Оценки передатчиков: аль-Хаким

Сказал аль-Хаким: «Он упорствовал в том, чтобы передавать от людей, некоторые из которых умерли еще до его рождения. И передал „Аль-Мухтасар“ от самого аль-Музани, и передавал от группы людей, которые умерли раньше аль-Музани».

Сказал аль-Хаким: «Его спросили о годе его рождения, и он ответил: „В 241 году“. Его спросили: „Когда ты слышал [хадисы]?“ Он ответил: „Вместе с моим отцом в Египте в 272 году“».

Сказал аль-Хаким: «И я слышал, как он говорил: „Я слышал большую часть сочинений Я‘куба б. Суфьяна“. Аль-Хаким сказал: „Я удерживался от передачи хадисов от него“».

Сказал аль-Хаким: «Он слышал от Ахмада ибн аль-Азхара, Мухаммада ибн Язида и Исхака ибн ‘Абдуллаха ибн Разина, и если бы он ограничился ими, то стал бы мухаддисом своей эпохи. Однако он передавал и от шейхов своего отца Мухаммада бин Рафи‘ и его современников, принося от них также отвергаемые (манакир) хадисы. Алчность побуждает нас передавать от подобных ему... Скончался в тридцать седьмом и трехсотом году (337 г.х.)», конец цитаты.

И сказал аль-Хаким: «Вышеупомянутый Абу ‘Али “украл” хадис об “деяниях” и передал его нам от ‘Абдуллаха ибн Хашима, от Яхьи ибн Са‘ида аль-Каттана, от Яхьи ибн Са‘ида аль-Ансари со своим иснадом, в то время как в одиночку его передавал ‘Али ибн Мухаммад ибн аль-‘Аля от Ибн Хашима. Затем этот хадис передал Абу Бакр аз-Захаби от Ибн Хашима, а затем его “украл” у них обоих Абу ‘Али»

Передал от него аль-Хаким и сказал: «Он постился днём, выстаивал молитвы ночью и терпел бедность. Я не видел среди шейхов сторонников суждений (асхаб ар-рай) более набожного, чем он. Он совершал хадж и участвовал в военных походах. Он был знатоком мазхаба Абу Ханифы. Он отправился в хадж и скончался на чужбине в Багдаде».

Аль-Хаким возвеличил его и почтил, сказав: «Он постился днём, выстаивал молитвы ночью и терпел бедность. Я не видел среди шейхов сторонников суждений более набожного, чем он. Он совершал хадж и участвовал в военных походах, был знатоком мазхаба. Он отправился в хадж и скончался на чужбине в Багдаде, да помилует его Аллах и да будет доволен им».

И он также сказал: «Я зашел к нему — то есть к аль-Ашнани, — а перед ним лежала книга „Аш-Шу‘фа“. Я посмотрел в нее и обнаружил там: от ‘Абдул-‘Азиза бин Му‘авии, от Абу ‘Асима, от Малика, от аз-Зухри, от Са‘ида и Абу Саламы, от Абу Хурайры. А рядом с этим: от Абу Исма‘иля ат-Тирмизи, от Абу Салиха, от ‘Абдул-‘Азиза бин ‘Абдуллаха аль-Маджушуна, от Малика с тем же иснадом. Это произошло потому, что до него дошло, будто аль-Маджушун привел его в превосходном виде, и он ошибочно посчитал, что это ‘Абдул-‘Азиз. Я сказал ему: „Да отрубит Аллах руку тому, кто это написал и кто передает это! Ни Абу Исма‘иль, ни Абу Салих, ни аль-Маджушун этого не передавали“. Он продолжал мягко усовещевать меня, пока не забрал книгу из моих рук, и я ушел домой. Когда наступило утро, в дверь постучал его слуга. Я вышел к нему, и он продолжал заглаживать эту вину различными видами благодеяний».

Сказал аль-Хаким: «Он — мухаддис своей эпохи. Его мольбы получали ответ, и он, как до нас дошло, не поднимал голову к небу более сорока лет. Слышал в своём городе от: Ахмада бин ‘Исама, Усайда бин ‘Асима, Ахмада бин Рустама, ‘Убайда аль-Газзаля и группы лиц в 263 г.х. В Фарсе: от Ахмада бин Махрана бин Халида. В Багдаде: от Ахмада бин ‘Абдаллаха ан-Нарси и Мухаммада бин аль-Фарадж аль-Азрак. Сочинения Абу Бакра ибн Абу Дунья. В Мекке: от ‘Али бин ‘Абд аль-‘Азиза и группы лиц. Сочинял труды по аскетизму (аз-зухдийят). Прибыл в Найсабур до трёхсотого года и поселился там. Слышал «Аль-Муснад» от ‘Абдаллаха ибн Ахмада ибн Ханбаля. Переписал труды Исма‘иля аль-Кади. Общался с благочестивыми (‘ибад), совершил поездку к Хасану бин Суфьяну. Собрал «Аль-Муснад» и сочинения Ибн Абу Шейбы».

