Абу Хамид аль-Газали

Полное имя

Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад ибн Ахмадمحمد بن محمد بن محمد بن أحمد

Кунья

Абу Хамидأبو حامد

Прозвище

Худжат аль-Ислам, аль-Газали, Зайн ад-Динحجة الإسلام ، الْغَزَّالِيِّ ، زين الدين

Происхождение

ат-Туси, аш-Шафи‘иالطوسي ، الشافعي

Родственные связи

Брат Абу аль-Футуха Ахмадаأخو: أبو الفتوح أحمد

• Ибн ‘Асакирпоздний составитель499 — 571 г.х.

  Сказал хафиз Абу аль-Касым ибн ‘Асакир в его биографии: «Затем он совершил хадж, въехал в Шам и пробыл там около десяти лет. Он писал труды и приучил себя к борьбе с духом. Его пребывание в Дамаске было в Западном минаре мечети. Он слышал „Сахих аль-Бухари“ от Абу Сахля Мухаммада ибн ‘Убайдуллаха аль-Хафси и прибыл в Дамаск в восемьдесят девятом году».

  وقال الحافظ أبو القاسم بن عساكر في ترجمته : ثم حج ، ودخل الشام ، وأقام بها نحوا من عشر سنين ، وصنف ، وأخذ نفسه بالمجاهدة ، وكان مقامه بدمشق في المنارة الغربية من الجامع . وقد سمع "صحيح البخاري" من أبي سهل محمد بن عبيد الله الحفصي ، وقدم دمشق في سنة تسع وثمانين .

• Ибн ас-Саляхпоздний составитель577 — 643 г.х.

  Сказал Абу ‘Амр ибн ас-Салах: «Глава с разъяснением важных вещей, которые были отвергнуты в сочинениях аль-Газали и которые не одобрили приверженцы его мазхаба и другие ученые из числа отклонений в его поступках. Среди них — его высказывание о логике: „Она является введением ко всем наукам, и тот, кто не охватил ее, не имеет никакой надежды на достоверность своего знания“. Это отвергается, ибо каждый обладатель здравого ума является логиком по природе. Как же шейх Абу Хамид мог пренебречь состоянием своих шейхов, шейхов их шейхов из числа имамов, которые и в грош не ставили логику?» Ибн ас-Салах сказал: «Что же касается книги „аль-Маднун бихи ‘аля гайри ahlihi“ [„То, чем скупятся делиться не с теми, кто достоин“], то упаси Аллах, чтобы она принадлежала ему! Я видел экземпляр этой книги почерком кади Камаль ад-Дина Мухаммада ибн ‘Абдуллаха ибн аш-Шахрзури, где было указано, что она приписана аль-Газали ложно и изобретена на основе книги „Макъасид аль-фалясифа“ [„Цели философов“], которую он же опроверг в книге „ат-Тахафут“».

  وقال أبو عمرو بن الصلاح : فصل لبيان أشياء مهمة أنكرت على الغزالي في مصنفاته ، ولم يرتضها أهل مذهبه وغيرهم من الشذوذ في تصرفاته ، منها قوله في المنطق : هو مقدمة العلوم كلها ، ومن لا يحيط به ، فلا ثقة له بمعلومه أصلا ، وهذا مردود ، فكل صحيح الذهن منطقي بالطبع ، وكيف غفل الشيخ أبو حامد حال مشايخه ومشايخهم من الأئمة ، وما رفعوا بالمنطق رأسا . قال ابن الصلاح : وأما كتاب "المضنون به على غير أهله" ، فمعاذ الله أن يكون له ، شاهدت على نسخة به بخط القاضي كمال الدين محمد بن عبد الله بن الشهرزوري أنه موضوع على الغزالي ، وأنه مخترع من كتاب "مقاصد الفلاسفة" ، وقد نقضه بكتاب "التهافت

• Ибн ас-Саляхпоздний составитель577 — 643 г.х.

  Сказал Абу ‘Амр ибн ас-Салах: «Глава, разъясняющая важные вещи, подвергнутые порицанию у Абу Хамида: в его трудах есть вещи, которые не одобрили приверженцы его мазхаба из числа отклонений. Среди них — его слова о логике: „Она — прелюдия ко всем наукам, и тот, кто не охватил ее, вообще не имеет доверия ни к какому знанию“. Он сказал: „Это отвергается, так как каждый здравомыслящий человек от природы является логиком, и сколько было имамов, которые ни во что не ставили логику!“

  وقال أبو عمرو بن الصلاح : فصل لبيان أشياء مهمة أنكرت على أبي حامد : ففي تواليفه أشياء لم يرتضها أهل مذهبه من الشذوذ ، منها قوله في المنطق : هو مقدمة العلوم كلها ، ومن لا يحيط به ، فلا ثقة له بمعلوم أصلا . قال : فهذا مردود ، إذ كل صحيح الذهن منطقي بالطبع ، وكم من إمام ما رفع بالمنطق رأسا

• аз-Захабипоздний составитель673 — 748 г.х.

  У аль-Газали много ошибок и противоречий в его рациональных трудах, погружения в философию и сомнений. Тот, кто размышляет над его рациональными книгами, видит удивительные вещи. При всем своем обширном знании, величии достоинства и грандиозности, он обладал скудным багажом преданий. Имам Абу Бакр ибн аль-‘Араби передал от него «Сахих аль-Бухари» по своей передаче от аль-Хафси, как передавал Ибн аль-Хаддад аль-Фаси, но тот не был надежным, а Аллах знает лучше.

  للغزالي غلط كثير ، وتناقض في تواليفه العقلية ، ودخول في الفلسفة ، وشكوك ، ومن تأمل كتبه العقلية رأى العجائب ، وكان مزجى البضاعة من الآثار ، على سعة علومه ، وجلالة قدره ، وعظمته ، وقد روى عنه أبو بكر ابن العربي الإمام "صحيح البخاري" ، بروايته عن الحفصي ، فيما حكى ابن الحداد الفاسي ، ولم يكن هذا بثقة ، فالله أعلم

• аз-Захабипоздний составитель673 — 748 г.х.

  Шейх, имам, море знания, Худжат аль-Ислам, чудо эпохи Зайн ад-Дин.

  الشيخ الإمام البحر ، حجة الإسلام ، أعجوبة الزمان زين الدين

• аз-Захабипоздний составитель673 — 748 г.х.

  Автор сочинений и чрезмерного ума.

  صاحب التصانيف ، والذكاء المفرط

• аз-Захабипоздний составитель673 — 748 г.х.

  Из того, за что его порицали — упомянутые им безобразные персидские выражения в книге «Кимийя ас-саадат ва аль-‘улюм» и толкование некоторых образов и вопросов так, что это не соответствует установлениям Шариата и внешним проявлениям норм религиозной общины. И было бы лучше для него — а истина заслуживает наибольшего упоминания — оставить это сочинение и отказаться от его разъяснения.

  ومما نقم عليه ما ذكر من الألفاظ المستبشعة بالفارسية في كتاب " كيمياء السعادة والعلوم " وشرح بعض الصور والمسائل بحيث لا توافق مراسم الشرع وظواهر ما عليه قواعد الملة ، وكان الأولى به - والحق أحق ما يقال - ترك ذلك التصنيف ، والإعراض عن الشرح له

• аз-Захабипоздний составитель673 — 748 г.х.

  Я говорю: этот человек написал в опровержение философов книгу «ат-Тахафут», обнажил их пороки и согласился с ними в некоторых местах, полагая, что это истина или соответствует религии, при этом не обладая знанием преданий и опыта в пророческих суннах, стоящих выше разума. К тому же его приучили к постоянному чтению книги «Расаиль Ихван ас-Сафа», а это — неизлечимая болезнь, упорный недуг и смертельный яд. И если бы Абу Хамид не был одним из величайших умников и лучших искренних людей, он бы погиб.

  قلت : قد ألف الرجل في ذم الفلاسفة كتاب " التهافت " ، وكشف عوارهم ، ووافقهم في مواضع ظنا منه أن ذلك حق ، أو موافق للملة ، ولم يكن له علم بالآثار ولا خبرة بالسنن النبوية القاضية على العقل ، وحبب إليه إدمان النظر في كتاب " رسائل إخوان الصفا " وهو داء عضال ، وجرب مرد ، وسم قتال ، ولولا أن أبا حامد من كبار الأذكياء ، وخيار المخلصين ، لتلف .

• аз-Захабипоздний составитель673 — 748 г.х.

