«Они считали нежелательным пить из щербины, которая есть на сосуде, или пить со стороны его ручки».
«Он не одобрял дуть в еду и питье».
… подобное. ‘Абдуллаху принесли питье, и он сказал: “Передай ‘Алькаме, передай аль-Асваду”».
«Нет ничего плохого в настое изюма». Суфьян добавил: «Пока он не забродит».
«‘Умару принесли набиз из изюма, он попил из него, поморщился, попросил воды, вылил ее туда, а затем попил».
«Если сосуд остается на ночь неприкрытым, шайтан плюет в него». Я упомянул об этом Ибрахиму, и он сказал: «Или пьет из него».
«Сподвижники ‘Абдаллаха закололи лошадь и разделили ее между собой».
«Наши сподвижники ели конину».
«Аль-Асвад ел конину».
«Он счел нежелательным мясо мула».
«Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, подарили ящерицу, но он не стал есть ее. Она сказала: «Я спросила: «О Посланник Аллаха, не накормить ли мне ею просящих?» Он ответил: «Не корми
Передал нам Джарир от Мансура, со слов Ибрахима, который сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отправился в путь, и их постиг голод. К нему пришел человек, у которого были ящерицы-дабб, и преподнес их в дар Пророку, да благословит его Аллах и приветствует. Он посмотрел
«В селезенке нет ничего плохого».
«Когда мусульмане пришли, они брали пищу огнепоклонников — их сыр и хлеб — и ели, не спрашивая ни о чем из этого».
«Я спросил Ибрахима о горном масле, и он ответил: “Арабское мне милее, чем оно, но мы едим и горное”».
«Если крыса упала в жидкое топлёное масло и сдохла в нём, его не едят. Если же оно застывшее, то крысу и то, что вокруг неё, выбрасывают, а остальное едят».
«Передал нам Мугира от Ибрахима: “‘Умар написал: “Поминайте имя Аллаха над сыром и ешьте”».
«Когда мусульмане пришли, они ели пищу огнепоклонников и не спрашивали об этом. Сыр описали ‘Умару, и он сказал: “Поминайте имя Аллаха над ним и ешьте его”».
«Когда мы пришли в горы и увидели, как они его делают, нам это не понравилось».
«Нет ничего плохого в чесноке в вареном виде».