Хадис 20751مرفوع

حَدَّثَنَا عَلِيُّ بْنُ الْمُبَارَكِ الصَّنْعَانِيُّ ، وَعُبَيْدُ اللهِ بْنُ مُحَمَّدٍ الْعُمَرِيُّ ، قَالَا : ثَنَا إِسْمَاعِيلُ بْنُ أَبِي أُوَيْسٍ ، قَالَ : ثَنَا أَبِي ، قَالَ : ثَنَا هِشَامُ بْنُ عُرْوَةَ ، عَنْ أَبِيهِ ، عَنْ عَائِشَةَ بِنْتِ أَبِي بَكْرٍ الصِّدِّيقِ ، قَالَ : أَبُو أُوَيْسٍ ، وَحَدَّثَنِي أَيْضًا عَبْدُ اللهِ بْنُ أَبِي بَكْرِ بْنِ مُحَمَّدِ بْنِ عَمْرِو بْنِ حَزْمٍ الْأَنْصَارِيُّ النَّجَّارِيُّ ، عَنْ عَمْرَةَ بِنْتِ عَبْدِ الرَّحْمَنِ الْأَنْصَارِيَّةِ ثُمَّ النَّجَّارِيَّةِ ، عَنْ عَائِشَةَ زَوْجِ النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - قَالَتْ :

Передали нам Али ибн аль-Мубарак ас-Сан’ани и Убайдуллах ибн Мухаммад аль-Умари, сказавшие: «Рассказал нам Исма’иль ибн Абу Увайс, сказавший: «Рассказал мне мой отец, сказавший: «Рассказал нам Хишам ибн Урва от своего отца, от Аиши бинт Абу Бакр ас-Сиддик». Абу Увайс добавил: «Также рассказал мне Абдуллах ибн Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Амр ибн Хазм аль-Ансари ан-Наджари от Амры бинт Абдуррахман аль-Ансарийи, а затем ан-Наджарийи, от Аиши, супруги Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), которая сказала: «Когда Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) собирался в путь, он бросал жребий между своими женами, и та, на которую выпадал жребий, отправлялась вместе с ним. В гзве (военном походе) Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) против племени Бану аль-Мусталик из Хуза’а жребий выпал Аише. Когда Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) возвращался и был уже недалеко от Медины, Аиша была еще юной девушкой, хрупкого телосложения и легкой. Она обычно оставалась в своем паланкине (хидр). Когда люди собирались в путь, она выходила, совершала омовение, возвращалась и входила в свой паланкин, затем верблюда навьючивали, а паланкин водружали на него. Первыми, кто начал возводить навет на Аишу, были лицемеры и другие многобожники. Когда они приблизились к Медине, она вышла совершить омовение, и с ее шеи соскользнуло ожерелье из бусин (джаз’ азфар). Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) и люди двинулись в путь, а она искала ожерелье и не знала об их отъезде. Они закрепили паланкин на верблюде, полагая, что она внутри, как обычно. Аиша вернулась на место стоянки, но не нашла в лагере никого, и ее одолел сон. Сафван ибн аль-Муатталь ас-Сулями, сподвижник Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), отстал в ту ночь от войска и дождался утра. Она сказала: «Он прошел мимо, увидел меня и произнес: «Инна лилляхи ва инна илейхи раджи’ун» (Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся). Он был поражен, увидев меня одну, а я знала его, и он знал меня до того, как на нас был наложен хиджаб». Она продолжила: «Он спросил меня о случившемся, а я закрыла лицо своим джильбабом и рассказала ему. Он подвел своего верблюда, опустил его на колени, и я села, а он отвернулся, пока я не устроилась и не поправила одежду. Затем он повел верблюда, и мы вошли в Медину в середине дня или около того. Именно тогда те, кто распространял клевету (ифк), начали говорить обо мне и о нем, а я ничего не знала об этом и о том, что люди обсуждают меня. В те ночи я была больна. Первое, что я заметила в поведении Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), было то, что раньше, когда я болела, он навещал меня, а в те ночи он не заходил ко мне и не навещал, лишь спрашивал, проходя мимо: «Как она?», обращаясь к кому-то из домашних. Когда до Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) дошли слухи, которые люди распространяли обо мне, его это опечалило. До этого я жаловалась матери на холодность, которую видела со стороны Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), и она сказала мне: «О доченька, потерпи! Клянусь Аллахом, редко бывает, чтобы у красивой женщины, которую любит муж, были соперницы, и они не стали бы строить против нее козни». Она сказала: «В ту ночь, когда Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) утром послал за Али ибн Абу Талибом и Усамой ибн Зейдом, чтобы посоветоваться с ними о моем деле, я почувствовала нужду. В то время у