  Среди того, в чем его упрекали, было его высказывание: «У предопределения есть тайна, разглашать которую нам запрещено». Но какая же тайна есть у предопределения? Если она постигается размышлением, то к ней неизбежно приходят. Если она постигается через сообщения (хабары), то в этом отношении ничего достоверного не зафиксировано. А если она постигается через духовное состояние и мистическое познание (‘ирфан), то это чистое заявление. Так что, возможно, под ее разглашением он имел в виду углубление в предопределение и дискуссии о нем.

  ومما أخذ عليه قال : إن للقدر سرا نهينا عن إفشائه ، فأي سر للقدر ؟ فإن كان مدركا بالنظر ، وصل إليه ولا بد ، وإن كان مدركا بالخبر ، فما ثبت فيه شيء ، وإن كان يدرك بالحال والعرفان ، فهذه دعوى محضة ، فلعله عنى بإفشائه أن نعمق في القدر ، ونبحث فيه .

• аз-Захабипоздний составитель673 — 748 г.х.

  Я говорю: аль-Газали — великий имам, и не является условием для ученого то, что он не ошибается.

  قلت : الغزالي إمام كبير ، وما من شرط العالم أنه لا يخطئ

• аз-Захабипоздний составитель673 — 748 г.х.

  Я говорю: что же касается «аль-Ихья», то в нем есть группа ложных хадисов, однако в нем содержится и великое множество блага, если не считать того, что в нем присутствует из нравов, условностей и аскетизма мудрецов и отклонившихся суфиев.

  قلت : أما " الإحياء " ففيه من الأحاديث الباطلة جملة وفيه خير كثير لولا ما فيه من آداب ورسوم وزهد من طرائق الحكماء ومنحرفي الصوفية

• Имам аль-Харамайн аль-Джувайни419 — 498 г.х.

  Сказал Ибн ан-Надджар: «Дошло до меня, что Абу аль-Ма‘али аль-Джувайни описывал своих учеников, говоря: „Аль-Газали — это море, в котором тонут; Илкия — это пронзающий лев; а аль-Хавафи — это сжигающий огонь“».

  قال ابن النجار : بلغني أن أبا المعالي الجويني كان يصف تلامذته يقول : الغزالي بحر مغرق ، وإلكيا أسد مخرق ، والخوافي نار تحرق

• Имам аль-Харамайн аль-Джувайни419 — 498 г.х.

  Сказал Ибн ан-Надджар: «Абу Хамид — имам факихов без оговорок, раббаний уммы по единогласному мнению, муджтахид своего времени и светоч своей эпохи. Он превзошел всех в мазхабе, основах (усуль), разногласиях (хиляф), диалектике (джадаль) и логике. Он изучал философию и мудрость, постиг высказывания философов и взялся опровергать их. Он обладал острейшим умом, сильным пониманием, пронзительной проницательностью и умением проникать в суть смыслов, так что даже говорили: когда он написал „аль-Манхуль“, Абу аль-Ма‘али посмотрел его и сказал: „Ты похоронил меня заживо! Почему же ты не обождал? Твоя книга затмила мою“».

  قال ابن النجار : أبو حامد إمام الفقهاء على الإطلاق ، ورباني الأمة بالاتفاق ، ومجتهد زمانه ، وعين أوانه ، برع في المذهب والأصول والخلاف والجدل والمنطق ، وقرأ الحكمة والفلسفة ، وفهم كلامهم ، وتصدى للرد عليهم ، وكان شديد الذكاء ، قوي الإدراك ، ذا فطنة ثاقبة ، وغوص على المعاني ، حتى قيل : إنه ألف " المنخول " ، فرآه أبو المعالي ، فقال : دفنتني وأنا حي ، فهلا صبرت الآن ، كتابك غطى على كتابي

• Имам аль-Харамайн аль-Джувайни419 — 498 г.х.

  Сказал Ибн ан-Надджар: «Дошло до меня, что имам аль-Харамайн сказал: „Аль-Газали — море, в котором тонут; Илкия — лев подстерегающий; а аль-Хавафи — огонь сжигающий“».

  قال ابن النجار : بلغني أن إمام الحرمين قال : الغزالي بحر مغرق ، وإلكيا أسد مطرق والخوافي نار تحرق .

• Мухаммад ибн аль-Валид аль-Фихри451 — 520 г.х.

  Сказал ат-Туртуши Мухаммад ибн аль-Валид в своем письме к Ибн Музаффару: «Что же касается того, что ты упомянул об аль-Газали, то я видел этого человека и беседовал с ним. Я нашел его выдающимся мужем из числа людей знания, одаренным достоинствами, в котором сочетались разум, понимание и многолетнее изучение наук — коим он посвятил большую часть своей жизни. Затем ему показался привлекательным путь отрешенности от мира, и он погрузился в среду простого народа, увлекся суфизмом, забросил науки и людей знания, обратившись к наукам о мимолетных мыслях (‘улюм аль-хаватир), обладателях сердец и наущениях дьявола. После этого он примешал к ним воззрения философов и символы аль-Халладжа, стал нападать на факихов и мутакаллимов, едва не отпав от религии. А когда он написал „аль-Ихья“, то принялся рассуждать о науках состояния (‘улюм аль-ахваль) и суфийских иносказаниях, не будучи знаком с ними и не сведущий в их познании. В итоге он рухнул с высоты на макушку своей головы и наполнил свою книгу вымышленными хадисами».

  قال الطرطوشي محمد بن الوليد في رسالة له إلى ابن مظفر : فأما ما ذكرت من أمر الغزالي ، فرأيت الرجل وكلمته ، فرأيته جليلا من أهل العلم ، قد نهضت به فضائله ، واجتمع فيه العقل والفهم ، وممارسة العلوم طول عمره ، وكان على ذلك معظم زمانه ، ثم بدا له عن طريق العالم ، ودخل في غمار العمال ، ثم تصوف ، فهجر العلوم وأهلها ، ودخل في علوم الخواطر ، وأرباب العقول ، ووساوس الشيطان ، ثم شابها بآراء الفلاسفة ، ورموز الحلاج ، وجعل يطعن على الفقهاء والمتكلمين ، ولقد كاد أن ينسلخ من الدين ، فلما عمل "الإحياء" عمد يتكلم في علوم الأحوال ومرامز الصوفية ، وكان غير أنيس بها ، ولا خبير بمعرفتها ، فسقط على أم رأسه وشحن كتابه بالموضوعات

• Мухаммад ибн аль-Валид аль-Фихри451 — 520 г.х.

  И сказал Абу Бакр ат-Туртуши: «Аль-Газали наполнил свою книгу „аль-Ихья“ ложью в отношении Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует! И я не знаю на поверхности земли другой книги, в которой было бы больше лжи о Посланнике Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, чем эта. Затем он переплел её с учениями философов и смысловыми посланиями „Ихван ас-Сафа“ — людей, которые считают пророчество приобретенным навыком, так что пророк, по их мнению, — это не более чем добродетельный человек, который украсил себя благими нравами, отстранился от низких качеств, обуздал свою душу так, что овладел ее поводьями (так что ни страсти не одолевают его, ни дурные нравы не побеждают его), а затем управлял творениями с помощью этих нравов. Они также полагали, что чудеса — это фокусы и обман».

  وقال أبو بكر الطرطوشي : شحن الغزالي كتابه "الإحياء" بالكذب على رسول الله - صلى الله عليه وسلم - ، فلا أعلم كتابا على بسيط الأرض أكثر كذبا على رسول الله - صلى الله عليه وسلم - منه ، ثم شبكه بمذاهب الفلاسفة ، ومعاني رسائل إخوان الصفا ، وهم قوم يرون النبوة اكتسابا ، فليس نبي في زعمهم أكثر من شخص فاضل ، تخلق بمحاسن الأخلاق ، وجانب سفسافها ، وساس نفسه ، حتى ملك قيادها ، فلا تغلبه شهواته ، ولا يقهره سوء أخلاقه ، ثم ساس الخلق بتلك الأخلاق ، وزعموا أن المعجزات حيل ومخاريق

• Мухаммад ибн аль-Валид аль-Фихри451 — 520 г.х.

  Сказал Абу Бакр ат-Туртуши: «Абу Хамид наполнил „аль-Ихья“ ложью в отношении Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и я не знаю на лице земли книги, в которой было бы больше лжи, чем она. Затем он примешал к ней мнения философов и смыслы посланий „Ихван ас-Сафа“ — людей, которые считают пророчество приобретенным, и полагают, что чудеса — это фокусы и обман».