Сказал аль-Хаким: «Он — мухаддис своей эпохи, чьи мольбы получали ответ, и он не поднимал голову к небу, как до нас дошло, более сорока лет. И предал его варрак (переписчик) Абу аль-‘Аббас аль-Мысри, обворовав его и утащив главные из его книг — более пятисот частей из его первоисточников. Абу ‘Абдаллах усердно пытался вернуть их добром, но это не помогло, и его знания пропали из-за мольбы шейха против него».

Сказал аль-Хаким: «И я слышал, как он говорил: «Я записал от ‘Абдаллаха ибн Ахмада ибн Ханбаля триста частей».

И этот человек был одним из шейхов аль-Хакима, который сказал в «Тарихе»: «Я застал его, когда он уже состарился. Он слышал от своего отца и других до девяностых годов [третьего века], и его основы были достоверными, а его передачи — верными. Затем к нему попали некоторые переписчики (варраки) и добавили в них то, к чему Абу Исхак не имел никакого отношения».

Сказал аль-Хаким: «Из его сочинений: книга "Асма ва ас-Сыфат" (Имена и атрибуты), книга "Аль-Иман" (Вера), книга "Аль-Кадар" (Предопределение), книга "Аль-Хуляфа ар-Рашидун" (Четыре халифа), книга "Ар-Ру‘ья" (Видение Аллаха), книга "Аль-Ахкам" (Предписания), которая была доставлена в Багдад, и ее хвалили — то есть этот труд, а также книга "Аль-Имама" (Имамат)».

Сказал аль-Хаким: «Он — Абу аль-Фадль аль-‘Адль. Он и его отец были людьми достатка и богатства, у него были свой участок, мечеть и сады, и он тратил эти средства на ученых и праведников, а сам укрывался в мечети».

Сказал аль-Хаким в «Тарихе» и привёл ему хадисы, а затем сказал: «Все они вымышленные, и ответственность в них лежит на аль-Абхари».

Сказал аль-Хаким: "В конце своей жизни он стал из числа абдалей (авдаль)"

И сказал аль-Хаким в «Аль-Мустадрак»: «Рассказал нам Абу ‘Амру ибн ас-Саммак, истинный аскет (аз-захид хаккан)».

Сказал аль-Хаким: «И он был одним из наиболее сведущих людей в арабской грамматике (ан-нахв), в его речи никогда не замечали грамматических ошибок (ляхн). Слышал [хадисы от]: Ибрахима ибн ‘Абдуллаха ас-Са‘ди, ‘Али ибн аль-Хасана аль-Хиляли, Хышнама ибн ас-Сыддика, Яхьи ибн аз-Зухли, Мухаммада ибн ‘Абдуль-Ваххаба и Хамида ибн Аби Хамида. Затем он записывал от двух поколений после них. И он не слышал [хадисов] нигде, кроме Найсабура. У него есть прекрасные высказывания об упущениях в хадисах (‘илаль) и передатчиках (риджаль)».

Сказал аль-Хаким: «И Абу ‘Абдуллах был одним из наиболее сведущих людей в арабской грамматике, в его речи никогда не замечали грамматических ошибок, и у него есть прекрасные высказывания об упущениях в хадисах и передатчиках».

Аль-Хаким проявил крайнее усердие в его возвеличивании и сказал: «Он приезжал в Нишапур несколько раз, и я редко встречал среди шейхов кого-либо более разностороннего, чем он».

Сказал аль-Хаким: Он не любил, когда его называли «аль-Асамм» (Глухой), и наш имам Абу Бакр ибн Исхак ас-Сабиги называл его «аль-Ма‘кали». Глухота проявилась у него лишь после возвращения из путешествий, и он был мухаддисом своей эпохи, и никто не расходился во мнениях относительно его правдивости, достоверности его слушаний и точности их записи его отцом ‘Якубом аль-Варраком. Он отличался прекрасным мазхабом и религиозностью. И до меня дошло, что он совершал азан в своей мечети семьдесят лет. Он сказал: «Он был благонравным, щедрым, и иногда нуждался в чем-то для пропитания, поэтому переписывал рукописи и зарабатывал на жизнь трудом своих рук». То, в чем его упрекали — то, что он брал плату за хадисы, — упрекали его лишь те, кто не знал его, ибо он ненавидел это сильнейшей ненавистью [и ни с кем не спорил об этом]. Это его писец и его сын требовали от людей плату за это, а он ненавидел это и не мог перечить им. От него слышали хадисы: отцы, сыновья и внуки. Ему было достаточно чести передавать хадисы на протяжении стольких лет, и никто не находил в нем повода для критики с доказательствами. И мы не видели более многочисленных путешествий в какую-либо из исламских стран к кому-либо, чем к нему: я видел группу людей из Андалусии, группу из жителей Тараза и Исбиджаба у его дверей, а также группу из жителей Фарса и группу из жителей Востока.

Сказал аль-Хаким: «Его слушание хадисов является достоверным».

Сказал аль-Хаким: «Его слушание хадисов является достоверным».