К его хадисам прислушиваются (и‘табар), если ниже него находится надёжный передатчик (сика) и выше него надёжный передатчик, и следует избегать тех его хадисов, которые переданы через Са‘ида ибн ‘Абдуллаха ибн Динара, ибо Са‘ид приходит с тем, что не имеет основ от заслуживающих доверие (асбат)».

Упомянул его Ибн Хиббан в «Ас-Сикат» и сказал: «У него есть истории об аскетизме и рака‘ик, от него передавали жители Басры; его хадисы принимаются во внимание (и‘табар), если выше него находится сика и ниже него сика, и следует избегать того, что передано со слов Са‘ида ибн ‘Абдуллаха ибн Динара от него, ибо тот приводит от него то, что не имеет основы».

Его хадисы принимаются во внимание, если ниже него и выше него находятся надёжные передатчики (сикаат), и избегается то из его хадисов, что передано через Са‘ида ибн ‘Абдуллаха ибн Динара, ибо Са‘ид приходит с тем, что не имеет основы от заслуживающих доверие (асбат).

И сказал Ибн Хиббан: «Он был правдивым, обладающим хорошей памятью (садук, хафиз), из тех, кто ошибался в сообщениях и допускал ошибки в преданиях, так что он не используется как довод, если остается в одиночестве».

И сказал Ибн Хиббан: «Он был правдивым, обладающим хорошей памятью (садук, хафиз), из тех, кто ошибался в преданиях и допускал упущения в сообщениях, так что не используется как довод, если остается в одиночестве».