  قال أبو بكر الطرطوشي : شحن أبو حامد " الإحياء " بالكذب على رسول الله صلى الله عليه وسلم ، فلا أعلم كتابا على بسيط الأرض أكثر كذبا منه ، ثم شبكه بمذاهب الفلاسفة ، ومعاني رسائل إخوان الصفا ، وهم قوم يرون النبوة مكتسبة ، وزعموا أن المعجزات حيل ومخاريق

• Мухаммад ибн аль-Валид аль-Фихри451 — 520 г.х.

  И сказал Мухаммад ибн аль-Валид ат-Туртуши в своем письме к Ибн Музаффару: «Что же касается того, что ты упомянул об Абу Хамиде, то я видел его и беседовал с ним, и нашел его выдающимся среди обладателей знания, в котором собрались разум и понимание. Он всю жизнь занимался науками и большую часть времени посвящал этому, а затем ему приглянулся путь ученых и он окунулся в пучину мирских дел. После этого он стал суфием, забросил науки и их знатоков, углубился в науки о наитиях, познавших сердца и дьявольских наущениях, а затем смешал это с воззрениями философов и аллегориями аль-Халладжа, и принялся поносить факихов и мутакаллимов, едва не выйдя из религии. И когда он написал „аль-Ихья“, то взялся говорить о науках душевных состояний и тайных знаках суфиев, не будучи знатоком этого и не обладая опытом в их познании, из-за чего рухнул стремглав вниз и заполнил свою книгу вымыслами».

  وقال محمد بن الوليد الطرطوشي في رسالة له إلى ابن مظفر : فأما ما ذكرت من أبي حامد ، فقد رأيته ، وكلمته ، فرأيته جليلا من أهل العلم ، واجتمع فيه العقل والفهم ، ومارس العلوم طول عمره ، وكان على ذلك معظم زمانه ، ثم بدا له عن طريق العلماء ، ودخل في غمار العمال ، ثم تصوف ، وهجر العلوم وأهلها ، ودخل في علوم الخواطر ، وأرباب القلوب ، ووساوس الشيطان ، ثم شابها بآراء الفلاسفة ، ورموز الحلاج ، وجعل يطعن على الفقهاء والمتكلمين ، ولقد كاد أن ينسلخ من الدين ، فلما عمل " الإحياء " ، عمد يتكلم في علوم الأحوال ، ومرامز الصوفية ، وكان غير أنيس بها ، ولا خبير بمعرفتها ، فسقط على أم رأسه ، وشحن كتابه بالموضوعات .

• Мухаммад ибн Абдуллах ибн Тумарт? — 524 г.х.

  Я слышал, как Абу Мухаммад ‘Абд аль-Му‘мин ибн ‘Али аль-Кайси говорил: Я слышал, как Абу ‘Абдуллах Мухаммад ибн ‘Абдуллах ибн Тумарт ас-Суси говорил: «Абу Хамид аль-Газали постучал в дверь и открыл её для нас».

  سمعت أبا محمد عبد المؤمن بن علي القيسي يقول : سمعت أبا عبد الله محمد بن عبد الله بن تومرت السوسي يقول : أبو حامد الغزالي قرع الباب وفتح لنا

• Ахмад ибн Мухаммад ибн Абдуль-Кахир? — 525 г.х.

  Абу ‘Амир аль-‘Абди аль-Хафиз сказал: Я слышал, как Абу Наср Ахмад бин Мухаммад бин ‘Абд аль-Кахир ат-Туси клялся Аллахом, что видел во сне, будто смотрит в книги аль-Газали, а они оказались сплошными изображениями (картинками).

  وقال أبو عامر العبدري الحافظ : سمعت أبا نصر أحمد بن محمد بن عبد القاهر الطوسي يحلف بالله أنه أبصر في نومه كأنه ينظر في كتب الغزالي ، فإذا هي كلها تصاوير

• ‘Абдуль-Гафир ибн Исма‘иль аль-Фариси451 — 529 г.х.

  Он прочитал часть фикха в Тусе у Ахмада ар-Разикани, затем прибыл в Нишапур в группе студентов, изучающих фикха, усердно трудился и не расставался с имамом аль-Харамайн Абу аль-Ма‘али, пока не достиг совершенства за короткое время. Он стал самым проницательным из людей своего времени и равным среди сверстников, преподавал студентам, занялся составлением трудов и комментариев. Имам Абу аль-Ма‘али, несмотря на свое высокое положение и чрезвычайный ум, не испытывал радости от своего занятия сочинительством, хотя внешне этим гордился. Затем Абу Хамид отправился в лагерь (ставку), где его тепло принял Низам аль-Мульк. Он дискутировал со сверстниками в его присутствии, благодаря чему его имя стало известным, а дело — громким. Низам назначил его преподавать в своем медресе в Багдаде и велел ему отправиться туда. Он прибыл туда, и все были восхищены его дебатами, ибо этот человек не встречал равного себе. После этого он обратился к науке об основах (усуль), написал труды по ним, а также по мазхабу и разногласиям. Его авторитет в Багдаде возрос настолько, что затмил авторитет эмиров и сановников. Затем положение изменилось с другой стороны: после изучения точных наук и практики составления книг у него проявился путь аскезма и богоискательства. Он оставил влияние, отбросил свое положение, стал запасаться к загробной жизни, направился к Дому Аллаха (Каабе), совершил хадж, вернулся через путь Шама, посетил Иерусалим и прожил в Дамаске несколько лет. Там он написал «Ихья ‘улюм ад-дин», книгу «аль-Арба‘ин», «аль-Кустас», «Михакк ан-назар» и др. Он занялся борьбой с духом (муджахадат ан-нафс), изменением нравов и очищением внутреннего мира, сменив демона своеволия, погоню за первенством и приобретение дурных нравов на покой души, благородство нравов, отрешенность от условностей и облачение в одежды праведников. Затем он вернулся на родину, затворился дома, погрузился в размышления и проводил время с пользой. Он оставался в таком состоянии некоторое время, создавал труды, и в его дни не возникало противоречий с тем, чем он занимался, и никто не оспаривал его заслуг, пока министерство не перешло к Фахр аль-Мульк, который слышал и достоверно знал о положении Абу Хамида и совершенстве его достоинств. Он пригласил его, выслушал его речь и стал настойчиво просить его не оставлять его дыхание и пользу бесплодными, лишёнными пользы и света. Он неустанно умолял его, пока тот не согласился выйти и прибыл в Нишапур. Лев тогда отсутствовал в своем логове, и всё было скрыто в сокровенном и предопределенном решении Аллаха. Ему было велено преподавать там — в Низамийском медресе, и он не нашел иного выхода. Все это и многое другое рассказал ‘Абд аль-Гафир бин Исма‘иль в своей «Истории», а затем добавил: «Я навещал его неоднократно и не предполагал в душе — помня его прежние заносчивость, отчужденность от людей и презрительный взгляд на них, высокомерие и гордыню, порожденные дарованными ему красноречием, остроумием, выразительностью речи, погоней за авторитетом и высоким положением, — что он станет совершенно другим человеком, очистившимся от этой грязи. Я думал, что он окутан плащом показухи и притворяется тем, кем стал, но после проверки и дознания я убедился, что всё обстоит совсем не так, как я предполагал, и что этот человек пришел в себя после безумия. Он рассказывал нам по ночам о том, как зародился у него путь стремления к Богу и как это состояние одолело его после погружения в науки и превосходства над всеми благодаря своему красноречию и той одаренности, которой Аллах наделил его в приобретении различных наук, его способности к исследованию и анализу, пока ему не надоело заниматься науками, лишенными практического применения, и он не задумался о конце земного пути и о том, что приносит пользу в Загробном мире. Он начал с того, что сблизился с Абу ‘Али аль-Фармади, перенял от него начало этого пути и стал выполнять то, на что тот указывал: совершать обязательные молитвы, усердствовать в дополнительных, постоянно поминать Аллаха, проявлять усердие и старание ради спасения, пока не преодолел эти трудности и не вынес эти тяготы, хотя и не получил того, к чему стремился. Затем он рассказывал, что вернулся к наукам, погрузился в различные дисциплины, возобновил усердие в точных науках и встретился с их знатоками, пока ему не открылись их врата, и провел некоторое время в происшествиях, балансируя между доводами и тонкостями вопросов. Затем он рассказывал, что перед ним открылись врата страха перед Аллахом, которые отвлекли его от всего остального и заставили отвернуться от всего мирского, пока это не стало для него легким, и так продолжалось, пока он не прошел полную духовную тренировку. Ему открылись истины, и то, что мы считали притворством и маской, стало его естеством и реальностью, и это оказалось следствием предопределенного для него Аллахом Всевышним счастья. Затем мы спросили его о том, как у него возникло желание выйти из дома и вернуться к тому, к чему его призвали в Нишапуре. Он ответил, оправдываясь: „Я не считал для себя дозволенным в религии прекратить призыв и принесение пользы ищущим знания, раз уж мне стало легко открыто говорить истину, произносить ее и призывать к ней“. И он был искренен в этом. Когда же положение визиря пошатнулось, и он понял, что пребывание в том состоянии означало бы проявление отчужденности, притворства и погоню за авторитетом и положением, он оставил это прежде, чем это оставило его, вернулся к своему дому, построив рядом с ним медресе для студентов и ханаку для суфиев. Он распределил свое время между обязанностями присутствующих: чтением Корана, общением с обладателями сердец и сидением с ищущими знания ради преподавания, — и так продолжалось, пока Аллах не упокоил его после того, как он перенес различные виды преследований, вражды со стороны оппонентов, доносов на него царям, в то время как Аллах защищал его, хранил и оберегал от того, чтобы руки бедствий коснулись его или чтобы покров его религии был запятнан какими-либо оплошностями. Завершением его жизни стало обращение к хадисам Избранника, да благословит его Аллах и приветствует, общение с их знатоками и изучение двух «Сахихов». Если бы он прожил дольше, то опередил бы всех в этой науке всего за несколько дней, однако ему не довелось передавать хадисы, и после него остались только дочери. У него были средства — как по наследству, так и приобретенные, — которых ему хватало, и ему предлагали имущество, но он не принял его. Из того, в чем его упрекали, были погрешности в грамматике, встречавшиеся в его речи. Когда ему указали на это, он справедливо признал себя виновным и подтвердил, что не занимался глубоко этой наукой, ограничившись лишь тем, что было необходимо для его речи, несмотря на то, что он составлял проповеди и объяснял книги языком, перед которым литераторы и красноречивые люди оказывались бессильны. Среди того, за что его порицали, были также упомянутые им безобразные персидские выражения в книге «Кимийя ас-саадат ва аль-‘улюм» и толкование некоторых образов и вопросов так, что это не соответствовало установлениям Шариата и внешним проявлениям основ исламской религии. И было бы лучше для него — а истина заслуживает наибольшего упоминания — оставить это сочинение и отказаться от его разъяснения. Ведь простые люди порой не судят об основах правил с помощью доказательств и аргументов, и когда они слышат подобные вещи, то представляют себе то, что вредит их вероисповеданию, приписывая это изложению путей древних. Хотя справедливый и разумный человек, обратившись к самому себе, знает, что большая часть того, что он упомянул, является иносказательным выражением смыслов Шариата, даже если об этом не говорится прямо, и подобное можно найти в высказываниях шейхов этого пути — завуалированное, явное или рассеянное, и нет ни одного его слова, чтобы один из аспектов не указывал на сомнительное изречение, тогда как все остальные аспекты соответствуют вероучению последователей религии. Поэтому следует истолковывать его слова только в соответствии с истиной, и не следует цепляться за них ради его опровержения, если есть возможность разъяснить их надлежащим образом. И было лучше для него воздержаться от прямого высказывания об этом, как уже говорилось».

