Оценки передатчиков: Ибн ‘Асакир

Ибн ‘Асакир сказал: «Он не видел Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, принял ислам во времена Абу Бакра и управлял Ираком от имени Му‘авии». От него передают хадисы Ибн Сирин, ‘Абдульмалик ибн ‘Умайр и целая группа. Йазид бин Харун: сообщил нам Дауд ибн Аби Хинд от аш-Ша‘би, который сказал: «К Зияду привели человека, который умер и оставил тетку со стороны отца и тетку со стороны матери. Он спросил: «Знаете ли вы, как рассудил в этом вопросе ‘Умар?» Они ответили: «Нет». Он сказал: «Он приравнял тетку по отцу к брату, а тетку по матери к сестре, отдав тетке по отцу две трети, а тетке по матери треть»». Это Зияд ибн Сумайя, которого называют также Зиядом ибн ‘Убайдом. Когда Му‘авия признал его своим братом и заявил, что он его брат, его стали называть Зиядом ибн Аби Суфьяном, — конец цитаты. Слова Ибн ‘Асакира опровергаются словами Ибн ‘Абд аль-Барра: «В Мекке и Таифе из числа курайшитов и сакифитов во время Прощального паломничества не осталось никого, кроме тех, кто принял ислам и присутствовал на нем, однако не передается, чтобы он видел Пророка, да благословит его Аллах и приветствует». Так что он относится к той же категории, что Марван ибн аль-Хакам и аль-Мухтар ибн Аби ‘Убайд, причем удивительно, что возраст этих троих близок друг к другу, как и их склонность к несправедливости в правлении, и каждый из них занимал власть (причем Марван в конце жизни стал халифом). Зияд отличался глубоким пониманием, прекрасной политикой и изобилием разума. Он был из числа сторонников ‘Ali, и ‘Ali назначил его правителем Персии. Когда же Му‘авия признал его своим братом, он стал злейшим врагом рода ‘Ali и его сторонников. Именно он старался добиться убийства Худжра ибн ‘Ади и его соратников, и слова каждого знатока хадиса, чьи слова мне довелось видеть, прямо свидетельствуют о том, что Зияд поступил с ним предвзято. Его смерть произошла в пятьдесят третьем году хиджры, когда он был наместником Ирака от Му‘авии, а его истории известны в исторических трудах.

, упомянул его Ибн ‘Асакир и сказал: «Он застал Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, участвовал в битве при Сиффине на стороне Му‘авии и был начальником пехоты». Основанием для утверждения о том, что он застал Пророка, послужило то, что он опирался на сообщение, переданное Мухаммадом бин Са‘дом в «Ат-Табакат» со слов аль-Вакиди с его иснадами: «Когда до Язида бин Му‘авии дошло, что жители Медины изгнали его наместника из Медины и отреклись от него, он направил к ним войско, во главе которого поставил Муслима бин ‘Укбу аль-Мурри. Последний в то время был старцем возрастом за девяносто лет». Это указывает на то, что в эпоху Пророка он был зрелым мужчиной (кахль). Вышеупомянутый Муслим допустил крайние безобразия в словах и делах по отношению к жителям Медины, преступив все границы в убийстве взрослых и детей, так что они прозвали его Мусриф («Расточитель/Преступник»). Он дозволил Медину на три дня для того войска: они грабили, убивали и совершали прелюбодеяния. Затем он прекратил убийства и взял присягу с выживших на том, что они являются рабами Язида. После этого он двинулся со своим войском в Мекку, чтобы сразиться с Ибн аз-Зубайром за его отказ присягнуть Язиду, но был постигнут скорой смертью и скончался в пути, и это произошло в 63 году. Войско же продолжило путь к Мекке, осадило Ибн аз-Зубайра и установило катапульту на горе Абу Кубайс, как вдруг до них дошла весть о смерти Язида бин Му‘авии, и они разошлись, а Аллах избавил верующих от сражения». Эта история известна в исторических трудах, и если бы не упоминание его Ибн ‘Асакиром, я бы не стал упоминать его, как уже было высказано извинение за упоминание подобных лиц в биографии ‘Абд ар-Рахмана бин Мульджама.

И сказал Ибн ‘Асакир: «Он был набожным, благим». И со слов аль-Валида бин Хишама: «‘Умар бин ‘Абдуль-‘Азиз жалел его из-за той набожности, на которой он был».

Передал от Матери правоверных Хафсы, и это мурсаль, так как он не застал ее, но слышал от Ибн ‘Аббаса, как сказал хафиз Ибн ‘Асакир.

