«Не садись верхом на жертвенное животное (бадана) и не нагружай его, кроме как в случае крайней необходимости, и не пей его молоко, кроме как если ты испытываешь сильную жажду».
«Я видел, как Сувайд ибн Гафаля касался всех углов Дома».
«Возвышайте свои голоса при произнесении тальбии».
«Великий хадж — это день, в который проливается кровь и в который становится дозволенным то, что было запретным».
«Великий хадж — это день жертвоприношения».
«Один наш товарищ отправился (из Арафата) до имама, и я спросил об этом Муджахида. Он ответил: “Пусть принесет в жертву животное”».
«Они совершали омовение, когда отправлялись к джамаратам».
Передал нам Ваки’ от Исраиля, от Джабира, от Абдуррахмана ибн аль-Асвада, что он совершал омовение, когда отправлялся к джамаратам.
«Нет ничего плохого в том, чтобы завязать повязку на язве».
Передал нам Ваки‘ от Исраиля, от Джабира, от Абу Джа‘фара, что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, останавливался на правой стороне Мины.
«Я вошел вместе с ‘Али, аль-Хасаном, аль-Хусейном и Ибн аль-Ханафией в Каабу, и они не совершили в ней молитву».
Передал нам Ваки‘ от Исраиля, от Джабира, от ‘Абд ар-Рахмана ибн аль-Асвада, от его отца, что он закалывал свою жертвенную верблюдицу у своего места стоянки.
«Пусть укоротит и принесет в жертву животное».
«На нем нет ничего (никакого греха или искупления)».
Передал нам Ибн Абу За’ида от Исраиля, от Джабира, от ‘Абд ар-Рахмана ибн аль-Асвада, что его отец совершал полное омовение в день Арафата.
Передал нам Ваки‘ от Исраиля, от Джабира, от ‘Абд ар-Рахмана ибн аль-Асвада, что его отец входил в Мекку ночью.
«Если он убил его намеренно, то пусть накормит [бедняков] чем-нибудь, а если по ошибке, то на нем нет ничего». А ‘Амир и ‘Абд ар-Рахман ибн
«Я не беспокоюсь, если войду (в Мекку) через нижнюю часть».
«Аллах сделал Каабу, Запретный дом, опорой для людей» (Коран 5:97) — он сказал: «Укреплением для их религии».
«Нет ничего страшного в том, чтобы человек в состоянии осквернения (джунуб) произносил тальбию».