  قرأ قطعة من الفقه بطوس على أحمد الراذكاني ، ثم قدم نيسابور في طائفة من طلبة الفقه ، فجد واجتهد ، ولزم إمام الحرمين أبا المعالي حتى تخرج عن مدة قريبة ، وصار أنظر أهل زمانه ، وواحد أقرانه ، وأعاد للطلبة ، وأخذ في التصنيف والتعليق . وكان الإمام أبو المعالي مع علو درجته وفرط ذكائه ، لا يطيب له تصديه للتصانيف ، وإن كان في الظاهر متبجحا به . ثم إن أبا حامد خرج إلى المعسكر ، فأقبل عليه نظام الملك ، وناظر الأقران بحضرته ، فظهر اسمه ، وشاع أمره ، فولاه النظام تدريس مدرسته ببغداد ، ورسم له بالمصير إليها ، فقدمها ، وأعجب الكل مناظرته ، وما لقي الرجل مثل نفسه ، ثم أقبل على علم الأصول ، وصنف فيها وفي المذهب والخلاف ، وعظمت حشمته ببغداد ، حتى كانت تغلب حشمة الأمراء والأكابر ، فانقلب الأمر من وجه آخر ، وظهر عليه بعد مطالعة العلوم الدقيقة ، وممارسة التصانيف طريق التزهد والتأله فترك الحشمة ، وطرح الرتبة ، وتزود للمعاد ، وقصد بيت الله ، وحج ، ورجع على طريق الشام ، وزار القدس ، وأقام بدمشق مدة سنين ، وصنف بها " إحياء علوم الدين " وكتاب " الأربعين " ، و " القسطاس " ، و " محك النظر " ، وغير ذلك . وأخذ في مجاهدة النفس ، وتغيير الأخلاق ، وتهذيب الباطن ، وانقلب شيطان الرعونة ، وطلب الرياسة والتخلق بالأخلاق الذميمة ، إلى سكون النفس ، وكرم الأخلاق ، والفراغ عن الرسوم ، وتزيا بزي الصالحين . ثم عاد إلى وطنه ، لازما بيته ، مشتغلا بالتفكير ، ملازما للوقت ، فبقي على ذلك مدة ، وظهرت له التصانيف ، ولم يبد في أيامه مناقضة لما كان فيه ، ولا اعتراض لأحد على مآثره ، حتى انتهت نوبة الوزارة إلى فخر الملك ، وقد سمع وتحقق بمكان أبي حامد وكمال فضله ، فحضره وسمع كلامه ، فطلب منه أن لا تبقى أنفاسه وفوائده عقيمة ، لا استفادة منها ولا اقتباس من أنوارها ، وألح عليه كل الإلحاح ، وتشدد في الاقتراح إلى أن أجاب إلى الخروج ، وقدم نيسابور ، وكان الليث غائبا عن عرينه ، والأمر خافيا في مستور قضاء الله ومكنونه ، ورسم له بأن يدرس بها - بالمدرسة النظامية - فلم يجد بدا من ذلك . قال هذا كله وأكثر منه عبد الغافر بن إسماعيل في " تاريخه " ، ثم قال : ولقد زرته مرارا ، وما كنت أحدس في نفسي مع ما عهدته في سالف الزمان عليه من الزعارة ، وإيحاش الناس ، والنظر إليهم بعين الازدراء ، والاستخفاف بهم كبرا وخيلاء واغترارا بما رزق من البسطة في النطق ، والخاطر ، والعبارة ، وطلب الجاه ، والعلو في المنزلة أنه صار على الضد ، وتصفى من تلك الكدورات ، وكنت أظن أنه متلفع بجلباب التكلف ، متنمس بما صار إليه ، فتحققت بعد السبر والتنقير أن الأمر على خلاف المظنون ، وأن الرجل أفاق بعد الجنون ، وحكى لنا في ليال كيفية أحواله ، من ابتداء ما ظهر له طريق التأله ، وغلبة الحال عليه ، بعد تبحره في العلوم ، واستطالته على الكل بكلامه ، والاستعداد الذي خصه الله به في تحصيل أنواع العلوم ، وتمكنه من البحث والنظر ، حتى تبرم بالاشتغال بالعلوم العرية عن المعاملة ، وتفكر في العاقبة ، وما ينفع في الآخرة ، فابتدأ بصحبة أبي علي الفارمذي ، فأخذ منه استفتاح الطريقة ، وامتثل ما كان يشير به عليه من القيام بوظائف العبادات ، والإمعان في النوافل ، واستدامة الأذكار والاجتهاد والجد ، طلبا للنجاة ، إلى أن جاز تلك العقاب ، وتكلف تلك المشاق ، وما حصل على ما كان يرومه . ثم حكى أنه راجع العلوم ، وخاض في الفنون ، وعاود الجد في العلوم الدقيقة ، والتقى بأربابها ، حتى تفتحت له أبوابها ، وبقي مدة في الوقائع ، وتكافؤ الأدلة ، وأطراف المسائل . ثم حكى أنه فتح عليه باب من الخوف ، بحيث شغله عن كل شيء ، وحمله على الإعراض عما سواه ، حتى سهل ذلك عليه ، وهكذا إلى أن ارتاض كل الرياضة ، وظهرت له الحقائق ، وصار ما كنا نظن به ناموسا وتخلقا ، طبعا وتحققا ، وأن ذلك أثر السعادة المقدرة له من الله تعالى . ثم سألناه عن كيفية رغبته في الخروج من بيته ، والرجوع إلى ما دعي إليه من أمر نيسابور ، فقال معتذرا : ما كنت أجوز في ديني أن أقف عن الدعوة ، ومنفعة الطالبين ، وقد خف علي أن أبوح بالحق ، وأنطق به ، وأدعو إليه ، وكان صادقا في ذلك ، فلما خف أمر الوزير ، وعلم أن وقوفه على ما كان فيه ظهور وحشة وخيال طلب جاه وحشمة ، ترك ذلك قبل أن يترك ، وعاد إلى بيته ، واتخذ في جواره مدرسة لطلبة العلم ، وخانقاها للصوفية ، ووزع أوقاته على وظائف الحاضرين ، من ختم القرآن ، ومجالسته أصحاب القلوب ، والقعود للتدريس لطالبه ، إلى أن توفاه الله بعد مقاساة أنواع من القصد ، والمناوأة من الخصوم ، والسعي به إلى الملوك ، وكفاية الله إياه ، وحفظه وصيانته عن أن تنوشه أيدي النكبات ، أو ينتهك ستر دينه بشيء من الزلات . وكانت خاتمة أمره إقباله على طلب حديث المصطفى - صلى الله عليه وسلم - ، ومجالسة أهله ، ومطالعة "الصحيحين" ، ولو عاش لسبق الكل في ذلك الفن بيسير من الأيام ، ولم يتفق له أن يروي ، ولم يعقب إلا البنات . وكان له من الأسباب إرثا وكسبا ما يقوم بكفايته ، وقد عرضت عليه أموال فما قبلها . ومما كان يعترض به عليه ، وقوع خلل من جهة النحو يقع في أثناء كلامه ، وروجع فيه ، فأنصف من نفسه ، واعترف بأنه ما مارسه ، واكتفى بما كان يحتاج إليه في كلامه ، مع أنه كان يؤلف الخطب ، ويشرح الكتب بالعبارة التي تعجز الأدباء والفصحاء عن أمثالها . ومما نقم عليه ما ذكر من الألفاظ المستبشعة بالفارسية في كتاب "كيمياء السعادة والعلوم" ، وشرح بعض الصور والمسائل ، بحيث لا يوافق مراسم الشرع ، وظواهر ما عليه قواعد الإسلام ، وكان الأولى به ، والحق أحق ما يقال ، ترك ذلك التصنيف ، والإعراض عن الشرح له ، فإن العوام ربما لا يحكمون أصول القواعد بالبراهين والحجج ، فإذا سمعوا أشياء من ذلك تخيلوا منه ما هو المضر بعقائدهم ، وينسبون ذلك إلى بيان مذهب الأوائل على أن المنصف اللبيب إذا رجع إلى نفسه ، علم أن أكثر ما ذكره مما رمز إليه إشارات الشرع ، وإن لم يبح به ، ويوجد أمثاله في كلام مشايخ الطريقة مرموزة ، ومصرحا بها ، متفرقة ، وليس لفظ منه إلا وكما يشعر أحد وجوهه بكلام موهوم ، فإنه يشعر سائر وجوهه بما يوافق عقائد أهل الملة ، فلا يجب إذا حمله إلا على ما يوافق ، ولا ينبغي أن يتعلق به في الرد عليه متعلق ، إذا أمكنه أن يبين له وجها ، وكان الأولى به أن يترك الإفصاح بذلك كما تقدم

