«Он назван ‘Арафатом, потому что Джибриль показывал Ибрахиму обряды и спрашивал: “Ты узнал?” Затем он показывал ему снова и спрашивал: “Ты узнал?” Поэтому он и назван ‘Арафатом».
«Женщина в ихраме носит любую одежду, какую пожелает, кроме никаба и перчаток».
«Человек в ихраме поднимает свою одежду, когда лежит, до глаз, а женщина в ихраме опускает свою одежду на лицо».
«Покрывают ли ему голову, когда он умирает и когда его заворачивают в саван?». Он ответил: «Ибн Умар покрывал, а другие открывали».
Передал нам Аббад ибн аль-Аввам от Юнуса, от аль-Хасана, и Абдуль-Малик от Аты, что они не видели ничего плохого в том, чтобы паломник в ихраме ел то, что добыл тот, кто не в ихраме, если он не добыл это ради него или с помощью его орудий.
«Я видел, как Са‘ид ибн Джубайр коснулся Черного камня, а затем поцеловал свою руку».
«Если человек в ихраме нанесет на что-либо из своего тела масло, содержащее благовония, на нем лежит искупление».
«Нет, это дичь».
Передал нам Хушайм от Мугиры, от Ибрахима; а также Юнус от аль-Хасана, Хаджжадж, ‘Абдуль-Малик и ‘Ата: они не видели ничего плохого в том, чтобы мухрим сменил свои одежды или что-либо иное.
«Я жил по соседству в Мекке, и там были Са‘ид ибн Джубайр и ‘Али ибн Хусейн. ‘Али ибн Хусейн совершил три тавафа, совершая по два рак‘ата после каждого тавафа, затем подошел к Камню (Черному камню) и поцеловал его. Са‘ид ибн Джубайр делал так днем»
«Может ли паломник стирать свою одежду?» Он ответил: «Да».
«Если ты нуждаешься в нем как в верховом животном, езжай и перевози груз по-доброму».
«Да, пусть чешет её подушечками пальцев».
Передал нам Ибн Фудейль от Абдуль-Малика, от Саида ибн Джубайра, что он подходил к Черному камню, завершал им таваф, а затем возвращался к своей семье.
«Я спросил его: “Могу ли я молиться в разных частях Дома?”. Он ответил: “Да, молись в любой его части, в какой пожелаешь”».
«Пусть делает с ним, что пожелает, а когда войдет в Мекку, пусть принесет в жертву на его месте барана».
«Я спросил Ату: “Я сказал, что мне сказал один человек: “Соверши два ракаата до того, как принесешь в жертву””. Он ответил: “Это не для жителей Мины, их молитва — это их стояние в Джам‘е”».
«Мы постились в дни ат-Ташрика в Мине, а затем нам это запретили».
«Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, велел привести свою верблюдицу в аль-Байде, сел на неё, и когда она поднялась с ним, он произнёс тальбию».
«Он ест, кормит других и раздаёт милостыню, потому что он обязан заменить его».