«От Абу ад-Дарды и Абу Умамы — да будет доволен ими Аллах — и это мурсаль, упомянул его хафиз Ибн ‘Асакир в своей истории».

Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат» из числа таби‘инов и сказал: «Точный (муткан), передавал от Мухаммада ибн Саламы». Так он сказал, и я не думаю, что его передача от него является чем-то иным, кроме как мурсаль. Я не видел никого, кто упоминал бы его передачу от сподвижника, кроме Ибн Хиббана, и за ним последовал Ибн ‘Асакир, добавив в его шейхи Абу Барзу, но он разъяснил, что его передача от них является мурсаль.

Сказал хафиз Абу аль-Касим: «Я не думаю, что эта дата достоверна, ведь аль-Авза‘и умер в сто пятьдесят седьмом году. Если же это предание со слов аль-Бабаль-ти достоверно, то оно указывает на то, что он не встретил аль-Авза‘и и не слышал от него, и это подтверждает правильность слов Яхьи ибн Ма‘ина о том, что он ничего не слышал от аль-Авза‘и».

И сказал Абу Бакр ибн аль-Мукри: «Рассказал нам Саляма бин Махмуд аль-‘Аскаляни, рассказал нам Фахд бин Сулейман, я слышал, как аль-Бабаль-ти говорил: «Я встретил аль-Авза‘и в сто шестьдесят шестом году»». Сказал Ибн ‘Асакир: «Если это достоверно от аль-Бабаль-ти, то это указывает на то, что он не встречал аль-Авза‘и, так как аль-Авза‘и умер в пятьдесят седьмом году».

Я сказал: «Его передача от аль-Авза‘и приведена в «‘Амаль аль-явм ва ал-лейля» ан-Насаи, и её упомянул аль-Бухари в своем «Сахихе» в качестве та‘лик. Передавали от Яхьи ибн Ма‘ина, что он ничего от него не слышал, а также передавали от него, что он сказал: «Я встретил аль-Авза‘и в сто шестьдесят шестом году»». Сказал Ибн ‘Асакир: «Я не думаю, что эта дата достоверна, так как аль-Авза‘и умер в пятьдесят седьмом году. Если это достоверно от аль-Бабаль-ти, то это указывает на то, что он не встретил аль-Авза‘и и не слышал от него, и это подтверждает правоту слов Ибн Ма‘ина». Конец цитаты.

Сказал Абу Ахмад ибн ‘Ади в своей книге «Асма’ шуйух аль-Бухари»: «Он был из числа лучших людей». Также упомянул его Ибн ‘Асакир.

Сказал Ибн ‘Асакир: «В тех хадисах ошибка исходит от Язида ибн Раби‘и — то есть шейха Исхака, — а не от Исхака».

И сказал хафиз Абу аль-Касим: «А в моем экземпляре его книги — то есть аль-Бухари — в одном месте (написано) «‘Абдаллах», а в другом месте — «‘Убайдаллах». И возможно, что он передавал от обоих».

И сказал Ибн ‘Асакир: «Он был шейхом Шама в свое время, а вторая триада (ас-силаси ас-сани), на которую он указал, — это его хадис от Айюба бин ‘Али, от Зияда бин Суфьяна, от Абу Курсафы о достоинстве того, кто построил мечеть».

Сказал хафиз Абу аль-Касим ибн ‘Асакир: «Он был факихом, специалистом по наследственному праву (фарди), из числа сподвижников кади Абу ат-Таййиба».

Сказал хафиз Абу аль-Касым ибн ‘Асакир в его биографии: «Затем он совершил хадж, въехал в Шам и пробыл там около десяти лет. Он писал труды и приучил себя к борьбе с духом. Его пребывание в Дамаске было в Западном минаре мечети. Он слышал „Сахих аль-Бухари“ от Абу Сахля Мухаммада ибн ‘Убайдуллаха аль-Хафси и прибыл в Дамаск в восемьдесят девятом году».

Сказал Ибн ‘Асакир: «Шейх мастур (скрывающий свое состояние), надёжный (сика), знающий наизусть Кур'ан. Слышал от Абу ‘Али и Абу аль-Хусейна, двоих сыновей ‘Абд ар-Рахмана ибн Аби Насра, ар-Раша’ ибн Назифа, Абу ‘Али аль-Ахвази, Мухаммада ибн ‘Абд ас-Саляма ибн Са‘дана, Абу аль-Касима ибн аль-Фурага, Абу ‘Абдуллаха ибн Сильвана, ‘Абдуллаха ибн ‘Али ибн Аби ‘Акиля и группы других, и я слышал от него немногочисленные части».