• Мухаммад ибн Али аль-Мазири? — 536 г.х.

  И у имама Абу ‘Абдуллаха Мухаммада ибн ‘Али аль-Мазири ас-Сикъилли есть рассуждения об «аль-Ихья», которые свидетельствуют о его глубоких познаниях и фундаментальности. Он говорит: «А затем: к нам неоднократно поступали ваши письма с вопросами о нашем мазхабе относительно книги под названием „Ихья ‘улюм ад-дин“. Вы упомянули, что мнения людей о ней разделились: одна группа встала на ее защиту и проявила фанатизм ради ее популяризации, другая группа предостерегала от нее и испытывала отвращение, а третья открыто проклинала ее и сжигала её экземпляры. И не только вы, жители Магриба, обратились ко мне с этим вопросом, но и жители Востока писали мне о том же. Поэтому мне стало обязательным разъяснить истину. Мне не довелось читать эту книгу полностью, за исключением лишь некоторых ее отрывков. Если Аллах продлит мне жизнь, я уделю этой книге больше внимания и рассею сомнения в сердцах. Знайте же, что этот человек, хотя я и не читал его книгу, видел его учеников и сподвижников, и каждый из них рассказывает мне о какой-то стороне его состояния и пути, из чего я вырисовываю его воззрения и образ жизни, что заменило мне личное наблюдение. Поэтому в этой продиктованной работе я ограничусь упоминанием состояния этого человека, состояния его книги и изложением некоторых взглядов единобожников, философов, суфиев и обладателей аллегорий — ведь его книга колеблется между этими тремя направлениями, не выходя за их пределы. Затем я последую за этим упоминанием приемов последователей одного мазхаба против последователей другого, а затем разъясню пути обмана и обнажу скрытые фантазии батылитов, дабы предостеречь от попадания в их сети». Затем аль-Мазири похвалил Абу Хамида в фикхе и сказал: «Он лучше разбирается в фикхе, чем в его основах (усуль). Что же касается ‘ильм аль-калям, являющегося основой религии, то он хотя и писал по нему, но не является в нем глубоким знатоком. И я понял причину неглубокого познания им этой науки: он изучал философию до того, как основательно погрузился в науку об основах, и это изучение философии придало ему смелости в толковании смыслов и легкость в нападках на истины, поскольку философы следуют за своими мыслями, не имея норм шариата, которые удерживали бы их, и не боясь противоречить авторитетным имамам, за которыми они должны следовать. Один из его учеников сообщил мне, что он постоянно обращался к посланиям „Ихван ас-Сафа“, а их пятьдесят одно послание, и их автор — философ, который углубился в науку шариата и предания, смешав две науки и представив философию в привлекательном свете для приверженцев шариата с помощью аятов, которые он приводил рядом, и хадисов, которые он упоминал. Затем в это более позднее время появился некто из философов по имени Ибн Сина, заполнивший мир своими сочинениями по философии, и он является в ней великим имамом. Его увлечение философией привело его к попытке свести основы вероучения к философии, и он старался изо всех сил, пока не добился того, чего не удавалось никому другому. Я видел части из его сборников и обнаружил, что этот аль-Газали опирается на него в большинстве философских наук, о которых он упоминает». Далее он сказал: «Что же касается учений суфиев, то я не знаю, на кого именно он опирался в них, однако в том, что было записано от него некоторыми его сподвижниками, я видел упоминание книг Ибн Сины и того, что в них содержится, а затем он упомянул книги Абу Хайяна ат-Таухиди. На мой взгляд, именно на него он опирался в суфийских учениях, хотя я уже отмечал, что Абу Хайян написал великое сочинение на эту тему, и до нас от него ничего не дошло». Затем аль-Мазири упомянул о слабости большинства хадисов в «аль-Ихья» и сказал: «Обычай богобоязненных людей — не говорить „сказал Малик, сказал аш-Шафи‘и“ в отношении того, что у них не доказано. А в его книге содержатся мнения и взгляды по практическим вопросам, которые выходят за рамки мазхабов имамов, а также приятные на слух одобрения (истихсанат), которые не заслуживают того, чтобы на их основе выносились фетвы. И если вы присмотритесь к книге, вы найдете в ней хадисы и фетвы того типа, о котором я сказал: он одобряет вещи, основанные на том, что не имеет под собой никакой реальности, например, стрижку ногтей с указательного пальца, потому что он превосходит остальные пальцы, так как он называется „аль-мусаббиха“ (прославляющий), затем стрижку следующего за ним среднего пальца, потому что он находится со стороны правой руки, и завершение большим пальцем правой руки, упомянув об этом со слов (асара). И он сказал: „Кто умер после достижения совершеннолетия и не знал, что Творец изначален (кадим), тот умер мусульманином по единогласному мнению (иджма‘)“. Тот же, кто проявляет небрежность в передаче единогласия в том, относительно чего правильнее было бы считать, что иджма‘ противоречит сказанному им, заслуживает того, чтобы ему не доверяли в передачах. И я видел у него в первой части упоминание о том, что в этих его знаниях есть то, чего непозволительно помещать в книгу. Хотел бы я знать: это истина или ложь? Если это ложь, то он прав [что не поместил ее]. А если это истина — а это, без сомнения, то, к чему он стремился, — то почему это не помещено в книги? Из-за своей неясности и тонкости? Но раз он сам это понял, то что мешает понять это другому?!»

