Абд ар-Раззак передал от Ма‘мара, от Айюба, от Нафи‘а, который сказал: «Ибн ‘Умар отправлялся утром в день разговения из мечети», — и добавил: — «И я не знаю, чтобы он ел что-либо».
Абд ар-Раззак передал от Ибн Джурейджа, от ‘Амра ибн Динара, от ‘Икримы, от Ибн ‘Аббаса, который сказал: «Люди ели в день разговения до того, как выйти [из домов]».
Абд ар-Раззак передал от Ибн Джурейджа, который сказал: «Сообщил мне ‘Абд аль-Карим от Ибрахима, от ‘Алькамы и аль-Асвада, что Ибн Мас‘уд сказал: "Ешьте перед тем, как выйти в день разговения, если хотите"».
Абд ар-Раззак передал от ‘Абдуллаха ибн ‘Умара, от Нафи‘а, что Ибн ‘Умар не ел в день разговения.
Абд ар-Раззак передал от Ибн Джурейджа, от ‘Амра ибн Сулейма, от Ибн аль-Мусаййиба, который сказал: «Использование сивака в пятничный день — это сунна».
Абд ар-Раззак передал от Абу Бакра б. ‘Абдуллаха б. Абу Сабры, от его отца, который сказал: «Я вел беседу с ‘Умаром б. ‘Абд аль-‘Азизом в день, когда ‘Усман б. ‘Аффан спустился с минбара в пятничный день, и о его словах: "О люди, поистине, я забыл сивак", — после чего он спустился, почистил зубы сив
Абд ар-Раззак передал от Ибн Джурейджа, который сказал: «Я спросил ‘Ату: "Очищение зубов сиваком в день разговения?" Он ответил: "До меня не доходило, чтобы в день разговения велели делать это особо, однако до нас дошло от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, что он сказал: "Если бы это
Абд ар-Раззак передал от Ма‘мара, от Абу Исхака, от ‘Алькамы, который сказал: «Он совершал полное омовение (гусль) в день разговения перед тем, как отправиться [на молитву]».
Абд ар-Раззак передал от Ма‘мара, от Катады, что он велел совершать полное омовение в день разговения и говорил: "Это не является обязательным (ваджиб), но это прекрасно и желательно (мустахабб)".
Абд ар-Раззак передал от Ибн Джурейджа, который сказал: «Полное омовение в день разговения — это хорошо, поскольку это праздничный день, и я не намерен оставлять совершение полного омовения в день разговения». Я спросил: «Стремятся ли совершить это омовение так же, как стремятся совершить омовение п
Абд ар-Раззак передал от Абу Бакра ибн Абу Сабры, от ‘Амра ибн Сулейма, от Ибн аль-Мусаййиба и Надры, которые сказали: «Полное омовение в день двух праздников — сунна». [Передатчик] сказал: «И Ибн аль-Мусаййиб сказал: "Как омовение при осквернении (джанаба)"».
Абд ар-Раззак передал от некоего человека из племени аслам, от Джа‘фара ибн Мухаммада, от его отца, что ‘Али совершал полное омовение в день разговения и в день жертвоприношения перед тем, как отправиться [на молитву].
Абд ар-Раззак передал от Ибн Джурейджа, который сказал: «Сообщил мне Муса б. ‘Укба от Нафи‘а, от Ибн ‘Умара нечто подобное, и добавил: "И он умащается благовониями"».
Абд ар-Раззак передал от Малика, от Нафи‘а, что Ибн ‘Умар совершал полное омовение в день разговения перед тем, как отправиться [на молитву].
Абд ар-Раззак передал от Ма‘мара, от Айюба, от Нафи‘а, который сказал: «Я никогда не видел, чтобы Ибн ‘Умар совершал полное омовение к празднику. Он проводил ночь в мечети в ночь перед праздником разговения, а затем отправлялся оттуда после совершения утренней молитвы и не заходил домой».
Абд ар-Раззак передал от ас-Саури, от ‘Убейда аль-Мактаба, от Ибрахима, который сказал: «Они совершали утреннюю молитву в своей одежде, а затем отправлялись к месту молитвы в день разговения».
Абд ар-Раззак передал от человека из числа жителей Басры, от Абу Синана, от аш-Шайбани, который сказал: «Я слышал, как Ибн ‘Аббас говорил: "Поистине, я совершаю полное омовение в день разговения, в день жертвоприношения, в день ‘Арафа, в пятничный день, а также после полового осквернения (джанаба) и
Абд ар-Раззак передал от Ибн Джурейджа, от ‘Ата, который сказал: «Поистине, я люблю выплачивать закят аль-фитр мерой сегодняшнего дня — мерой, которой мы пользуемся и которой питаемся».
Абд ар-Раззак передал от Ма‘мара, от Ибн Тавуса, от его отца, что он выплачивал закят аль-фитр муддом, которым питается его семья.
Абд ар-Раззак передал от Ибн Джурейджа, который сказал: «Я сказал ‘Ате: "Как ты считаешь, если бы я находился в каком-то городе, не будучи его жителем, и их мера оказалась бы больше моей меры, следует ли мне выплачивать фитр ею — или же выплачивать мерой моего города?" Он ответил: "На тебе нет ничег