Хадис 1411مرفوع

وَكَمَا حَدَّثَنَا إِسْحَاقُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ بْنِ يُونُسَ الْبَغْدَادِيُّ قَالَ : حَدَّثَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ شَبِيبٍ الرَّبَعِيُّ أَبُو سَعِيدٍ قَالَ : حَدَّثَنَا أَيُّوبُ بْنُ سُلَيْمَانَ بْنِ بِلَالٍ قَالَ : حَدَّثَنِي أَبُو بَكْرِ بْنُ أَبِي أُوَيْسٍ قَالَ : حَدَّثَنِي سُلَيْمَانُ بْنُ بِلَالٍ ، عَنْ يَحْيَى بْنِ سَعِيدٍ وَصَالِحٍ يَعْنِي : ابْنَ كَيْسَانَ ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ ، عَنْ أَنَسِ بْنِ مَالِكٍ أَنَّ زَيْنَبَ هَاجَرَتْ إِلَى رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - وَزَوْجُهَا كَافِرٌ ، ثُمَّ لَحِقَ زَوْجُهَا بِالشَّامِ . فَأَسَرَ الْمُسْلِمُونَ أَبَا الْعَاصِ ، فَقَالَتْ زَيْنَبُ : إِنِّي قَدْ أَجَرْتُ أَبَا الْعَاصِ . فَقَالَ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - :

А также передал нам Исхак бин Ибрахим бин Юнус аль-Багдади, сказав: передал нам Абдуллах бин Шабиб ар-Раба‘и Абу Са‘ид, сказав: передал нам Айюб бин Сулейман бин Биляль, сказав: передал мне Абу Бакр бин Абу Увайс, сказав: передал мне Сулейман бин Биляль от Яхьи бин Са‘ида и Салиха, то есть сына Кайсана, от Ибн Шихаба, от Анаса бин Малика, что Зайнаб переселилась к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в то время как ее муж был неверующим, а затем ее муж присоединился к Шаму. И мусульмане захватили в плен Абу аль-‘Аса. Тогда Зайнаб сказала: «Поистине, я предоставила убежище Абу аль-‘Асу». И Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Мы предоставили ему убежище». И он сказал: «Убежище, предоставленное даже самым незначительным из мусульман, является обязательным для всех них». Абу Джа‘фар сказал: То, что мы упомянули, указывает на то, что убежище, предоставленное кем-то из мусульман, равносильно убежищу от всех них. И вполне возможно, что слова Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «И поистине, убежище, предоставленное даже самым незначительным из мусульман, является обязательным для всех них» — означали, что этим «незначительным» является женщина. И также возможно, что «незначительным» был раб, и поскольку даже его убежище является действительным для всех мусульман, то свободная мусульманка тем более имеет на это право. И возможно, что обращение Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, к мусульманам с этими словами было извещением их о том, что раз такое убежище может исходить от раба-мусульманина, то тем более оно может исходить от свободной мусульманки. Затем мы поразмыслили над словами Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «Не убивается верующий за неверующего и обладатель договора во время действия его договора», и обнаружили, что знатоки толкования разделились в этом вопросе на два разных мнения. Одна группа из них говорит: здесь имеет место перестановка в смысле (тақдим ва таъхир): «Не убивается верующий и обладатель договора во время действия его договора — за неверующего». И под неверующим здесь подразумевается неверующий, не имеющий договора. И это те, кто утверждают, что верующий подлежит смертной казни за зимми (иудея или христианина под покровительством мусульманского государства), если убил его умышленно. Из числа ученых такое мнение разделяли Абу Ханифа, Абу Юсуф и Мухаммад бин аль-Хасан. Другая группа говорит: неверующий, который не подлежит убийству, упомянутый в этом хадисе, — это неверующий, с которым заключен договор (му‘ахад), и он не убивается во время действия своего договора; это отдельное предложение, следующее после слов «не убивается верующий за неверующего» и после завершения их смысла. Из числа тех, кто придерживался этого мнения и толковал данный хадис таким образом, был аш-Шафи‘и, который не считал дозволенным казнить верующего за неверующего, с которым заключен договор. И Малик бин Анас также придерживался этого мнения — что не убивается верующий за неверующего, с которым заключен договор. Что же касается толкования хадиса, переданного нами от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в форме «не убивается верующий за неверующего и обладатель договора в силу своего договора», то мы не передаем от него ничего подобного. И поскольку этот смысл, описанный нами, представился сложным и в нем возникли упомянутые разногласия, мы глубоко изучили его и обнаружили, что слова Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «...и обладатель договора во время действия его договора» — неизбежно имеют один из двух аспектов: либо они являются соединенными (ма‘туф) с тем, что перед ними, как считал Абу Ханифа и его сподвижники, либо это новое самостоятельное предложение со значением «и не убивается обладатель договора во время действия его договора», как утверждал аш-Шафи‘и. Однако мы обнаружили, что они не расходятся во мнении о том, что обладателя договора дозволено предать смерти в качестве возмездия (кысас), если он сам кого-то убьет. В этом содержится указание на то, что слова Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «...и обладатель договора во время действия его договора» — не означают абсолютного запрета на его убийство при любых обстоятельствах, поскольку в таком случае его нельзя было бы казнить ни при каких условиях, пока действует его договор. А раз мы понимаем, что его разрешено казнить при определенных обстоятельствах во время действия договора, мы осознаем, что смысл изъятия его из числа тех, кого убивают — это убийство по конкретной причине. И в данном контексте под этой причиной может подразумеваться только неверующий-харби (находящийся в состоянии войны с мусульманами), на которого переходит это положение. Таким образом, смысл слов «не убивается верующий за неверующего и обладатель договора в силу своего договора» сводится к тому, что ни верующий, ни обладатель договора в силу своего договора не убиваются за неверующего, а обладатель договора — это тоже неверующий. Это указывает на то, что под неверующим в данном хадисе подразумевается неверующий, не имеющий договора, а упомянутые нами слова Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, содержат смысловую перестановку, как если бы было сказано: «Не убивается верующий и обладатель договора в силу своего договора — за неверующего». Подобно словам Всевышнего и Великого Аллаха в Его Книге: «А те из ваших женщин, которые отчаялись в менструациях, если вы сомневаетесь, то их срок — три месяца, а также те, у которых не было менструаций» — что означает: «А те из ваших женщин, которые отчаялись в менструациях, если вы сомневаетесь, а также те, у которых не было менструаций, — их срок три месяца». Это мнение, к которому склоняется здравый смысл и которое подкрепляется аналогией (кыяс), потому что мы видим: неприкосновенность крови обладателя договора стала таковой в силу договора, подобно тому как неприкосновенным стало его имущество в силу договора. До этого его кровь и имущество были дозволенными, а затем, благодаря договору, они стали запретными. И если кто-то совершит кражу из его имущества в размере, за который полагается отсечение руки, то ему отсекут руку, даже если вор — мусульманин, точно так же, как если бы он украл из имущества мусульманина. Таким образом, неприкосновенность имущества в силу договора равна его неприкосновенности в силу ислама в том, что мы упомянули, а наказание за посягательство на него такое же, как за посягательство на имущество, защищенное исламом. И раз дело обстоит так в отношении имущества, то оно должно обстоять так же и в отношении крови: кровь, ставшая запретной по договору, подобна крови, ставшей запретной по исламу, а наказание за посягательство на нее из-за нарушения этой неприкосновенности должно быть таким же, как наказание за посягательство на неприкосновенность, установленную исламом. Более того, мы видим, что неприкосновенность человеческой крови в данном вопросе выше неприкосновенности имущества, поскольку мы видим, что раб, укравший имущество своего господина, не подвергается отсечению руки, даже если он украл его из укромного места (хирз), однако если он умышленно убьет своего господина, то его казнят. Таким образом, кровь в плане неприкосновенности является более строго охраняемой, чем имущество. И поскольку это так, и наказание за посягательство на то и другое в менее очевидных случаях одинаково, то в более очевидных случаях — в том, что запрещено исламом, и в том, что запрещено договором (зимма) — наказания тем более должны быть равными. Или же наказание за посягательство на кровь, запрещенную религией и договором, должно быть равным, подобно тому как наказание за имущество, запрещенное исламом и договором, было приравнено друг к другу. И тогда некто спросил: «Передавалось ли это мнение об убийстве мусульманина за неверующего, с которым заключен договор, от кого-либо из сподвижников Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует?» Ему ответили: «Да, это передается от Умара бин аль-Хаттаба».