  وللإمام أبي عبد الله محمد بن علي المازري الصقلي كلام على "الإحياء" يدل على تبحره وتحقيقه ، يقول فيه : وبعد فقد تكررت مكاتبتكم في استعلام مذهبنا في الكتاب المترجم "بإحياء علوم الدين" ، وذكرتم أن آراء الناس فيه قد اختلفت ، فطائفة انتصرت وتعصبت لإشهاره ، وطائفة منه حذرت وعنه نفرت ، وطائفة لعنته أظهرت ، وكتبه حرقت ، ولم تنفردوا أهل المغرب باستعلام ما عندي ، بل كاتبني أهل المشرق بمثل ذلك ، فوجب عندي إبانة الحق ، ولم يتقدم لي قراءة هذا الكتاب سوى نبذ منه ، فإن نفس الله في العمر ، مددت في هذا الكتاب الأنفاس ، وأزلت عن القلوب الالتباس ، واعلموا أن هذا الرجل ، وإن لم أكن قرأت كتابه ، فقد رأيت تلامذته وأصحابه ، فكل منهم يحكي لي نوعا من حاله وطريقته ، أستلوح منها من مذاهبه وسيرته ، ما قام لي مقام العيان ، فأنا أقتصر في هذا الإملاء على ذكر حال الرجل ، وحال كتابه ، وذكر جمل من مذاهب الموحدين ، والفلاسفة ، والمتصوفة وأصحاب الإشارات ، فإن كتابه متردد بين هذه الطرائق الثلاث ، لا تعدوها ، ثم أتبع ذلك بذكر حيل أهل مذهب على أهل مذهب آخر ، ثم أبين عن طرق الغرور ، وأكشف عما دفن من خيال الباطل ، ليحذر من الوقوع في حبال صائده . ثم أثنى المازري على أبي حامد في الفقه ، وقال : هو بالفقه أعرف منه بأصوله ، وأما علم الكلام الذي هو أصول الدين ، فإنه صنف فيه أيضا ، وليس بالمستبحر فيها ، ولقد فطنت لسبب عدم استبحاره فيها ، وذلك أنه قرأ علوم الفلسفة قبل استبحاره في فن الأصول ، فكسبته قراءة الفلسفة جرأة على المعاني ، وتسهلا للهجوم على الحقائق ، لأن الفلاسفة تمر مع خواطرها ، وليس لها حكم شرع يزعها ، ولا تخاف من مخالفة أئمة تتبعها ، وعرفني بعض أصحابه أنه كان له عكوف على رسائل إخوان الصفا ، وهي إحدى وخمسون رسالة ، ومصنفها فيلسوف قد خاض في علم الشرع والنقل ، فمزج ما بين العلمين ، وذكر الفلسفة ، وحسنها في قلوب أهل الشرع بآيات يتلوها عندها ، وأحاديث يذكرها . ثم كان في هذا الزمان المتأخر رجل من الفلاسفة يعرف بابن سينا ، ملأ الدنيا تواليف في علوم الفلسفة ، وهو فيها إمام كبير ، وقد أداه قوته في الفلسفة إلى أن حاول رد أصول العقائد إلى علم الفلسفة ، وتلطف جهده حتى تم له ما لم يتم لغيره ، وقد رأيت جملا من دواوينه ، ووجدت هذا الغزالي يعول عليه في أكثر ما يشير إليه من علوم الفلسفة . إلى أن قال : وأما مذاهب الصوفية ، فلست أدري على من عول فيها ، لكني رأيت فيما علق عنه بعض أصحابه ، أنه ذكر كتب ابن سينا وما فيها ، وذكر بعد ذلك كتب أبي حيان التوحيدي ، وعندي أنه عليه عول في مذاهب الصوفية ، وقد أعلمت أن أبا حيان ألف ديوانا عظيما في هذا الفن ، ولم ينقل إلينا شيء منه . ثم ذكر المازري توهنة أكثر ما في "الإحياء" من الأحاديث ، وقال : عادة المتورعين أن لا يقولوا : قال مالك ، قال الشافعي ، فيما لم يثبت عندهم ، وفي كتابه مذاهب وآراء في العمليات هي خارجة عن مذاهب الأئمة ، واستحسانات عليها طلاوة ، لا تستأهل أن يفتى بها ، وإذا تأملت الكتاب وجدت فيه من الأحاديث والفتوى ما قلته ، فيستحسن أشياء مبناها على ما لا حقيقة له ، مثل قص الأظفار أن تبدأ بالسبابة ، لأن لها الفضل على بقية الأصابع ، لأنها المسبحة ، ثم تقص ما يليها من الوسطى ، لأنها ناحية اليمين ، وتختم بإبهام اليمنى ، وذكر في ذلك أثرا . وقال : من مات بعد بلوغه ولم يعلم أن البارئ قديم ، مات مسلما إجماعا ، ومن تساهل في حكاية الإجماع في مثل هذا الذي الأقرب أن يكون فيه الإجماع يعكس ما قال ، فحقيق أن لا يوثق بما نقل . وقد رأيت له في الجزء الأول أنه ذكر أن في علومه هذه ما لا يسوغ أن تودع في كتاب ، فليت شعري ، أحق هو أو باطل ؟ فإن كان باطلا فصدق ، وإن كان حقا ، وهو مراده بلا شك ، فلم لا يودع في الكتب ، ألغموضه ودقته ؟ فإن كان هو فهمه ، فما المانع من أن يفهمه غيره ؟!

• Мухаммад ибн Али аль-Мазири? — 536 г.х.

  И я видел книгу «аль-Кашф ва аль-инба‘ ‘ан китаб аль-Ихья» авторства аль-Мазири, которая начинается словами: «Хвала Аллаху, Который озарил истину и возвысил ее, и сокрушил ложь и искоренил ее». Затем аль-Мазири привел некоторые вещи, которые он подверг критике у Абу Хамида, говоря: «Я удивляюсь людям из числа маликитов, которые видят, как имам Малик убегает от определения (хадд) и избегает давать формулировки — даже если в этом есть какое-то предание или суждение — из благочестия и осторожности перед вынесением фетв, к которым принуждают людей, и в то же время они одобряют от человека фетвы, основанные на том, что не имеет под собой никакой реальности! И в ней много преданий от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, где он смешал достоверное с недостоверным. То же самое касается и переданного от сподвижников: невозможно доказать подлинность всего этого. Он привел из трепетов святых (низгат аль-авлия) и излияний чистых душ то, чье положение величественно, но смешал при этом полезное со вредным, подобно абсолютным высказываниям, которые он передает от некоторых из них, и которые недопустимо произносить из-за их гнусности. Если воспринимать их смысл буквально, они будут походить на намеки на богохульство еретиков, и их смысл не сводится к истине иначе как через натянутое толкование выражений, к которому ученые не прибегают, кроме как в речах Обладателя Шариата, когда чудеса, доказывающие Его правдивость и исключающие Его невежество и лживость, вынуждают искать иносказательное толкование (тавиль), — как Его слова: „Воистину, сердце находится между двумя пальцами из пальцев Милостивого“, и: „Небеса на одном пальце“, и: „Семь небес…“, и Его слова: „Огонь Его лика сжег бы…“, и: „Аллах смеется“, и другие хадисы, буквальный смысл которых кажется разуму невозможным». До мазхаба хашвитов… [неразборчиво в оригинале].

  وقد رأيت كتاب " الكشف والإنباء عن كتاب الإحياء " للمازري ، أوله : الحمد لله الذي أنار الحق وأداله ، وأبار الباطل وأزاله ، ثم أورد المازري أشياء مما نقده على أبي حامد ، يقول : ولقد أعجب من قوم مالكية يرون مالكا الإمام يهرب من التحديد ، ويجانب أن يرسم رسما ، وإن كان فيه أثر ما ، أو قياس ما ، تورعا وتحفظا من الفتوى فيما يحمل الناس عليه ، ثم يستحسنون من رجل فتاوى مبناها على ما لا حقيقة له ، وفيه كثير من الآثار عن النبي صلى الله عليه وسلم لفق فيه الثابت بغير الثابت ، وكذا ما أورد عن السلف لا يمكن ثبوته كله ، وأورد من نزغات الأولياء ونفثات الأصفياء ما يجل موقعه ، لكن مزج فيه النافع بالضار ، كإطلاقات يحكيها عن بعضهم لا يجوز إطلاقها لشناعتها ، وإن أخذت معانيها على ظواهرها ، كانت كالرموز إلى قدح الملحدين ، ولا تنصرف معانيها إلى الحق إلا بتعسف على اللفظ مما لا يتكلف العلماء مثله إلا في كلام صاحب الشرع الذي اضطرت المعجزات الدالة على صدقه المانعة من جهله وكذبه إلى طلب التأويل ، كقوله : إن القلب بين أصبعين من أصابع الرحمن و : إن السماوات على إصبع وكقوله : لأحرقت سبحات وجهه وكقوله : يضحك الله إلى غير ذلك من الأحاديث الوارد ظاهرها بما أحاله العقل . إلى أن قال : فإذا كانت العصمة غير مقطوع بها في حق الولي ، فلا وجه لإضافة ما لا يجوز إطلاقه إليه ، إلا أن يثبت ، وتدعو ضرورة إلى نقله ، فيتأول . إلى أن قال : ألا ترى لو أن مصنفا أخذ يحكي عن بعض الحشوية مذهبه في قدم الصوت والحرف ، وقدم الورق ، لما حسن به أن يقول : قال بعض المحققين : إن القارئ إذا قرأ كتاب الله ، عاد القارئ في نفسه قديما بعد أن كان محدثا ، أو قال بعض الحذاق : إن الله محل للحوادث ، إذا أخذ في حكاية مذهب الكرامية

• Мухаммад ибн Али аль-Мазири? — 536 г.х.

