Оценки передатчиков: аль-Миззи

Многие из хафизов Магриба, среди них Абуль-Хасан аль-Кабиси, полагали, что его имя Худайн (через букву «дад»), но это грубая ошибка. Ибо среди передатчиков знания не известен никто по имени Худайн (через «дад»), кроме Абу Сасана Худайна ибн аль-Мунзира ар-Ракаши. Все остальные — это Хусайн (через «сад»). В куньях: Абу Хусайн и Абуль-Хусайн, и все они через «сад» без разногласий между ними в этом, и Аллах знает лучше.

Так он сказал, и так его назвал автор «аль-Атраф» в хадисе Абу Дауда и ан-Насаи, но они оба ошиблись, ибо никто из них не приводил от него хадисов. Что же касается Абу Дауда и ан-Насаи, то они привели лишь хадис Абу Надры от Абу Фираса без упоминания его имени и родословной, от ‘Умара ибн аль-Хаттаба, что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, потребовал возмездия с самого себя. А ар-Раби‘ ибн Зияд аль-Хариси — человек известный и прославленный своим именем и родословной, а не куньей, и поэтому возникли разногласия относительно его куньи. Если бы этот хадис исходил от него, то он был бы упомянут под своим известным именем и известной родословной, либо было бы совмещено его имя с его правильной куньей. Отказ же от известного и согласованного в пользу неизвестного и спорного не подобает людям знания. Подобное совершают лишь некоторые люди, занимающиеся тадлисом, в отношении передатчика со слабыми хадисами или слабым иснадом, и тому подобное. Что же касается столь выдающегося человека с его известностью, надёжностью и величием, то так не поступают ни специалисты по тадлису, ни кто-либо другой. Из того, что мы упомянули, стало очевидно, что Абу Фирас, хадис которого передали Абу Дауд и ан-Насаи, — это не ар-Раби‘ ибн Зияд аль-Хариси, а Абу Фирас ан-Нахди. Именно так возвел его родословную Хушайм в этом хадисе согласно тому, что передал от него аль-Бухари, и он — другой человек, чьё имя неизвестно и у которого нет иных хадисов, кроме этого. И он будет упомянут на своем месте в разделе куний с дополнительными разъяснениями, если пожелает Аллах.

Мы упомянули его для того, чтобы отличить его от того, кто был перед ним. Не один ученый перепутал эти две биографии друг с другом, отнеся их к одному человеку, из-за чего в их словах возникла скверная путаница и вопиющее противоречие. Они утверждали, что он был из тех, кто присягал под деревом, и что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, посадил его позади себя на лошадь в день Битвы у рва, и что он был его проводником к Хамра аль-Асад. Затем они утверждали, что он родился на третий год хиджры, а затем сказали: он скончался на сорок пятом году. Они говорили: и утверждают, что он умер во время смуты Ибн аз-Зубайра. В этих словах содержится такое противоречие, которое очевидно для любого, кто обладает хоть малейшим зрением в этом вопросе, ведь день Битвы у рва был, согласно тому, что передал аль-Бухари от Мусы бин Укбы, в шаввале четвертого года хиджры, а присяга «Ридван» под деревом была на шестом году хиджры. В «Ас-Сахихайни» достоверно подтверждено, что Сабит бин ад-Даххак был из числа тех, кто присягал под деревом. Так как же мог присягать в эту дату тот, кто родился на третий год хиджры? Или как мог быть проводником тот, кто не достиг возраста различения? Или как могло возникнуть столь резкое расхождение относительно кончины человека, чей дом и сподвижники были известны? Эта путаница возникла лишь тогда, когда они состряпали два имени и объединили две биографии. Если бы тот, кто не знает, промолчал, то он дал бы отдых себе и другим, ошибок стало бы меньше, а правильного — больше!

