Хадис 20733مرفوع

حَدَّثَنَا إِسْحَاقُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ الدَّبَرِيُّ ، عَنْ عَبْدِ الرَّزَّاقِ ، عَنْ مَعْمَرٍ ، عَنِ الزُّهْرِيِّ ، قَالَ : أَخْبَرَنِي سَعِيدُ بْنُ الْمُسَيِّبِ ، وَعُرْوَةُ بْنُ الزُّبَيْرِ ، وَعَلْقَمَةُ بْنُ وَقَّاصٍ ، وَعُبَيْدُ اللهِ بْنُ عَبْدِ اللهِ بْنِ عُتْبَةَ بْنِ مَسْعُودٍ ، عَنْ حَدِيثِ عَائِشَةَ زَوْجِ النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - حِينَ قَالَ لَهَا أَهْلُ الْإِفْكِ مَا قَالُوا ، قَالَ : فَبَرَّأَهَا اللهُ ، وَكُلُّهُمْ حَدَّثَنِي طَائِفَةً مِنْ حَدِيثِهَا ، وَبَعْضُهُمْ كَانَ أَرْعَى لِحَدِيثِهَا مِنْ بَعْضٍ وَأَثْبَتَ اقْتِصَاصًا ، وَقَدْ وَعَيْتُ عَنْ كُلِّ وَاحِدٍ مِنْهُمُ الْحَدِيثَ الَّذِي حَدَّثَنِي ، وَبَعْضُ حَدِيثِهِمْ يُصَدِّقُ بَعْضًا ، ذَكَرُوا أَنَّ عَائِشَةَ - زَوْجَ النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - قَالَتْ : كَانَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - إِذَا أَرَادَ أَنْ يَخْرُجَ إِلَى سَفَرٍ أَقْرَعَ بَيْنَ نِسَائِهِ ، فَأَيَّتُهُنَّ خَرَجَ سَهْمُهَا خَرَجَ بِهَا رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - مَعَهُ ، قَالَتْ عَائِشَةُ : فَأَقْرَعَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بَيْنَنَا فِي غَزْوَةٍ غَزَاهَا ، فَخَرَجَ فِيهَا سَهْمِي ، فَخَرَجْتُ مَعَ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بَعْدَمَا أَنْزَلَ اللهُ عَلَيْنَا الْحِجَابَ ، فَأَنَا أُحْمَلُ فِي هَوْدَجِي وَأُنْزَلُ مِنْهُ ، فَسِرْنَا حَتَّى إِذَا فَرَغَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - قَفَلَ وَدَنَوْنَا مِنَ الْمَدِينَةِ ، آذَنَ لَيْلَةً بِالرَّحِيلِ ، فَقُمْتُ حِينَ آذَنُوا بِالرَّحِيلِ فَمَشَيْتُ حَتَّى جَاوَزْتُ الْجَيْشَ ، فَلَمَّا قَضَيْتُ شَأْنِي أَقْبَلْتُ إِلَى الرَّحْلِ فَلَمَسْتُ نَحْرِي فَإِذَا عِقْدِي مِنْ جَزْعِ ظَفَارِ قَدِ انْقَطَعَ ، فَرَجَعْتُ فَالْتَمَسْتُ عِقْدِي فَحَبَسَنِي ابْتِغَاؤُهُ ، وَأَقْبَلَ الرَّهْطُ الَّذِينَ كَانُوا يَرْحَلُونَ بِي ، فَحَمَلُوا هَوْدَجِي فَرَفَعُوهُ عَلَى بَعِيرِي الَّذِي كُنْتُ أَرْكَبُ ، وَهُمْ يَحْسَبُونَ أَنَّنِي فِيهِ ، قَالَتْ : وَكَانَ النِّسَاءُ إِذْ ذَاكَ خِفَافًا لَمْ يُهَبِّلْهُنَّ وَلَمْ يَفْشَهُنَّ اللَّحْمُ ، إِنَّمَا يَأْكُلْنَ الْعُلْقَةَ مِنَ الطَّعَامِ ، فَلَمْ يَسْتَنْكِرِ الْقَوْمُ ثِقَلَ الْهَوْدَجِ حِينَ رَفَعُوهُ وَرَحَّلُوهُ ، وَكُنْتُ جَارِيَةً حَدِيثَةَ السِّنِّ ، فَبَعَثُوا الْجَمَلَ وَسَارُوا بِهِ ، وَوَجَدْتُ عِقْدِي بَعْدَمَا اسْتَمَرَّ الْجَيْشُ ، فَجِئْتُ مَنَازِلَهُمْ وَلَيْسَ بِهَا دَاعٍ وَلَا مُجِيبٌ فَتَأَمَّمْتُ مَنْزِلِي الَّذِي كُنْتُ فِيهِ ، وَظَنَنْتُ أَنَّ الْقَوْمَ سَيَفْقِدُونِي وَيَرْجِعُونَ إِلَيَّ ، فَبَيْنَا أَنَا جَالِسَةٌ فِي