  Аль-Мазири похвалил Абу Хамида в фикхе и сказал: «Он лучше разбирается в фикхе, чем в его основах, а что касается ‘ильм аль-калям, являющегося основой религии, то он писал по нему, но не является в нем глубоким знатоком. И я понял причину неглубокого познания им этой науки, и это...»

  المازري أثنى على أبي حامد في الفقه ، وقال : هو بالفقه أعرف منه بأصوله ، وأما علم الكلام الذي هو أصول الدين ، فإنه صنف فيه ، وليس بالمتبحر فيها ، ولقد فطنت لعدم استبحاره فيها ، وذل

• Абу Бакр ибн аль-‘Араби468 — 546 г.х.

  Сказал о нем — я полагаю, что это его ученик Ибн ‘Арабский (аль-‘Араби): «Наш шейх Абу Хамид проглотил философов и захотел изблевать их, но не смог». Я видел не одного имама, которые говорили: «Он опроверг философов в одних местах и согласился с ними в некоторых своих трудах, и впал в сомнения. Просим у Аллаха безопасности и убежденности, но он — богобоязненный и искренний человек».

  قال فيه ، أظنه تلميذه ابن العربي : بلغ شيخنا أبو حامد الفلاسفة ، وأراد أن يتقيأهم فما استطاع ، رأيت غير واحد من الأئمة يقولون ، إنه رد على الفلاسفة في مواضع ، ووافقهم عليها في بعض تواليفه ، ووقع في شكوك ، نسأل الله السلامة واليقين ، ولكنه متأله حسن القصد

• Абу Бакр ибн аль-‘Араби468 — 546 г.х.

  Сказал Абу Бакр ибн аль-‘Араби: «Наш шейх Абу Хамид проглотил философов и попытался изблевать их, да не смог».

  قال أبو بكر بن العربي : شيخنا أبو حامد بلع الفلاسفة ، وأراد أن يتقيأهم ، فما استطاع

• Абу Бакр ибн аль-‘Араби468 — 546 г.х.

  Сказал Абу Бакр ибн аль-‘Араби в «Шарх аль-асма аль-хусна»: «Наш шейх Абу Хамид высказал великое мнение, которое подвергли критике ученые. Он сказал: „Нет в мощи Аллаха ничего более прекрасного в плане совершенства и мудрости, чем этот мир. И если бы в Его мощи было что-то более прекрасное или мудрое, чем он, и Он не сотворил бы этого, то это было бы проявлением скупости с Его стороны, а это невозможно“. Затем [Ибн аль-‘Араби] сказал: „Ответ на это заключается в том, что он далеко ушел в вере во всеобщность могущества и отрицание предела для сотворенного им, однако применительно лишь к деталям этого сотворенного мира, а не к чему-либо еще. Это философское мнение, с помощью которого философы намеревались перевернуть истины с ног на голову, приписав совершенство, например, жизни, а бытие — слуху и зрение, дабы не осталось в сердцах пути к истине. Община же единогласно сошлась на мнении, противоположном этому убеждению, и единодушно заявила: у того, что предопределено Аллахом, нет предела для каждого существующего определения, а не для каждого существующего творения, поскольку могущество охватывает всё“». Затем он сказал: «Это оплошность, у которой нет спасения, и падение, от которого нет опоры. И хотя мы — лишь точка в его море, мы опровергаем его только его же словами». Я говорю: «Пусть опровержение будет именно таким — с этикой и спокойствием».

  قال أبو بكر ابن العربي في " شرح الأسماء الحسنى " : قال شيخنا أبو حامد قولا عظيما انتقده عليه العلماء ، فقال : وليس في قدرة الله أبدع من هذا العالم في الإتقان والحكمة ، ولو كان في القدرة أبدع أو أحكم منه ولم يفعله ، لكان ذلك منه قضاء للجود ، وذلك محال . ثم قال : والجواب أنه باعد في اعتقاد عموم القدرة ونفي النهاية عن تقدير المقدورات المتعلقة ‎بها ، ولكن في تفاصيل هذا العالم المخلوق ، لا في سواه ، وهذا رأي فلسفي قصدت به الفلاسفة قلب الحقائق ، ونسبت الإتقان إلى الحياة مثلا ، والوجود إلى السمع والبصر ، حتى لا يبقى في القلوب سبيل إلى الصواب ، وأجمعت الأمة على خلاف هذا الاعتقاد ، وقالت عن بكرة أبيها : إن المقدورات لا نهاية لها لكل مقدر الوجود ، لا لكل حاصل الوجود ، إذ القدرة صالحة ، ثم قال : وهذه وهلة لا لعا لها ومزلة لا تماسك فيها ، ونحن وإن كنا نقطة من بحره ، فإنا لا نرد عليه إلا بقوله . قلت : كذا فليكن الرد بأدب وسكينة .

• Ийад ибн Муса аль-Яхсуби476 — 544 г.х.

  Из сборника Абу ‘Али ас-Садафи в редакции кади ‘Ияда: «Шейх Абу Хамид — человек с дурной славой и великими трудами. Он впал в крайность в суфийском пути, посвятил себя поддержке их мазхаба, стал призывателем к нему и написал на эту тему свои известные труды, в которых его упрекали в некоторых местах. Мнения общины о нем разделились, и Аллах лучше знает его тайну. По приказу султана у нас в Магрибе и по фетве факихов его книги были сожжены, а сами они удалены, и этот приказ был исполнен».

  ومن معجم أبي علي الصدفي ، تأليف القاضي عياض له ، قال : والشيخ أبو حامد ذو الأنباء الشنيعة ، والتصانيف العظيمة ، غلا في طريقة التصوف ، وتجرد لنصر مذهبهم ، وصار داعية في ذلك ، وألف فيه تواليفه المشهورة ، أخذ عليه فيها مواضع ، وساءت به ظنون أمة ، والله أعلم بسره ، ونفذ أمر السلطان عندنا بالمغرب وفتوى الفقهاء بإحراقها والبعد عنها ، فامتثل ذلك

• Ахмад ибн Салих аль-Джили520 — 565 г.х.

  И сказал Ахмад бин Салих аль-Джили в своей «Истории»: «Абу Хамид по прозвищу аль-Газали преуспел в фикхе, обладал острым умом, сообразительностью, гибкостью и способностью к созданию речей и составлению смыслов, и он погрузился в науки древних». Далее он сказал: «В его книгах стало преобладать использование их выражений. Он был приглашен преподавать в Низамийском медресе в Багдаде в восемьдесят четвертом году [хиджры] и оставался там, пока его не одолело уединение. Он оставил преподавание, надел грубые одежды и сократил свой рацион». Далее он сказал: «Он поселился в Иерусалиме, начал писать „аль-Ихья“ там — то есть в Дамаске, совершил хадж, посетил святыни, вернулся в Багдад, и от него слышали его книгу „аль-Ихья“ и другие труды, ибо он передавал их тогда». Затем он перечислил его сочинения.

  وقال أحمد بن صالح الجيلي في " تاريخه " : أبو حامد لقب بالغزالي ، برع في الفقه ، وكان له ذكاء وفطنة وتصرف ، وقدرة على إنشاء الكلام ، وتأليف المعاني ، ودخل في علوم الأوائل . إلى أن قال : وغلب عليه استعمال عباراتهم في كتبه ، واستدعي لتدريس النظامية ببغداد في سنة أربع وثمانين ، وبقي إلى أن غلبت عليه الخلوة ، وترك التدريس ، ولبس الثياب الخشنة ، وتقلل في مطعومه . إلى أن قال : وجاور بالقدس ، وشرع في " الإحياء " هناك - أعني بدمشق - وحج وزار ، ورجع إلى بغداد ، وسمع منه كتابه " الإحياء " ، وغيره ، فقد حدث بها إذا ، ثم سرد تصانيفه

• Мухаммад ибн Махмуд ибн ан-Наджар аль-Багдади578 — 643 г.х.

