Оценки передатчиков: Ибн Хиббан

Ибн Хиббан упомянул его в книге «ас-Сикат».

Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат».

Ибн Хиббан упомянул его в книге «ас-Сикат».

Упомянул его Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат»

Упомянул его Ибн Хиббан в «ас-Сикат»

В «ас-Сикат» Ибн Хиббана: «Говорят: вольноотпущенник рода аль-‘Аббаса, умер в 105 году, будучи 95 лет от роду»

Ибн Хиббан упомянул его в книге «Ас-Сикат» («Надёжные»).

Упомянул его Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат».

Упомянул его Ибн Хиббан в «ас-Сикат».

Упомянул его Ибн Хиббан в «ас-Сикат».

И упомянул его Ибн Хиббан в книге «Ас-Сикат».

И упомянул его Ибн Хиббан в «Ас-Сикат».

Упомянул его Ибн Хиббан в книге «Ас-Сикат».

И упомянул его Ибн Хиббан в книге «Ас-Сикат»

И упомянул его Ибн Хиббан в «Ас-Сикат». Я (ибн Хаджар) говорю: окончание его слов: «Его имя совпадает с его куньей», и он сказал: «Он умер в наместничество Халида, а те, кто утверждал, что его зовут ‘Амир, ошиблись; ‘Амир — это имя Абу Бурды»

Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат» («Надёжные»).

Ибн Хиббан упомянул его в книге «ас-Сикат» и сказал: «Он встречал группу таби‘инов, но не общался лично ни с кем из сподвижников Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). Тот, кто утверждает, что он встречал Ибн ‘Аббаса, ошибается. Он был родом из Балха, жил там некоторое время, некоторое время в Самарканде и некоторое время в Бухаре. Его мать носила его два года, и он родился уже с зубами. Он был учителем письма, обучал детей и ничего с них не брал. А передача Абу Исхака от ад-Даххака: «Я сказал Ибн ‘Аббасу» — это ошибка Шарика, передающего от Абу Исхака».

Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат» и сказал: «Он встречал группу таби‘инов и не общался лично ни с кем из сподвижников. Тот, кто утверждает, что он встречал Ибн ‘Аббаса, ошибается. Он был учителем письма, а передача Абу Исхака от ад-Даххака: «Я сказал Ибн ‘Аббасу» — это ошибка Шарика».

Ибн Хиббан привёл в «ас-Сикат», что он сказал: «Он встречал группу таби‘инов и не общался лично ни с кем из сподвижников Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), и тот, кто утверждает, что он встречал Ибн ‘Аббаса, ошибается».

И упомянул его Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат»

И упомянул его Ибн Хиббан в «ас-Сикат»

Ибн Хиббан упомянул его в книге «ас-Сикат»

Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат»

Сказал Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат»: «Передаёт от Асмы бинт Аби Бакр»

Ибн Хиббан упомянул его в книге «ас-Сикат».

Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат».

Сказал Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат»: «Умер за год до Салима».

И упомянул ее Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат»

И упомянул ее Ибн Хиббан в «ас-Сикат».

Я говорю: И сказал Ибн Хиббан: «Она была из числа людей, лучше всех знавших хадисы ‘Аиши».

Передает от ‘Аиши, и она была из числа людей, лучше всех знавших ее хадисы

Ибн Хиббан упомянул его в книге «Ас-Сикат».

Ибн Хиббан упомянул его в «Ас-Сикат» и сказал: «Умер в сто шестом году».

Упомянул его Ибн Хиббан в книге «ас-Сикъат» и сказал: «Умер в Куфе в сто четвёртом году».

И упомянул его Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат».

И упомянул его Ибн Хиббан в «ас-Сикат».