И в словах аль-Миззи: «передавал от ‘Умара ибн аль-Хаттаба, и не застал его» — есть предмет для размышления (назар), поскольку ни один из имамов хадиса не заявлял об этом определенно, и его дата рождения неизвестна, поэтому маловероятно его слышание от него. И упомянул Ибн Аби Хатим в книге «Аль-Джарх ва ат-Та‘диль», что он передавал от него: «Я непременно запрещу половые органы женщин благородного происхождения, кроме как равным». И он не возражал против этого предания, и не упомянул его ни в книге «Аль-Марасиль», ни в «Аль-‘Иляль», ни в «Ат-Тарих». Так что его упущение в этих местах свидетельствует о том, что в этом нет проблемы, ибо если бы в этом была проблема, он бы не упустил это, следуя своей обычной привычке. И хотя мы не считаем его упущение достаточным из-за отсутствия у него обязательства в этом, но мы не видели никого, кто бы прямо заявил об этом, поэтому мы успокоились его упущением. И добавляет этому ясности слова аз-Зубайра: он жил так долго, что застал Хишама. В этом есть ясное указание на то, что он прожил долгующую жизнь, поэтому нет препятствий к тому, чтобы он застал ‘Умара, и Аллах Всевышний знает лучше. И я думаю, да простит меня Аллах, что его предшественником в этом был автор «Аль-Камаль», а предшественником автора «Аль-Камаль», как я полагаю, был аль-Лалакаи, ибо он сказал: слышал ‘Аишу, Ибн ‘Умара и Абу Усайда, и передавал от ‘Умара и Абу Хурайры.

И сказал Абу Бакр ибн Абу Хайсама: «Я спросил Яхью ибн Ма‘ина об ‘Абдуллахе ибн ‘Убайде, на что он ответил: «Он — брат Мусы ибн ‘Убайды, и от ‘Абдуллаха ибн ‘Убайды не передавал никто, кроме Мусы ибн ‘Убайды, а их хадис слабый»». И сказал Абу Я‘ла аль-Мувасили: «Спросили Яхью ибн Ма‘ина о Мусе ибн ‘Убайде, и он ответил: «Он ничто». И спросили о его брате ‘Абдуллахе ибн ‘Убайде, и он ответил: «Он ничто»». И сказал Абу Ахмад ибн ‘Ади: «На его хадисах явно прослеживается слабость». А слова Яхьи ибн Ма‘ина: «От него не передавал никто, кроме его брата Мусы» — не соответствуют действительности, напротив, от него передавали и другие, как было упомянуто ранее, и он, похоже, ослабил его лишь потому, что Муса слаб по его мнению, как и по мнению Ахмада. И его признал надёжным не один учёный.

У него есть хадисы, и он из крайних шиитов, а основная часть его хадисов — об Ахль аль-Бейт. Я не видел никого из критиков передатчиков, кто высказывался бы о нём, однако на мой взгляд он не силен и не является тем, чьи хадисы принимаются в качестве довода»

Сказал Абу ‘Убайд аль-Аджури: «Я слышал, как Абу Дауд говорил: «Абу Джанаб не такой уж (не заслуживает доверия)». Абу Ну‘айм говорил: «Надёжный (сика), совершает тадлис»».

И сказал аль-Миззи: «От него передавал хадисы Бакр бин Ахмад бин Мукбиль аль-Хафиз аль-Басри, и в этом есть сомнение, поскольку Ибн Кани‘ и другие упомянули, что этот Бакр умер в триста четвёртом году, а аль-Миззи передал его кончину в сто девяносто четвертом году. Исходя из этого, его передача от него при непосредственной встрече представляется маловероятной, а Аллах знает лучше»

Абу Бакр аль-Хатыб и другие смешали эту биографию с предыдущей, а ‘Абд ар-Рахман ибн Аби Хатим и другие разделили их, и это правильно. Самым ярким доказательством этого является то, что Абу Дауд передал несколько хадисов от Мухаммада ибн Кудамы ибн А‘яна, который является аль-Масысым. И аль-Хатыб передал со своим иснадом от Абу ‘Убайда аль-Аджури, что он спросил Абу Дауда о Мухаммаде ибн Кудаме аль-Джаухари, и тот сказал: «Слабый, я вовсе ничего от него не писал», как было указано ранее в его биографии. Это явное доказательство того, что их двое, и тот, от кого передавал Абу Дауд — не аль-Джаухари. Также: ан-Насаи передал от Мухаммада ибн Кудамы и сказал о своих шейхах: «Мухаммад ибн Кудама аль-Масысы, нет в нем проблем», как мы уже приводили в его биографии. Ан-Насаи не застал Мухаммада ибн Кудаму аль-Джаухари, ибо тот умер в двести тридцать седьмом году, как упомянул аль-Хатыб, а поездка ан-Насаи состоялась после двухсот сорокового года. А Аллах знает лучше

Аз-Захаби в «Мизан» в биографии ибн Рахавейха сказал: «Один из светил». Упомянул хадис нашему шейху Абуль-Хаджаджу (аль-Миззи), и тот сказал: «Говорят, что Исхак смешался (в памяти) в конце своей жизни».