  И сказал Ибн ан-Надджар в своей «Истории»: «Аль-Газали — имам факихов без оговорок, раббаний уммы по единогласному мнению, муджтахид своего времени и светоч своей эпохи. Он преуспел в мазхабе, основах, разногласиях, диалектике и логике, читал мудрость и философию, понял их речи и занялся их опровержением. Он обладал острейшим умом, сильным пониманием, пронзительной проницательностью и способностью проникать в суть смыслов, так что даже говорили: когда он написал свою книгу „аль-Манхуль“, Абу аль-Ма‘али посмотрел на нее и сказал: „Ты похоронил меня заживо! Почему же ты не подождал, пока я умру, ведь твоя книга затмила мою?“»

  وقال ابن النجار في تاريخه : الغزالي إمام الفقهاء على الإطلاق ، ورباني الأمة بالاتفاق ، ومجتهد زمانه ، وعين أوانه ، برع في المذهب ، والأصول ، والخلاف ، والجدل ، والمنطق ، وقرأ الحكمة ، والفلسفة ، وفهم كلامهم ، وتصدى للرد عليهم ، وكان شديد الذكاء ، قوي الإدراك ذا فطنة ثاقبة ، وغوص على المعاني ، حتى قيل : إنه ألف كتابه "المنخول" ، فلما رآه أبو المعالي قال : دفنتني وأنا حي ، فهلا صبرت حتى أموت ، لأن كتابك غطى على كتابي

• Юсуф ибн Кузагли581 — 654 г.х.

  Абу аль-Музаффар Юсуф, внук Ибн аль-Джаузи, в книге «Рияд аль-афхам» в достоинствах ахл албйт (Ахль аль-Бейт) сказал: «Абу Хамид упомянул в своей книге „Сирр аль-‘аламин ва кашф ма фи ад-дарейн“ в хадисе „Кому я покровитель, тому и ‘Али покровитель“, что Умар сказал ‘Али: „Бах-бах! Ты стал покровителем каждого верующего и верующей“. Абу Хамид сказал: „Это признание и согласие“. А затем после этого им овладели страсти из-за любви к власти, завязыванию знамен, приказов и запретов в делах халифата, что заставило их противоречить, и они отбросили это за спины свои и продали за ничтожную цену — скверно же то, что они покупают!» Далее он привел много подобных никчемных речей, которые утверждают имамиты. И я не знаю, какое у него было оправдание в этом! Очевидно, что он отрекся от этого и последовал за истиной, ведь этот человек — из морей знания, а Аллах знает лучше.

  ولأبي المظفر يوسف سبط ابن الجوزي في كتاب " رياض الأفهام " في مناقب أهل البيت قال : ذكر أبو حامد في كتابه " سر العالمين وكشف ما في الدارين " فقال في حديث : من كنت مولاه ، فعلي مولاه أن عمر قال لعلي : بخ بخ ، أصبحت مولى كل مؤمن ومؤمنة . قال أبو حامد : وهذا تسليم ورضى ، ثم بعد هذا غلب عليه الهوى حبا للرياسة ، وعقد البنود ، وأمر الخلافة ونهيها ، فحملهم على الخلاف ، فنبذوه وراء ظهورهم ، واشتروا به ثمنا قليلا ، فبئس ما يشترون ، وسرد كثيرا من هذا الكلام الفسل الذي تزعمه الإمامية ، وما أدري ما عذره في هذا ؟ والظاهر أنه رجع عنه ، وتبع الحق ، فإن الرجل من بحور العلم ، والله أعلم .

• Абуль-Аббас аль-Хатыби

  Сказал Абу аль-‘Аббас Ахмад аль-Хатыби: «Однажды я был в кружке аль-Газали, да помилует его Аллах, и он сказал: „Мой отец умер и оставил мне и моему брату небольшое состояние, которое закончилось так, что добывание пропитания стало для нас трудным. Мы отправились в медресе изучать фикх не с какой-то иной целью, кроме как ради добывания пропитания, и наше обучение происходило не ради Аллаха. Однако Аллах пожелал, чтобы оно было только ради Него“».

  وقال أبو العباس أحمد الخطيبي : كنت يوما في حلقة الغزالي ، رحمه الله ، فقال : مات أبي ، وخلف لي ولأخي مقدارا يسيرا ، ففني ، بحيث تعذر القوت علينا ، وصرنا إلى مدرسة نطلب الفقه ، ليس المراد سوى تحصيل القوت ، وكان تعلمنا لذلك لا لله ، فأبى أن يكون إلا لله

• Мухаммад ибн Яхья аль-Абдари

  Сказал Абу Мухаммад аль-‘Усмани и другие: Мы слышали, как Мухаммад бин Яхья бин ‘Абд аль-Мун‘им аль-‘Абди аль-Муаддиб говорил: «Я видел в Александрии в пятисотом году [хиджры] как будто солнце взошло с запада. Толкователь истолковал мне это как ересь, которая возникнет среди них, и спустя несколько дней пришла весть о сожжении книг аль-Газали в Альмерии».

  وقال أبو محمد العثماني ، وغيره : سمعنا محمد بن يحيى بن عبد المنعم العبدري المؤدب يقول : رأيت بالإسكندرية سنة خمسمائة كأن الشمس طلعت من مغربها ، فعبره لي عابر ببدعة تحدث فيهم ، فبعد أيام وصل الخبر بإحراق كتب الغزالي بالمرية

• Ибн Хамдин аль-Куртуби

  Сказал кади аль-джама‘а Абу ‘Абдуллах Мухаммад бин Хамдин аль-Куртуби: «Некоторые из увещевателей, которые раньше носили звание факихов, а затем отреклись от него из-за страсти к учению аль-Газали и суфийскому толку, написали брошюру, содержащую смысл фанатизма в пользу книги Абу Хамида — имама их ереси. Но как далеко это от его вопиющих мерзостей и заблудших измышлений, противоречащих религии! Он утверждал, что это относится к науке взаимоотношений (‘ильм аль-му‘аляма), ведущей к науке созерцания (‘ильм аль-мукашафа), которая приводит их к тайне господства, сокрытой за завесой, и постичь которую, обладая прозрением, способен лишь тот, кто оседлал хребет своего заблуждения, чьи знамена он поднял и чьи законы узаконил».

  وقال قاضي الجماعة أبو عبد الله محمد بن حمدين القرطبي : إن بعض من يعظ ممن كان ينتحل رسم الفقه ، ثم تبرأ منه شغفا بالشرعة الغزالية ، والنحلة الصوفية ، أنشأ كراسة تشتمل على معنى التعصب لكتاب أبي حامد إمام بدعتهم ، فأين هو من شنع مناكيره ، ومضاليل أساطيره المباينة للدين ؟ ! وزعم أن هذا من علم المعاملة المفضي إلى علم المكاشفة الواقع بهم على سر الربوبية الذي لا يسفر عن قناعه ، ولا يفوز باطلاعه إلا من تمطى إليه ثبج ضلالته التي رفع لهم أعلامها ، وشرع أحكامها

• Мухаммад ибн Яхья аль-Абдари

  Сказал Абу Мухаммад аль-‘Усмани и другие: Мы слышали, как Мухаммад бин Яхья аль-‘Абди аль-Муаддиб говорил: «Я видел в Александрии в пятисотом году, будто солнце взошло с запада. Толкователь истолковал мне это как нововведение, которое появится среди них, и через несколько дней пришла весть о сожжении книг аль-Газали из Альмерии».

  قال أبو محمد العثماني وغيره : سمعنا محمد بن يحيى العبدري المؤدب يقول : رأيت بالإسكندرية سنة خمس مائة كأن الشمس طلعت من مغربها ، فعبره لي عابر ببدعة تحدث فيهم ، فبعد أيام وصل الخبر بإحراق كتب الغزالي من المرية .

Справочник имамов: строгость — по строгому правилу (мутасахиль, если так называет хоть один признанный авторитет)

• Тарих аль-Ислам — Мухаммад ибн Ахмад аз-Захаби (673 — 748 هـ)Shamela
• Сияр а‘лям ан-нубаля — Мухаммад ибн Ахмад аз-Захаби (673 — 748 هـ)Shamela