Хадис 8917مرفوع

أَخْبَرَنَا ) أَبُو عَبْدِ اللهِ الْحَافِظُ ، ثَنَا أَبُو الْفَضْلِ بْنُ إِبْرَاهِيمَ ، ثَنَا الْحُسَيْنُ بْنُ مُحَمَّدِ بْنِ زِيَادٍ ، وَأَحْمَدُ بْنُ سَلَمَةَ ، قَالَا : ثَنَا إِسْحَاقُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ ، أَنْبَأَ حَاتِمُ بْنُ إِسْمَاعِيلَ ، ( ح ) وَأَخْبَرَنَا أَبُو عَلِيٍّ الرُّوذْبَارِيُّ وَاللَّفْظُ لَهُ ، أَنْبَأَ أَبُو بَكْرٍ : مُحَمَّدُ بْنُ بَكْرِ بْنِ دَاسَةَ ، ثَنَا أَبُو دَاوُدَ السِّجِسْتَانِيُّ ، ثَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ مُحَمَّدٍ النُّفَيْلِيُّ ، وَعُثْمَانُ بْنُ أَبِي شَيْبَةَ ، وَهِشَامُ بْنُ عَمَّارٍ ، وَسُلَيْمَانُ بْنُ عَبْدِ الرَّحْمَنِ الدِّمَشْقِيَّانِ ، وَرُبَّمَا زَادَ بَعْضُهُمْ عَلَى بَعْضٍ الْكَلِمَةَ وَالشَّيْءَ ، قَالُوا : ثَنَا حَاتِمُ بْنُ إِسْمَاعِيلَ ، ثَنَا جَعْفَرُ بْنُ مُحَمَّدٍ ، عَنْ أَبِيهِ ، قَالَ :

Сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз, передал нам Абу аль-Фадль ибн Ибрахим, передал нам аль-Хусейн бин Мухаммад бин Зияд и Ахмад бин Саляма, которые сказали: передал нам Исхак бин Ибрахим, возвестил Хатим бин Исма‘ил. (А также) сообщил нам Абу ‘Али ар-Рудбари, чей вариант текста приводится, возвестил Абу Бакр Мухаммад бин Бакр бин Даса, передал нам Абу Дауд ас-Сиджистани, передал нам ‘Абдуллах бин Мухаммад ан-Нуфайли, ‘Усман бин Абу Шейба, Хишам бин ‘Аммар и Сулейман бин ‘Абдуррахман ад-Димашки, причем некоторые из них добавляли что-то к словам других. Они сказали: передал нам Хатим бин Исма‘ил, передал нам Джа‘фар бин Мухаммад со слов своего отца, который рассказал: Мы зашли к Джабиру бин ‘Абдуллаху, и когда мы приблизились к нему, он стал расспрашивать о людях, пока очередь не дошла до меня. Я сказал: «Я — Мухаммад бин ‘Ali бин Хусейн». Он протянул руку к моей голове, расстегнул мою верхнюю пуговицу, затем расстегнул нижнюю пуговицу, а затем положил свою ладонь между моей грудью — а я в тот день был юношей — и сказал: «Добро пожаловать и привет тебе, о сын моего брата! Спрашивай о чем пожелаешь». И я стал расспрашивать его, а он был слепым. Подошло время молитвы, и он встал в тканом покрывале, завернувшись в него (то есть в завернутую одежду), — каждый раз, когда он накидывал его на плечо, концы его соскальзывали из-за его малоразмерности, — и совершил с нами молитву, в то время как его накидка висела рядом на вешалке. Я сказал: «Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Он показал рукой, сжав девять (пальцев), а затем сказал: «Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) оставался (в Медине) девять лет и не совершал хадж. Затем на десятый год было объявлено среди людей, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) совершает хадж. И в Медину прибыло множество людей, каждый из которых стремился следовать за Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и поступать так же, как поступает он. Вышел Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), и мы вышли вместе с ним, пока не прибыли в Зуль-Хулейфу. Там Асма бинт ‘Умейс (да будет доволен ею Аллах) родила Мухаммада бин Абу Бакра и послала к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) со словами: „Что мне делать?“ Он ответил: „Соверши полное омовение, подпояшься тряпкой и войди в состояние ихрама“. И Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) совершил молитву в мечети, затем оседлал верблюдицу аль-Касва, и когда его верблюдица встала ровно на аль-Байде, Джабир сказал: „Я посмотрел насколько хватало глаз — перед ним были всадники и пешие, справа от него столько же, слева от него столько же и позади него столько же. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) находился среди нас, и на него ниспосылался Коран, а он знал его толкование, и чему бы из этого он ни следовал — следовали и мы“. И он начал произносить таухид в тальбии: «Лаббейка-Ллахумма, лаббейк! Лаббейка ля шарика ляка лаббейк! Инна-ль-хамда ван-ни‘мата ляка ва-ль-мульк, ля шарика ляк!» (Вот я перед Тобой, о Аллах, вот я перед Тобой! Нет у Тебя сотоварища, вот я перед Тобой! Поистине, хвала Тебе, и милость, и владычество принадлежат Тебе! Нет у Тебя сотоварища!). Люди же произносили ту тальбию, к которой привыкли, и Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) ничего из этого не отверг, но неизменно произносил собственную тальбию. Джабир сказал: «Мы не намеревались ни на что, кроме хаджа, и не знали об умре, пока не прибыли с ним к Дому (Каабе). Он прикоснулся к углу (черного камня), совершил ускоренный бег (рамаль) в течение трех кругов и обычный шаг в течение четырех, затем подошел к макаму (месту) Ибрахама и прочл: ‹И сделайте же место Ибрахама местом для моления›, и поместил это место между собой и Домом». Передатчик сказал: «Мой отец говорил: сказали Ибн Нуфайли и ‘Усман — и я не знаю, чтобы