Я сказал: «Его книга „ас-Сунан“ — прекрасный свод (джами‘ джаид), содержащий множество глав и редких хадисов (аль-гараиб), но в ней есть очень слабые хадисы, до такой степени, что до меня дошло, будто ас-Сурри говорил: „Если он в чем-то уединился из сообщений, то это, как правило, слабое“, хотя дело обстоит не так абсолютно, судя по моему исследованию. В целом же, в ней есть порицаемые хадисы (мункар), и Аллах Всевышний — Тот, у Кого ищу помощи. Затем я обнаружил почерком хафиза Шамс ад-Дина Мухаммада ибн ‘Али аль-Хусайни следующие слова: „Я слышал, как наш шейх хафиз Абуль-Хаджаджай аль-Миззи говорил: «Все, в чем уединился Ибн Маджа — слабое», имея в виду то, чем он уединился из числа хадисов от пяти имамов“. На этом заканчивается то, что я нашел записанным его почерком. И он тот, кто... то есть его слова очевидны в понимании его шейха, но относить это к передатчикам предпочтительнее, а что касается отнесения этого к самим хадисам, то это некорректно, как я уже упоминал ранее, — из числа путей достоверных (сахих) и хороших (хасан) хадисов, в которых он уединился от пяти. Примерами достоверных является хадис..., примерами хороших является хадис..., а примерами [хадисов] передатчиков является хадис...»

И он — неизвестный шейх (шайх маджхуль), у него есть один хадис от Сабита от Анаса, который передал от него Мухаммад ибн Муса аль-Харши (т), а от него — ат-Тирмизи, и он достался нам с высоким иснадом из его передачи.

«Абу Дауд передал от него этот единственный хадис через Кутайбу от Ибн Лахи‘и, и он является неизвестным (маджхуль) шейхом, которого не упомянул аль-Бухари в своём «Тарихе», и не упомянул Ибн Абу Хатим в своей книге. ‘Абдуллах ибн Ахмад ибн Ханбаль передал это от своего отца от Кутайбы и сказал: «Я полагаю, что Кутайба ошибся в этом, они передают это от Халлада ибн ас-Саиба от его отца».

И не один разделил между ним и Абу аль-Хаттабом Ма‘руфом бин ‘Абдуллахом аль-Хайятом...

«Он — неизвестный (маджхуль) шейх, от которого не передает никто, кроме ‘Анбасы ибн ‘Абд ар-Рахмана, а он из числа слабых (да‘иф), чьи хадисы оставлены (матрук). Ранее уже приводилось высказывание о нем. Говорят: это ‘Абд аль-Малик ибн ‘Аллак, который передал от Анаса хадис: «Ужинайте, даже если горстью сушеного творога, ибо отказ от ужина старит», — из передачи ‘Анбасы от него, и он также неизвестен. ‘Абд ар-Рахман ибн Аби Хатим сказал в главе на букву «гайн»: Гуллак ибн Муслим, передавал от Анаса, от него передавал ‘Анбаса ибн ‘Абд ар-Рахман аль-Кураши. Абу Наср ибн Макула упомянул его через «‘айн», и это правильно, сказав: «От него передавал ‘Анбаса ибн ‘Абд ар-Рахман и другие». В его словах «и другие» есть сомнение, Аллах знает лучше».

Имел общение с Пророком (сахаби). Один из четверых, кто похоронил ‘Усмана, а это: Джубайр ибн Мут‘им, Хувайтыб ибн ‘Абд аль-‘Узза, ‘Абдаллах ибн аз-Зубайр и Нийар ибн Мукаррам. Так упомянул аль-Миззи, и в этом есть сомнение в двух местах: первое — те, кто хоронил его — да будет доволен им Аллах — были пятеро, среди них Абу Джахм Абу Хузайфа, и имам Малик ибн Анас сказал, что его дед Малик ибн Аби ‘Амир также был среди них.

