Оценки передатчиков: Абдуррахман ибн Махди

И ‘Амр ибн ‘Али сказал: «Яхья ибн Са‘ид не передавал от него, а ‘Абд ар-Рахман передавал от него», и сказал: «Он был праведным человеком, люди передавали от него, но он не силен в хадисах».

Аль-Фаллас сказал: «Оставленный в хадисах. Он был праведным человеком, его кунья — Абу Исмаиль. Яхья и Абд ар-Рахман не передавали от него».

Сказал ‘Али ибн аль-Мадини: «Я слышал, как Яхья ибн Са‘ид, когда ему сказали: «‘Абд ар-Рахман ибн Махди говорил: «Самый прочный шейх в Басре — Са‘ид ибн ‘Абд ар-Рахман», ответил: «Что мне сказать тебе?», как будто он ослабляет его».

Рассказал нам Ибн Хаммад, и рассказал нам Салих, рассказал нам ‘Али, сказав: «Я слышал, как Яхья, когда ему сказали о Са‘иде ибн ‘Абд ар-Рахмане, брате Абу Хурры: «‘Абд ар-Рахман говорил: «Я пришёл к шейху в Басре», ответил: «Что мне сказать тебе?!» — как будто он ослабляет его».

Рассказал нам ‘Абд ар-Рахман, рассказал нам Салих ибн Ахмад [ибн Ханбаль], рассказал нам ‘Али ибн аль-Мадини, сказав: «Я слышал, как Яхья ибн Са‘ид, когда ему сказали о Са‘иде ибн ‘Абд ар-Рахмане, брате Абу Хурры: «‘Абд ар-Рахман ибн Махди говорит: «Он самый прочный шейх в Басре», ответил: «Что мне сказать тебе?», как будто он ослабляет его». Сказал Абу Мухаммад: «Слова Яхьи указывают на отрицание слов ‘Абд ар-Рахмана ибн Махди о том, что он самый прочный шейх в Басре, а не на то, что он ослабил его».

Ибн Аби Хатим также сказал: «Я слышал, как мой отец и Абу Зур‘а говорили: «Мухаммад ибн Джабир родом из Ямамы, и те, кто записывал от него в Ямаме и Мекке — он правдив (садук), однако в его хадисах есть путаница. Что касается его оригиналов (основ), то они достоверны». Он сказал: «Абу Зур‘а сказал: «Хадисы Мухаммада ибн Джабира отвергаются (сакит) у знатоков хадисов». И сказал: «Я спросил отца о Мухаммаде ибн Джабире, и он ответил: «Его книги пропали в конце его жизни, его память ухудшилась, ему стали подсказывать, и ‘Абд ар-Рахман ибн Махди передавал от него, а затем оставил его. Он передавал отвергаемые (манакир) хадисы, он известен тем, что слышал хадисы и хорошо встречался с учеными, но в его книгах увидели вставки, а в его хадисах от Хаммада есть беспорядок. От него передавали десять надежных передатчиков». И сказал: «Моего отца спросили о Мухаммаде ибн Джабире и Ибн Лахи‘а, и он ответил: «Оба они на уровне правдивости, но Мухаммад ибн Джабир мне любимее, чем Ибн Лахи‘а».

Сказал Сулейман ибн Айюб, сподвижник аль-Басри: «Я был у Ибн Махди, а ‘Али спрашивал его о шейхах. Каждый раз, когда он проходил мимо шейха, которым ‘Абд ар-Рахман был недоволен, он делал знак рукой, и ‘Али вычеркивал имя шейха, пока не дошел до своего отца, и он сделал знак рукой, и он вычеркнул его имя. Когда мы встали, я упрекнул его. Он сказал: «Что мне делать с ‘Абд ар-Рахманом?»

Сказал Сулейман ибн Айюб, сподвижник аль-Басри: «Я был у Ибн Махди, а у него был ‘Али, спрашивавший его о шейхах. Каждый раз, когда он проходил мимо шейха, которым ‘Абд ар-Рахман был недоволен, он делал знак рукой, и вычеркивал имя шейха, пока не дошел до его отца, и он вычеркнул его имя. Когда мы встали, я сказал: «Ты видел, что ты сделал? Попроси прощения у Аллаха за то, что ты сделал, вычеркнув имя своего отца». Он сказал: «А что мне делать с ‘Абд ар-Рахманом?»

Передал Ибн Аби ‘Асым, передал Мухаммад ибн Юнус ибн Муса: «Я слышал, как Сулейман ибн Айюб, сподвижник аль-Басри, говорил: «Я был у ‘Абд ар-Рахмана ибн Махди, а у него был ‘Али ибн аль-Мадини, спрашивавший его о шейхах. Каждый раз, когда он проходил мимо шейха, которым ‘Абд ар-Рахман был недоволен, он делал знак рукой, и вычеркивал имя шейха, пока не дошел до его отца ‘Абдаллаха ибн Джа‘фара, и ‘Абд ар-Рахман сделал так рукой и вычеркнул его имя. Когда мы встали, я сказал ему: «Ты видел, что ты сделал? Попроси прощения у Аллаха за то, что ты сделал, вычеркнув имя своего отца». Он сказал: «А что мне делать с ‘Абд ар-Рахманом?»

Сказал Сулейман ибн Айюб также: «Я слышал, как ‘Абд ар-Рахман ибн Махди говорил: «Я не видел никого, кто не записывал бы хадисы, но был бы более запоминающим, чем Хаммад ибн Зайд. У него не было книги, кроме части (джуз’) Яхьи ибн Са‘ида, и он путал в ней».

Я слышал, как Ибн аль-Джунайд говорил: «Рассказал Сулейман ибн Айюб Абу Айюб, сподвижник аль-Басри: «Я слышал, как ‘Абд ар-Рахман ибн Махди говорил: «Я не видел никого, кто не записывал бы хадисы, но был бы более запоминающим, чем Хаммад ибн Зайд. У него не было книги, кроме части Яхьи ибн Са‘ида, и он путал в ней».

Хушайм — известный человек, от него записывали имамы, и сам по себе он «ля ба’са бихи» (неплох), однако его обвиняли в тадлисе. У него есть разные виды хадисов: хорошие (хасан) и редкие (гараиб). Если он передает от надёжного (сика), то в этом нет проблем. Иногда он ошибается, и в некоторых его хадисах встречается порицаемое (мункар), если он совершает тадлис в хадисе от ненадежного. От него передавали Шу‘ба, ас-Саури, Малик, Ибн Махди, Ибн Аби ‘Ади и другие имамы, и он «ля ба’са бихи» (неплох) сам по себе и в своих передачах.

И ‘Али бин аль-Хусайн бин Хиббан сказал: «Я нашел в книге моего отца его собственной рукой: Абу Закария сказал: „Умар бин Харун аль-Балхи — лжец, мерзавец, его хадисы ничего не стоят. Я записал от него и ночевал у его дверей в Куфе, и мы ходили вместе с ним в ан-Нахраван, а затем его дело прояснилось для нас после этого, и я порвал все его хадисы — у меня не осталось от него ни единого слова, кроме хадисов на обложке тетради, которые я все порвал“». Я сказал Абу Закарии: «Что же прояснилось вам в его деле?» Он ответил: «‘Абд ар-Рахман бин Махди сказал — и я не слышал этого от него самого, но это известно со слов ‘Абд ар-Рахмана — сказал: „Он прибыл к нам и рассказал нам от Джафара бин Мухаммада. И мы посмотрели на [дату] его рождения и на [время] его выезда в Мекку, и оказалось, что Джафар умер до его выезда“».