مَنْزِلِي غَلَبَتْنِي عَيْنِي فَنِمْتُ حَتَّى أَصْبَحْتُ ، وَكَانَ صَفْوَانُ بْنُ الْمُعَطَّلِ السُّلَمِيُّ ثُمَّ الذَّكْوَانِيُّ قَدْ عَرَّسَ مِنْ وَرَاءِ الْجَيْشِ فَأَدْلَجَ فَأَصْبَحَ عِنْدَ مَنْزِلِي ، فَرَأَى سَوَادَ إِنْسَانٍ نَائِمٍ ، فَأَتَانِي فَعَرَفَنِي حِينَ رَآنِي ، وَقَدْ كَانَ يَرَانِي قَبْلَ أَنْ يُضْرَبَ عَلَيَّ الْحِجَابُ ، فَمَا اسْتَيْقَظْتُ إِلَّا بِاسْتِرْجَاعِهِ حِينَ عَرَفَنِي ، فَخَمَّرْتُ وَجْهِي بِجِلْبَابِي ، وَوَاللهِ مَا كَلَّمَنِي كَلِمَةً غَيْرَ اسْتِرْجَاعِهِ حَتَّى أَنَاخَ رَاحِلَتَهُ فَوَطَّأَ عَلَى يَدِهَا فَرَكِبْتُهَا فَانْطَلَقَ يَقُودُ بِيَ الرَّاحِلَةَ حَتَّى أَتَيْنَا الْجَيْشَ بَعْدَمَا نَزَلُوا مُوغِرِينَ فِي نَحْرِ الظَّهِيرَةِ ، فَهَلَكَ مَنْ هَلَكَ فِي شَأْنِي ، وَكَانَ الَّذِي تَوَلَّى كِبْرَهُ عَبْدُ اللهِ بْنُ أُبَيٍّ ابْنِ سَلُولَ ، فَقَدِمْتُ الْمَدِينَةَ ، وَاشْتَكَيْتُ حِينَ قَدِمْتُهَا شَهْرًا وَالنَّاسُ يَخُوضُونَ فِي قَوْلِ أَهْلِ الْإِفْكِ ، وَلَا أَشْعُرُ بِشَيْءٍ مِنْ ذَلِكَ ، وَهُوَ يَرِيبُنِي فِي وَجَعِي أَنْ أَعْرِفَ مِنْ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - اللُّطْفَ الَّذِي كُنْتُ أَرَى مِنْهُ حِينَ أَشْتَكِي ، إِنَّمَا كَانَ يَدْخُلُ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - ثُمَّ يَقُولُ : كَيْفَ تِيكُمْ ؟ فَذَلِكَ يَرِيبُنِي وَلَا أَشْعُرُ بِالشَّرِّ ، حَتَّى خَرَجْتُ بَعْدَمَا نَقِهْتُ ، وَخَرَجْتُ مَعَ أُمِّ مِسْطَحٍ قِبَلَ الْمَنَاصِعِ ، وَهُوَ مُتَبَرَّزُنَا ، لَا نَخْرُجُ إِلَّا مِنْ لَيْلٍ إِلَى لَيْلٍ ، وَذَلِكَ قَبْلَ أَنْ تُتَّخَذَ الْكُنُفُ قَرِيبًا مِنْ بُيُوتِنَا ، وَأَمْرُنَا أَمْرُ الْعَرَبِ الْأُوَلِ فِي التَّبَرُّزِ ، وَكُنَّا نَتَأَذَّى بِالْكُنُفِ أَنْ نَتَّخِذَهَا عِنْدَ بُيُوتِنَا ، فَانْطَلَقْتُ أَنَا وَأُمُّ مِسْطَحٍ ، وَهِيَ بِنْتُ أَبِي رُهْمِ بْنِ الْمُطَّلِبِ بْنِ عَبْدِ مَنَافٍ ، وَأُمُّهَا بِنْتُ صَخْرِ بْنِ عَامِرٍ ، خَالَةُ أَبِي بَكْرٍ الصِّدِّيقِ ، وَابْنُهَا مِسْطَحُ بْنُ أُثَاثَةَ بْنِ عَبَّادِ بْنِ الْمُطَّلِبِ ، فَأَقْبَلْتُ أَنَا وَبِنْتُ أَبِي رُهْمٍ قِبَلَ بَيْتِي حِينَ فَرَغْنَا مِنْ شَأْنِنَا ، فَعَثَرَتْ أُمُّ مِسْطَحٍ فِي مِرْطِهَا ، فَقَالَتْ : تَعِسَ مِسْطَحٌ ، فَقُلْتُ لَهَا : بِئْسَ مَا قُلْتِ تَسُبِّينَ رَجُلًا شَهِدَ بَدْرًا ؟ فَقَالَتْ : أَيْ هَنْتَاهُ ، أَوَ لَمْ تَسْمَعِي مَا قَالَ ؟ قُلْتُ : وَمَاذَا قَالَ ؟ قَالَتْ : فَأَخْبَرَتْنِي بِقَوْلِ أَهْلِ الْإِفْكِ ، فَازْدَدْتُ مَرَضًا إِلَى مَرَضِي ، فَلَمَّا رَجَعْتُ إِلَى بَيْتِي دَخَلَ عَلَيَّ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَسَلَّمَ ثُمَّ قَالَ : كَيْفَ تِيكُمْ ؟ ، قُلْتُ لَهُ : أَتَأْذَنُ لِي أَنْ آتِيَ أَبَوَيَّ ؟ قَالَتْ : وَأَنَا حِينَئِذٍ أُرِيدُ أَنْ أَتَيَقَّنَ الْخَبَرَ مِنْ قِبَلِهِمَا ، فَأَذِنَ لِي رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَجِئْتُ فَقُلْتُ لِأُمِّي : يَا أُمَّهُ مَا تَحَدَّثَ النَّاسُ ؟ فَقَالَتْ : أَيْ بُنَيَّةُ هَوِّنِي عَلَيْكِ فَوَاللهِ لَقَلَّ مَا كَانَتِ امْرَأَةٌ قَطُّ وَضِيئَةٌ عِنْدَ رَجُلٍ يُحِبُّهَا وَلَهَا ضَرَائِرُ إِلَّا أَكْثَرْنَ عَلَيْهَا ، فَقُلْتُ : سُبْحَانَ اللهِ أَوَقَدْ تَحَدَّثَ النَّاسُ بِهَذَا ؟ قَالَتْ : نَعَمْ ، قَالَتْ : فَمَكَثْتُ تِلْكَ اللَّيْلَةَ حَتَّى أَصْبَحْتُ لَا يَرْقَأُ لِي دَمْعٌ وَلَا أَكْتَحِلُ بِنَوْمٍ ، ثُمَّ أَصْبَحْتُ أَبْكِي ، فَدَعَا رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - عَلِيَّ بْنَ أَبِي طَالِبٍ وَأُسَامَةَ بْنَ زَيْدٍ حِينَ اسْتَلْبَثَ الْوَحْيُ يَسْتَشِيرُهُمَا فِي فِرَاقِ أَهْلِهِ ، قَالَتْ : فَأَمَّا أُسَامَةُ فَأَشَارَ عَلَى رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بِالَّذِي يَعْلَمُ مِنْ بَرَاءَةِ أَهْلِهِ ، وَبِالَّذِي يَعْلَمُ فِي نَفْسِهِ لَهُمْ مِنَ الْوُدِّ ، فَقَالَ : يَا رَسُولَ اللهِ هُمْ أَهْلُكَ وَلَا نَعْلَمُ إِلَّا خَيْرًا ، وَأَمَّا عَلِيُّ بْنُ أَبِي طَالِبٍ فَقَالَ : لَمْ يُضَيِّقِ اللهُ عَلَيْكَ ، وَالنِّسَاءُ سِوَاهَا كَثِيرٌ ، وَإِنْ تَسْأَلِ الْجَارِيَةَ تَصْدُقْكَ ، قَالَتْ : فَدَعَا رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بَرِيرَةَ ، فَقَالَ : أَيْ بَرِيرَةُ هَلْ رَأَيْتِ مِنْ شَيْءٍ يَرِيبُكِ مِنْ أَمْرِ عَائِشَةَ ؟ ، فَقَالَتْ لَهُ بَرِيرَةُ : وَالَّذِي بَعَثَكَ بِالْحَقِّ إِنْ رَأَيْتُ عَلَيْهَا أَمْرًا قَطُّ أَغْمِصُهُ عَلَيْهَا أَكْثَرَ مِنْ أَنَّهَا جَارِيَةٌ حَدِيثَةُ السِّنِّ تَنَامُ عَنْ عَجِينِ أَهْلِهَا ، فَتَأْتِي الدَّاجِنُ فَتَأْكُلُهُ ، قَالَتْ : فَقَامَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَاسْتَعْذَرَ مِنْ عَبْدِ اللهِ بْنِ أُبَيٍّ ابْنِ سَلُولَ ، قَالَتْ : فَقَالَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - وَهُوَ عَلَى الْمِنْبَرِ :

Передал нам Исхак ибн Ибрахим ад-Дабари со слов Абд ар-Раззака, от Ма’мара, от аз-Зухри, который сказал: «Мне сообщили Саид ибн аль-Мусаййиб, Урва ибн аз-Зубайр, Алькама ибн Ваккас и Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Мас’уд о хадисе Аиши, супруги Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), когда люди клеветы (аль-ифк) сказали о ней то, что сказали. И Аллах оправдал её. Каждый из них поведал мне часть её истории, и некоторые из них помнили её рассказ лучше и точнее передавали подробности, чем другие. Я запомнил от каждого из них то, что он мне рассказал, и их рассказы подтверждают друг друга. Они передали, что Аиша, супруга Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), сказала: «Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) собирался