От него: ‘Амру ибн Абу ‘Амру, вольноотпущенник аль-Мутталиба ибн ‘Абдаллаха ибн Хинтаба (н), из передачи Са‘ида ибн Салямы ибн Аби аль-Хусама от него, если это зафиксировано достоверно. Передал от него ан-Наса‘и этот единственный хадис и сказал: «Са‘ид ибн Саляма — слабый шейх, и мы привели его лишь для добавки в хадисе». Так это встретилось в передаче Абу аль-Хасана ибн Хавайвех ан-Найсабури от ан-Наса‘и. А в передаче Абу Бакра ибн ас-Сунни от ан-Наса‘и: ‘Амру ибн Абу ‘Амру от Анаса, без кого-либо между ними, и это ближе к истине, а Аллах знает лучше

Сказал аль-Миззи: «Он — неизвестный шейх (шайх маджхуль), и мы не видели его упомянутым ни в одной из книг по истории, равно как и его шейха».

Вот так была приведена эта биографическая справка, и в нее вкралось заблуждение во многих аспектах: во-первых, его слова о том, что он — отец Абу Хаммада Муфдаля бин Садаки. Это не так, напротив, его отец — Садака ибн Са‘ид, о котором упоминалось ранее без каких-либо разногласий. Во-вторых, его слова о том, что он передавал от Джумай‘а ибн ‘Умайра. Передает же от Джумай‘а ибн ‘Умайра Садака ибн Са‘ид, а не этот. В-третьих, его слова о том, что от него передавали ‘Абд аль-Вахид ибн Зияд и Абу Бакр ибн ‘Айяш. Те двое, кто передает от него — это как раз Садака ибн Са‘ид, а не этот. Что же касается этого, то он — тот, кто передает от Анаса, и от него передают ‘Убайдуллах ибн Муса, а также Абу Дауд и Абу аль-Валид ат-Таялиси. В-четвертых, его слова: «А иные говорили: ‘Иса ибн Садака» — предполагая, что они — одно лицо. На самом же деле это другой человек, которого Ибн Абу Хатим упомянул со слов своего отца в разделе о тех, кого звали ‘Иса, сказав: «‘Иса ибн Садака, а говорят: Садака ибн ‘Иса, Абу Мухриз. Правильно: ‘Иса ибн Садака, он слышал Анаса ибн Малика, а некоторые вводят между ним и Анасом ‘Абд аль-Хамида ибн Абу Умайю. От него передавали ‘Убайдуллах ибн Муса, Абу Дауд и Абу аль-Валид. Я слышал, как мой отец говорил: сказал Абу аль-Валид: ‘Иса ибн Садака слабый. Я спросил о нем Абу Зур‘у, и он сказал: «Шейх». И я спросил о нем отца, и он сказал: «Шейх, хадисы которого записываются»»». Именно так Ибн Абу Хатим упомянул его в разделе о тех, кого звали ‘Иса, и не упомянул в разделе о тех, кого звали Садака. В-пятых, его передача со слов ад-Даракутни о том, что он матрук. Тот, про кого ад-Даракутни сказал, что он матрук — это тот, кого Ибн Абу Хатим упомянул в разделе об ‘Исе, и он не является отцом Абу Хаммада Муфдаля ибн Садаки, ибо тот — надежный шейх (сикка), как уже упоминалось в его биографии, и никто не говорил о нем, что он матрук. В-шестых, его слова о том, что от него передавали хадисы Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа. Ни они, ни кто-либо другой из них не передавали от него ничего. Они передавали хадисы Садаки ибн Са‘ида: его хадис от Джумай‘а ибн ‘Умайра со слов ‘Аиши относительно омовения от осквернения (гусль), а также Абу Дауд и Ибн Маджа передали его же хадис от Джумай‘а ибн ‘Умайра со слов Ибн ‘Умара: «Кто купил связанную живность (мухаффаля), тот имеет право выбора», а Аллах знает лучше.