нас не было отхожих мест, и мы выходили, как арабы, ночью в открытое поле. Я сказала матери Мистаха ибн Усасы: «Возьми кувшин, наполни его водой и пойдем к Манаси’». Она и ее сын Мистах были родственниками Абу Бакра, и он содержал их. Я взяла кувшин, и мы вышли. Мать Мистаха споткнулась и сказала: «Да пропадет Мистах!». Я сказала ей: «Плохо ты говоришь о сподвижнике Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и участнике битвы при Бадре!». Она ответила: «Разве ты не знаешь, что люди говорят о тебе?». Я спросила: «Что же?». Она сказала: «Мистах, такой-то и такая-то из числа лицемеров, которых сбил с пути шайтан, собираются в доме Абдуллаха ибн Убайя ибн Салюля, брата Бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, и говорят о тебе и о Сафване ибн аль-Муаттале, обвиняя тебя». Она сказала: «У меня пропало желание справлять нужду, и я вернулась домой. Утром Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) послал за Али ибн Абу Талибом и Усамой ибн Зейдом, рассказал им о том, что говорят обо мне, и посоветовался с ними. Усама сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, мы не знаем о твоей семье ничего, кроме добра». Али же сказал: «О Посланник Аллаха, женщин много. Если хочешь узнать правду, спроси служанку (Бариру)». Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал Али: «Иди и спроси ее». Али спросил ее обо мне, и она не сказала о мне ничего, кроме хорошего, хвала Аллаху. Она сказала: «Клянусь Аллахом, я не знаю об Аише ничего плохого, кроме того, что она юная девушка, которая засыпает, оставив тесто без присмотра, и домашняя овца приходит и съедает его». Она сказала: «Затем Пророк (да благословит его Аллах и приветствует), услышав, что Барира сказала Али, вышел к людям. Когда они собрались, он сказал: «О мусульмане, кто поможет мне против людей, которые причиняют мне вред, клевеща на мою семью? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме добра, и они порочат человека из моих сподвижников, о котором я не знаю ничего, кроме добра, и который никогда не выходил в поход без меня». Са’д ибн Му’аз аль-Ансари аль-Ашхали из племени Аус сказал: «О Посланник Аллаха, если это кто-то из племени Аус, мы избавим тебя от него, а если из Хазраджа, прикажи нам, и мы исполним». Тогда встал Са’д ибн Убада аль-Ансари аль-Хазраджи и сказал Са’ду ибн Му’азу: «Клянусь Аллахом, ты лжешь! Это ложь». Встал Усайд ибн Худайр аль-Ансари аль-Ашхали, и люди из обоих племен начали спорить, и дело едва не дошло до большой смуты. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) вошел ко мне и послал за моими родителями. Они пришли, он воздал хвалу Аллаху, как Он того заслуживает, а затем сказал мне: «О Аиша, ты — дочь Адама. Если ты совершила ошибку, покайся перед Аллахом и попроси у Него прощения». Я сказала отцу: «Ответь за меня Посланнику Аллаха». Отец сказал: «Я не могу, он — Пророк Аллаха, и к нему нисходит откровение». Я сказала матери: «Ответь за меня Посланнику Аллаха». Она ответила то же самое. Тогда я сказала: «Клянусь Аллахом, если я признаюсь в том, чего не совершала, вы поверите мне, а если я буду оправдываться, зная, что Аллах знает о моей невиновности, вы не поверите. Я не нахожу для себя и для вас примера, кроме слов отца Юсуфа: «Терпение прекрасно, и только Аллаха следует просить о помощи против того, что вы описываете» (Коран, 12:18)». Я забыла имя Якуба из-за горя, плача и боли в груди. В этот момент на Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) снизошло то, что обычно нисходило при откровении. Затем это прошло, он вытер лицо рукой и сказал мне: «Радуйся, о Аиша! Аллах ниспослал твое оправдание». Аиша сказала: «Клянусь Аллахом, я не думала, что по моему делу будет ниспослан Коран, но я надеялась, как знает Аллах, что Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) увидит сон, в котором Аллах оправдает меня перед Своим Пророком». Тогда мои родители сказали мне: «Встань и поцелуй голову Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не сделаю этого. Хвала Аллаху, а не вам». Она сказала: «Абу Бакр содержал Мистаха и его мать, но когда он оклеветал меня, Абу Бакр поклялся, что никогда больше не поможет ему. Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) прочитал слова Аллаха: «Пусть они простят и будут снисходительны. Разве вы не хотите, чтобы Аллах простил вас?» (Коран, 24:22), Абу Бакр заплакал и сказал: «Конечно, о Господь мой!», и возобновил помощь Мистаху и его матери». Она сказала: «Сафван ибн аль-Муатталь подстерег Хассана ибн Сабита с мечом и ударил его. Сафван сказал в стихах, когда ударил его: «Прими удар от юноши, который, если его поносят, не поэт, но я защищаю свою честь и мщу клеветнику, бросающему тень на чистых и непорочных». Хассан закричал, призывая людей на помощь против Сафвана. Когда люди пришли, Сафван скрылся. Хассан пришел к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) и потребовал возмездия за удар. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) попросил его простить Сафвана, и он простил его ради Пророка (да благословит его Аллах и приветствует). Взамен Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) дал ему большой финиковый сад и римскую, а по другим данным — коптскую, рабыню по имени Сирин, которая родила Хассану сына Абдуррахмана, поэта». Абу Увайс сказал: «Мне рассказал об этом Хусейн ибн Абдуллах ибн Убайдуллах ибн Аббас от Икримы, от Ибн Аббаса». Аиша сказала: «Затем Хассан продал этот сад Муавии ибн Абу Суфьяну в период его правления за огромную сумму». Аиша сказала: «До меня дошло, и Аллах знает лучше, что тот, о ком Аллах сказал: «А тому из них, кто взял на себя большую часть этого, уготованы великие мучения» (Коран, 24:11), — это Абдуллах ибн Убай ибн Салюль, один из Бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж». Аиша добавила: «Об участниках клеветы были сложены стихи, и Абу Бакр сказал Мистаху, которого звали Ауф, за то, что он оклеветал Аишу: «О Ауф, горе тебе! Почему ты не сказал доброе слово, не стремясь к выгоде? Ты поддался влиянию людей, и не было того, кто прервал бы тебя, о Ауф. Почему ты не воздержался, когда другие завидовали? Не говори, даже если ты враждуешь с ними, когда ты бросаешь тень на целомудренную, чистую, честную женщину, о которой не было известно ничего дурного. Вы были среди тех, кто клеветал на нее, произнося гнусные слова. Аллах ниспослал оправдание в ее невиновности, и между Ауфом и Аллахом — то, что он совершил. Если я буду жить, я отвечу Ауфу на его слова, воздав ему по заслугам за то, что он последовал за ложью». Мать Са’да ибн Му’аза сказала в стихах о тех, кто оклеветал Аишу: «Племя Аус и его окрестности засвидетельствовали истину, и это известно: дочь Сиддика была целомудренной, чистой, боящейся Аллаха в отсутствие мужа. На ней милость Аллаха, ее прикрытие не исчезает. Лучшая из женщин по нраву и душе, и отец ее — благородный, возвысивший ее. Когда они оклеветали ее, их постигли удары и ад. О, если бы тот, кто оклеветал ее, был в нищете, пока не унизится подлец. О, если бы Са’д был в гневе, пока не покается несправедливый». Хассан, оправдывая Аишу (да будет доволен ею Аллах) и извиняясь перед ней, сказал: «Целомудренная, рассудительная, просыпающаяся голодной, супруга Пророка прямого пути и обладательница достоинств. Избранница из племени Луайя ибн Галиба, чьи благородные дела и слава не увядают. Благовоспитанная, Аллах очистил ее нрав и избавил от всякого зла и лжи. Если то, что приписывают мне, я сказал, то пусть мои пальцы не поднимут мой кнут. То, что было сказано, не имеет к тебе отношения, это слова того, кто клевещет на тебя. Как же иначе, ведь моя любовь и поддержка, пока я жив, принадлежат семье Посланника Аллаха, украшению собраний. У него есть достоинства, возвышающие его над людьми, перед которыми меркнет спесь гордецов». Абу Увайс сказал: «Мой отец рассказал мне, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) приказал наказать тех, кто оклеветал Аишу, и они были подвергнуты наказанию (хадд) по восемьдесят ударов каждый». Хассан ибн Сабит сказал в стихах, когда их наказали: «Абдуллах, его семья и Хамна, когда они говорили ложь, и Мистах — они обменивались клеветой на супругу своего Пророка, вызвав гнев Обладателя Трона, и понесли урон. Они причинили боль Посланнику Аллаха, распространяя позорную ложь, и опозорились».