Сказал Ибн Хиббан в книге «Ас-Сикъат»: «Рассказал мне историю его смерти Мухаммад ибн аль-Мунзир бин Са‘ид, передал нам Я‘куб бин Исхакъ бин аль-Джаррах, передал нам аль-Фадль бин ‘Иса от Букъийя, передал нам аль-Ауза‘и от ‘Абдуллаха бин Мухаммада, который сказал: «Я отправился на морской берег нести рибат (пограничную стражу), и нашим рибатом тогда был шалаш Египта. Когда я достиг берега, то оказался у небольшого водоема, и в нем была палатка, в которой находился человек, у которого не было ни рук, ни ног, и был ослаблен его слух и зрение, и не осталось у него ни одного целого органа, приносящего пользу, кроме его языка, и он говорил: «О Аллах, внуши мне благодарность за Твою милость, которой Ты облагодетельствовал меня и превосходно возвысил над многими из тех, кого Ты сотворил!». Сказал ‘Абдуллах: Я сказал: «Клянусь Аллахом, я непременно приду к этому человеку и спрошу его, откуда у него такое — понимание ли это, знание или внушенное вдохновение?». Я пришел к нему, поприветствовал его и сказал: «Я слышал, как ты говорил то-то и то-то, так какая же милость была оказана тебе, за которую ты благодаришь Его?». Он ответил: «Разве ты не видишь, что сделал мой Господь? Клянусь Аллахом, если бы Он послал на меня огонь с небес, который сжег бы меня, приказал горам разрушить меня, морям — потопить меня, а земле — поглотить меня, я бы только приумножил благодарность своему Господу за то милосердие, которое Он оказал мне, оставив этот мой язык. Но, о ‘‘бдллах, ты пришел ко мне, а у меня к тебе есть нужда. Ты видишь, в каком я состоянии, я не способен принести себе ни вреда, ни пользы. Со мной был мой сын, который заботился обо мне во время молитвы — совершал для меня омовение, когда я голодал — кормил меня, а когда испытывал жажду — поил меня. И я потерял его три дня назад, так поищи же его ради меня, да помилует тебя Аллах!». Я отправился на поиски мальчика и обнаружил, что его растерзал хищный зверь и съел его мясо. Я произнес слова «Поистине, мы принадлежим Аллаху» и подумал: «С каким лицом я явлюсь к этому человеку?». И тут в моем сердце мелькнуло воспоминание об Айюбе, мир ему. Когда я пришел к нему, поприветствовал его, он ответил на приветствие и сказал: «Разве ты не мой товарищ?». Я ответил: «Да». Он спросил: «Что ты сделал с моей нуждой?». Я ответил: «Скажи, ты дороже для Аллаха или Айюб, мир ему?». Он ответил: «Конечно, Айюб». Я спросил: «Знаешь ли ты, что сделал с ним его Господь Всемогущий? Разве не подверг Он испытанию его имущество, семью и детей?». Он ответил: «Да». Я спросил: «И какими Он нашел их?». Он ответил: «Терпеливыми, благодарными, воздающими хвалу». Тогда он сказал: «Будь краток, да помилует тебя Аллах!». И я сказал: «Твой мальчик был найден растерзанным [зверем]». Он произнес: «Хвала Аллаху, Который не создал из моего потомства никого, кто ослушался бы Его, чтобы подвергнуть его за это наказанию огнем!», затем воздохнул и испустил дух — умер. Я сказал: «Поистине, мы принадлежим Аллаху и к Нему возвращаемся! Человек подобного достоинства — если оставить его, его съедят звери, а если сидеть около него, я не в силах причинить ему вред или пользу». Я накрыл его накидкой, которая была на нем, и сел, плача. И пока я сидел, внезапно появились четверо мужчин и сказали: «О ‘Абдуллах, какова твоя история?». Я поведал ее им, и они сказали: «Приоткрой нам его лицо». Когда я приоткрыл его лицо, люди бросились целовать его глаза — один раз, и его руки — другой раз, приговаривая: «О глаза, как же долго вы потуплялись перед запретным Аллахом! О лицо, как же долго вы совершали земные поклоны, пока люди спали!». [Они сказали]: «Кто это, да помилует вас Аллах?». Им ответили: «Это Абу Къиляба аль-Джурми, сподвижник Ибн ‘Аббаса». Мы омыли его, совершили по нему молитву, похоронили, и люди разошлись, а я вернулся к своему рибату. Я заснул и увидел его во сне в одном из садов Рая, и на нем были два одеяния из райских нарядов, и он читал: «Мир вам за то, что вы стерпели! Как же прекрасна последняя обитель». Я сказал: «Разве ты не мой товарищ?». Он ответил: «Да». Я спросил: «Откуда у тебя это?». Он ответил: «Воистину, у Аллаха Всевышнего есть степени, которые не достигаются иначе как через терпение при испытаниях и благодарность при благополучии наряду со страхом перед Аллахом Всевышним как втайне, так и явно».

То же самое сказал Ибн Хиббан в книге «ас-Сикат».

Сказал Ибн Хиббан в «ас-Сикат» и добавил: «И ему было восемьдесят лет».

Ибн Хиббан сказал: «Он был факихом, благочестивым, поклоняющимся, точным (муткин)».

Ибн Хиббан, слова которого Миззи привел, упустив часть, сказал: «Говорят, его кунья также Абу Мухаммад. Он был факихом, поклоняющимся, благочестивым, точным. Когда его видели, он казался погонщиком ослов, потерявшим своего осла, из-за его поглощенности поклонением».