Оценки передатчиков: Ибн Хиббан

Упомянул его ибн Хиббан в «ас-Сикат» (Надёжные) и сказал: «Прямой в хадисах, считается среди куфийцев, передаёт редкие сообщения»

Сказал аль-Миззи: «Упомянул его Ибн Хиббан в «ас-Сикат» и сказал: «Порой ошибается»». Конец того, что в книге «ас-Сикат»: «Сахль ибн Салих ибн Са‘ид Абу Са‘ид аль-Антаки — порой ошибается». Также извлек его хадис в своем «Сахихе» через аль-Хусайна ибн ‘Абдуллаха аль-Къаттана: «Рассказал нам Сахль ибн Салих ибн Са‘ид аль-Антаки от Язида ибн Харуна», — и упомянул хадис

Приводит редкие хадисы (югриб). Об этом сказал Ибн Хиббан в «ас-Сикат». Затем он повторил это в другом месте и сказал: прямой в хадисах (мустакым аль-хадис).

Упомянул его Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат». Так это упомянул аль-Мидзи, и это нехорошо, потому что когда Ибн Хиббан упомянул его среди них, он сказал: «Умер после двухсот пятидесяти года». И если бы шейх видел книгу «ас-Сикат», то он не упустил бы из виду дату его смерти, которую тот вовсе не упомянул в своей книге. И упомянул его Абу Закария аль-Азди в шестом поколении жителей Мосула

Сказал Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат»: «Мухаммад ибн Ибрахим ибн Муслим Абу Умайя ас-Сиджистани, поселился в Тарсусе. От него передавал Ибрахим в Тарсусе. Он был из числа надёжных (сикат). Он въехал в Египет и рассказывал им по памяти, без книги, вещи, в которых ошибался, поэтому мне не нравится опираться на его сообщения, кроме тех, что он передал из своей книги».

Сказал Ибн Хиббан: «Ахмад ибн Шейбан Абу ‘Абд аль-Му‘мин, передает от Гундара и других, передавал нам от него Мухаммад ибн аль-Мунзир ибн Са‘ид, ошибается». И сказал Салих бин ‘Убайдуллах ат-Тарабульси: «Надёжный (сика), заслуживающий доверия (ма'мун), ошибся в одном хадисе».

И продолжение слов Ибн Хиббана: «Он крал хадисы и искажал сообщения (йаклибу аль-ахбар). Передал от Лувайна от Шарика хадис: „Нет никяха без опекуна“, который Лувайн никогда не передавал, а это лишь хадис ‘Али б. Хаджара; ни один надежный передатчик не передавал его от Шарика, кроме него. А кто передал его от Абу Гассана от Шарика, тот ошибся, ибо Абу Гассан передал его от Исраиля». И он привел для Ибрахима другие хадисы, в иснадах которых он противоречил [другим], а затем сказал: «Предосторожность в отношении него заключается в том, чтобы аргументировать теми сообщениями, в которых он согласился с надежными передатчиками, и оставлять то, в чем он уединился»

Сказал Ибн Хиббан: «Он был из тех, кто брался за заучивание хадисов и шел в ногу со знатоками этого ремесла, но едва ли упоминалась какая-либо глава, в которой бы он не привел диковинное сообщение от надёжных передатчиков (сика) и не передал от безупречных авторитетов (асбат) то, в чем за ним никто не следовал. Я припоминал с ним множество вещей, и он приводил мне в них диковинки, тогда я стал требовать от него подробностей, и он извлек передо мной основы хадисов. Среди них: хадис Дауда бин Аби Хинда от аль-Хасана от Абд ар-Рахмана бин Самуры: «Не проси о власти...», который передал нам ‘Али бин Хаджар от Хушайма от Дауда, и этого нет в книге ‘Али бин Хаджара, а есть лишь в его книге, которую он составил по предписаниям Корана: Хушайм от Мансура и Юнуса. И я сказал ему: «О Абуль-‘Аббас, я хотел бы, чтобы ты показал мне свою основу». И он вынес мне свою книгу почерком древних, в которой было: «Сказал нам Хушайм от Мансура и Юнуса», а следом за этим: «Хушайм от Дауда от аль-Хасана», а следом за этим: «Ибн ‘Уллайя от Исма‘иля бин Муслима от аль-Хасана», и он сказал: «Рассказал нам ‘Али бин Хаджар эти три хадиса». Затем Ибн Хиббан сказал: «Как будто он сочинял их в молодости». И он передал от Мухаммада бин Мусаффы более пятисот хадисов. Я спросил: «Где ты его видел?» Он ответил: «В Мекке в сорок шестом и двухсотом году». Я сказал: «О Абуль-‘Аббас, я слышал, как Мухаммад бин ‘Убайдаллах аль-Каля‘и, аскет Шама из Хомса, говорил: «Я сопровождал Мухаммада бин Мусаффу из Хомса в Мекку в сорок шестом году, и он тяжело заболел в Джухфе. Мы прибыли в Мекку, и его обошли вокруг [Каабы] верхом, а когда мы выехали в Мину, его болезнь усилилась». Вокруг него собрались знатоки хадисов и сказали: «Позволишь ли нам войти к нему?» Я ответил: «Он в тяжелом состоянии», но разрешил им войти. Они вошли, но он ничего не соображал, и они прочитали ему хадис Ибн Джурайджа от Малика о кольчуге и хадис Мухаммада бин Харба от ‘Убайдаллах бин ‘Умара «Не относится к благочестию поститься в пути». Они вышли, и он умер, и мы похоронили его в Мине». И Абуль-‘Аббас остался смотреть на меня. И он сказал мне однажды: «Рассказал нам Язид бин Маухиб». Я спросил: «Где ты его видел?» Он сказал: «В Мекке в сорок шестом году». И я сказал ему: «Я слышал, как Ибн Кутайба говорил: «Мы похоронили Язида бин Маухиба в Рамле в тридцать втором году». И он остался смотреть на меня, и я считаю, что к нему попали свитки, в которых были хадисы Маухиба бин Язида, и он возомнил, что это Язид бин Маухид, и стал передавать их от него».

Сказал Ибн Хиббан: «Он был из тех, кто выдумывал тексты (матн) и путал иснады, поэтому он заслужил оставления (матрук). Возможно, он перепутал у надёжных передатчиков более десяти тысяч хадисов; я лично записал из них более трех тысяч хадисов, в которых я не сомневался, что он их перепутал. Затем в конце своей жизни он стал приписывать себе шейхов, которых никогда не видел. Когда я спросил его о его самом старом шейхе, он ответил: „Ахмад бин Сайяр“. Затем, когда он подвергся испытанию (михна) и был привезен в Бухару, он стал передавать от ‘Али бин Хашрама. Я послал к нему с возражением, и он написал мне в оправдание, сказав: „Мне читали это во время моей занятости“. Затем он отправился в Сиджистан и стал передавать как ни в чем не бывало от ‘Али бин Хашрама и аль-Фарьяни». Затем Ибн Хиббан привел около тридцати его хадисов с перепутанными иснадами.