он упомянул об этом иначе как со слов Пророка (да благословит его Аллах и приветствует)». Сулейман сказал: «И я знаю только то, что он сказал: Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) читал в двух ракаатах: ‹Скажи: Он — Аллах Единый› и ‹Скажи: О неверующие›. Затем он вернулся к Дому, прикоснулся к углу, вышел через дверь к ас-Сафе, и когда приблизился к ас-Сафе, прочел: ‹Поистине, ас-Сафа и аль-Марва — из числа обрядов Аллаха›. Начнем с того, с чего начал Аллах». И он начал с ас-Сафы, поднялся на нее так, что увидел Каабу, возвеличил Аллаха в одиночестве и сказал: «Нет бога, кроме Аллаха Единого, у Которого нет сотоварища! Ему принадлежит владычество и хвала, Он оживляет и умерщвляет, и Он над всякой вещью властен! Нет бога, кроме Аллаха Единого, Который исполнил Свое обещание, помог Своему рабу и в одиночестве разбил союзные племена!» Затем он обратился с мольбой между этими словами и повторил это трижды. Затем он спустился к аль-Марве, и когда его стопы ступили в низину долины, он побежал рысью по ее середине, а когда поднялся, пошел шагом, пока не дошел до аль-Марвы. И он поступил на аль-Марве так же, как поступил на ас-Сафе. А когда завершал обход (са‘й) на аль-Марве, он сказал: «Если бы я заранее знал то, что узнал впоследствии, то не стал бы гнать жертвенный скот с собой и сделал бы это умрой. Тот же из вас, у кого нет с собой жертвенного скота, пусть выйдет из состояния ихрама и считает это умрой». Тогда все люди вышли из ихрама и остригли волосы, кроме Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и тех, у кого был с собой жертвенный скот. Тогда встал Сурака бин Джу‘шум и спросил: «О Посланник Аллаха, это только для этого нашего года или навсегда?» Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) переплел пальцы одной руки с пальцами другой и сказал: «Умра вошла в хадж» — повторив это дважды: — «Нет, напротив — во веки веков! Нет, напротив — во веки веков!» Передатчик сказал: «Прибыл ‘Али (да будет доволен им Аллах) из Йемена с верблюдами для жертвоприношения от Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и застал Фатиму (да будет доволен ею Аллах) среди тех, кто вышел из ихрама, надел окрашенную одежду и подвел глаза сурьмой. ‘Али (да будет доволен им Аллах) выразил ей порицание за это и спросил: „Кто тебе это велел?“ Она ответила: „Мой отец“. И ‘Али (да будет доволен им Аллах) говорил в Ираке: „Я отправился к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), жалуясь на Фатиму из-за того поступка, который она совершила, и испрашивая решения Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) относительно того, что она передала от него. Я сообщил ему, что выразил ей порицание за это, на что она сказала: „Мой отец велел мне это“. И он ответил: „Она права, она права! Что ты сказал, когда вступал в хадж?“ Я ответил: „О Аллах, поистине, я вступаю в ихрам с тем же намерением, с каким вступил Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)“. Он сказал: „Поистине, со мной жертвенный скот, поэтому не выходи из ихрама“». Передатчик сказал: «Всего жертвенных животных, которых привез ‘Али (да будет доволен им Аллах) из Йемена и которые Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) привез с собой из Медины, было сто». И все люди вышли из ихрама и остригли волосы, кроме Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и тех, у кого был с собой жертвенный скот. Он сказал: «А когда наступил день тарвия (восьмое зуль-хиджа) и они направились в Мину, они вошли в состояние ихрама для хаджа. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) оседлал (верблюдицу) и совершил в Мине полуденную (зухр), послеполуденную (‘аср), закатную (магриб), вечернюю (‘иша) и утреннюю (фаджр) молитвы. Затем он немного подождал, пока не взошло солнце, и прилеказал установить для него шатер из шерсти, который был разбит в Намире. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) двинулся в путь, и курайшиты не сомневались, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) остановится у Священного машара в Муздалифе, как это делали курайшиты в эпоху джахилийи. Однако Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) проследовал дальше, пока не прибыл в ‘Арафат, где обнаружил, что шатер для него уже разбит в Намире. Он остановился в нем, а когда солнце склонилось к закату, он велел оседлать для него аль-Касву. Он сел верхом и доехал до низины долины, где обратился к людям с проповедью, сказав: „Поистине, ваша кровь и ваше имущество запретны для вас (неприкосновенны) так же, как священен этот ваш день, в этом вашем месяце и в этом вашем городе. О, поистине, все дела джахилийи находятся под моими ногами, а кровь времен джахилийи отменяется. И первая кровь, которую я отменяю, — это наша кровь“». ‘Усман уточнил: «Кровь Ибн Раби‘и», а Сулейман сказал: «Кровь Раби‘и бин аль-Хариса бин ‘Абдуль-Мутталиба». А кто-то из них добавил: «Он находился на вскармливании в племени Бану Са‘д, и его убили хузалиты. Рохстовщичество времен джахилийи отменяется, и первое ростовщичество, которое я отменяю, — это наше ростовщичество: ростовщичество ‘Аббаса бин ‘Абдуль-Мутталиба, ибо оно отменяется полностью. Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ведь вы взяли их по договору с Аллахом и сделали их половые органы дозволенными для вас посредством слова Аллаха. Положено вам от них то, чтобы они не позволяли садиться на ваши постели никому из тех, кого вы не любите. Если же они сделают это, то бьчите их так, чтобы не наносить телесных повреждений. А им положено от вас пропитание и одежда согласно принятому. Поистине, я оставил среди вас то, после чего вы никогда не заблудитесь, если будете держаться за это — Книгу Аллаха. И вы будете спрошены обо мне, так что же вы скажете?“ Они ответили: «Свидетельствуем, что ты передал, исполнил (миссию) и дал добрый совет». Затем он поднял указательный палец к небу и стал опускать его по направлению к людям, говоря: «О Аллах, будь свидетелем! О Аллах, будь свидетелем! О Аллах, будь свидетелем!» Затем Билял возгласил азан, затем объявил икамат, и Пророк совершил зухр, затем объявил икамат и совершил ‘аср, не совершая между ними никаких молитв. Затем он оседлал аль-Касву и прибыл к месту стояния (стояние в ‘Арафате). Он приставил живот своей верблюдицы аль-Касвы к скалам, а толпу пеших оставил перед собой, обратился лицом к Кыбле и продолжал стоять, пока не зашло солнце и желтизна полностью не исчезла после того, как скрылся диск солнца. Он посадил позади себя Усаму, и Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) тронулся в путь, натянув поводок аль-Касвы так сильно, что ее голова касалась седла, и указывая правой рукой: «О люди, сохраняйте спокойствие! О люди, сохраняйте спокойствие!» Каждый раз, когда он подъезжал к какому-нибудь холму, он немного отпускал поводок, чтобы она могла подняться, пока не прибыл в Муздалифу. Там он объединил магриб и ‘иша одним азаном и двумя икаматами. ‘Усман добавил: «И он не совершал между ними никаких дополнительных молитв». Затем они сошлись во мнениях, и Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) прилег, пока не взошла заря. Он совершил утреннюю молитву, когда рассвет стал очевиден. Сулейман уточнил: «С азаном и икаматом». Затем они сошлись во мнениях. Затем он оседлал аль-Касву и прибыл к Священному машару, поднялся на него. ‘Усман и Сулейман сказали: «И он обратился лицом к Кыбле, восславил Аллаха, возвеличил Его и произнес слова единобожия». ‘Усман добавил: «И провозгласил Его единственность, и продолжал стоять, пока рассвет не стал совсем светлым». Затем Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) тронулся в путь до восхода солнца, посадив позади себя аль-Фадля бин ‘Аббаса, который был красивым белокожим человеком с прекрасными волосами. Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) тронулся в путь, мимо проезжали женщины в паланкинах, и аль-Фадль принялся смотреть на них. Тогда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) положил свою руку на лицо аль-Фадля, но аль-Фадль повернул лицо в другую сторону (чтобы посмотреть). Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) перенес руку в другую сторону, а аль-Фадль снова повернул лицо в другую сторону и продолжал смотреть. Когда же он прибыл в Мухассир, он немного подтолкнул верблюдицу, а затем свернул на среднюю дорогу, которая выводит к большой джамре (Джамрат аль-‘Акаба). Прибыв к джамре, которая находится у дерева, он бросил в нее семь камешков величиной с горошину, возвеличивая Аллаха (говоря «Аллаху акбар») при броске каждого камешка. Он бросал их из низины долины. Затем Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) повернул к месту жертвоприношения и собственной рукой принес в жертву шестьдесят три верблюда, а ‘Али (да будет доволен им Аллах) приказал заколоть остальных (то есть тех, что остались). Он сделал его соучастником в своем жертвоприношении, а затем велел взять от каждого верблюда по кусочку мяса, которые были сложены в котел и сварены. Они поели этого мяса и выпили бульона. Затем он совершил обход (таваф аль-ифада). Сулейман сказал: «Затем он сел верхом и Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) совершил таваф к Дому, и совершил полуденную молитву в Мекке». Затем он подошел к роду ‘Абдуль-Мутталиба, которые поили людей водой, и сказал: «Черпайте воду, о бану ‘Абдуль-Мутталиб! Если бы люди не победили вас в споре за право поить людей, я бы стал черпать воду вместе с вами». И они подали ему бадью, и он напился из нее.