«Когда Ибн ‘Аббас заходил в отхожее место, он отдавал мне свое кольцо».
«Она послала к Салиму спросить его о хне, когда наступает время молитвы. Он ответил: “Смой её, соверши омовение и молись”».
«Морская вода лучше смывает грязь, чем любая другая, и он считал её очищающей».
«Он порицал мытье рук мукой или молотым зерном».
«Тайаммум — это два удара: один удар для лица и один удар для предплечий до локтей».
«В тайаммуме два удара: удар для лица и удар для предплечий до локтей».
«Он совершает тайаммум для каждой молитвы». И Катада выносил фетвы согласно этому.
«Он сказал: «Мой его, пока не очистишь».
«Мой его, пока не очистишь».
«Три дня и три ночи — для путника, а для того, кто находится на месте — день и ночь».
Передал нам Ибн Махди, от Суфьяна, от Василя, от Са’ида ибн Абдуллаха ибн Дирара, что Анас ибн Малик совершил омовение и протер носки из шерсти (мир’изза).
«Он потел в одежде, будучи в состоянии джунуб, а затем молился в ней».
«Нет ничего предосудительного в поте человека в состоянии джунуб на одежде».
Ибн Махди от Хаммада ибн Саламы, от ‘Асима ибн аль-Мунзира: «Я спросил ‘Урву ибн аз-Зубайра о навозе, попавшем на сандалию. Он сказал: “Сотри его и молись в ней”».
«Он не видел ничего плохого в том, чтобы человек провозглашал азан, будучи без омовения, а когда он хотел совершить икаму, он совершал омовение».
Передал нам Ибн Махди от Сулеймана, от аль-Хасана ибн 'Амра, от Фудайля ибн 'Амра, от Ибрахима, что он не любил, чтобы азан совершался до зари.
Передал нам Ибн Махди от Хаммада ибн Саламы, от Хаджжаджа, от ‘Абдуррахмана ибн аль-Асвада, что его отец совершил молитву у себя дома по уважительной причине, [ориентируясь] на икамат людей [в мечети].
«Постой! Мы ведь уже произнесли икамат».
«Я спросил его о человеке, который хотел совершить азан, но совершил икаму? Он ответил: «Пусть переделает». Суфьян сказал: «Пусть сделает это азаном, а затем совершит икаму».
«Каково твое дело?» Тот ответил: «Азан». Он сказал: «Прекрасное твое дело! Всё, что услышит тебя, будет свидетельствовать за тебя».