Оценки передатчиков: Ибн Хаджар

Слова автора о том, что «от него не передавал хадисы никто, кроме Ибн Джурейджа», — неверны, ведь от него также передавал хадисы Каза‘а бин Сувейд, как об этом сказал ад-Даракутни в «Аль-Му‘талиф», и за ним последовал Ибн Макула.

Передатчики разошлись во мнениях относительно неё со слов Ибн Исхака. Юнус ибн Букайр и другие передали от него: «Мавия» — с буквой «вав». И упомянули историю Хубайба ибн ‘Адия, когда многобожники захватили его в плен у колодца Ма‘уна и заточили, чтобы убить. Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне ‘Абдуллах ибн Абу Наджих от Мавии, вольноотпущенницы Худжайра ибн Абу Ихаба, которая сказала: «Хубайб был заточен в Мекке в моем доме, и однажды я посмотрела на него, и в его руке была гроздь винограда больше его головы, которую он ел, в то время как на земле в тот день не было ни одной виноградины»». Я говорю: «Это упомянул аль-Бухари в «ас-Сахихе» в истории об убийстве Хубайба, однако в его версии нет слов «больше его головы», и он сказал в своей версии: «А в Мекке в тот день не было [ни одной виноградины]», и это имеется в виду; как будто он обобщил землю, имея в виду землю Мекки». Абу ‘Умар упомянул со слов аль-‘Укайли с его иснадом до ‘Абдуллаха ибн Идриса аль-Ауди от Мухаммада ибн Исхака: «Рассказал мне Ибн Абу Наджих, что он передал со слов Марии, вольноотпущенницы Худжайра», — так он назвал её с буквой «ра» и с огласовкой хафиф. Хубайб ибн ‘Адий был заключен в её доме, и она рассказывала об этом после того, как приняла ислам, сказав: «Клянусь Аллахом, он действительно был заключен в моем доме, и дверь была заперта на замок, когда я заглянула через щель в двери, и в его руке была гроздь винограда размером с голову человека, и он ел её, и я не знаю ни одной виноградины на земле». А когда к нему приблизилась смерть, он сказал: «О Мария, раздобудь для меня железку, чтобы я очистился с её помощью». Она сказала: «Я дала бритву нашему мальчику и велела ему зайти к нему с ней. Стоило ему войти к нему, как я подумала: «Мужчина отомстит за свою кровь: этот мальчик будет убит этой железкой, чтобы человек сравнялся за человека». А когда мальчик дошел до него, он взял железку и сказал: «Клянусь своей жизнью, твоя мать не боялась моего вероломства, когда послала тебя ко мне с этой железякой», то есть: с тобой. Затем он отпустил его». Я говорю: «Эта история также приведена у аль-Бухари, и в ней есть некоторые отличия». Её также упомянул Ибн Са‘д со слов аль-Вакиди от его информаторов из числа людей знания, и в ней говорится: «Они держали его у неё до тех пор, пока не закончился запретный месяц, чтобы убить его». И она рассказывала его историю после, и она приняла ислам и прекрасно проявила свой ислам. И в ней говорится: «Он совершал ночную молитву (тахажжуд) с Кораном, и когда женщины слышали его, они плакали и умилялись ему. И я сказала ему: «Нужна ли тебе какая-нибудь нужда?» Он ответил: «Нет, кроме того, чтобы ты напоила меня пресной водой, не кормила меня тем, что было заколото на жертвенниках, и сообщила мне, когда они захотят меня убить». А когда они захотели этого, она сообщила ему об этом, и, клянусь Аллахом, он не придал этому никакого значения и сказал: «Пошли мне железяку, чтобы я привел себя в порядок». И я послала ему бритву с сыном Абу Хусайна, которого я выкормила грудью, и он не был её сыном по рождению». И он упомянул нечто подобное вышесказанному, и в нем говорится: «Я бы не стал убивать его, и вероломство не дозволено в нашей религии».