в путь, он бросал жребий между своими женами, и та, на которую выпадал жребий, отправлялась вместе с ним». Аиша сказала: «И вот, в одном из походов, в который он отправился, он бросил жребий между нами, и жребий выпал мне, и я отправилась вместе с Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) уже после того, как Аллах ниспослал нам предписание о хиджабе. Меня возили в паланкине и высаживали из него. Мы ехали, пока Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не завершил поход и не повернул обратно. Когда мы приблизились к Медине, он объявил ночью о выступлении. Когда они объявили о выступлении, я встала и пошла, пока не миновала войско. Справив нужду, я направилась к своему паланкину и, коснувшись груди, обнаружила, что мое ожерелье из бус (зафар) порвалось. Я вернулась и стала искать ожерелье, и его поиски задержали меня. Тем временем подошли люди, которые обычно помогали мне садиться, подняли мой паланкин и водрузили его на верблюда, на котором я ездила, полагая, что я внутри». Она сказала: «Женщины в то время были легкими, их не отягощало мясо, так как они ели лишь немного пищи. Поэтому люди не почувствовали тяжести паланкина, когда поднимали и закрепляли его. Я же была еще совсем юной девушкой. Они погнали верблюда и отправились в путь. Я нашла свое ожерелье уже после того, как войско ушло. Я пришла к их стоянке, но там не было ни зовущего, ни отвечающего. Тогда я направилась к тому месту, где была раньше, полагая, что люди заметят мое отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я уснула до самого утра. Сафван ибн аль-Муатталь ас-Сулями, а затем аз-Заквани, который оставался позади войска, отправился в путь ночью и под утро оказался у моего места. Он увидел силуэт спящего человека, подошел ко мне и узнал меня, когда увидел, так как он видел меня еще до того, как был ниспослан хиджаб. Я проснулась лишь от его слов «Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджи’ун» (Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся), когда он узнал меня. Я закрыла лицо своим джильбабом. Клянусь Аллахом, он не сказал мне ни слова, кроме этого «истирджа’», пока не заставил свою верблюдицу опуститься, наступил на её переднюю ногу, и я села на неё. Он повел верблюдицу, и мы догнали войско, когда они остановились на отдых в полуденный зной. Из-за этого события погибли те, кто погиб, а зачинщиком этого был Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль. Прибыв в Медину, я заболела, и проболела целый месяц, а люди в это время распространяли слова клеветников, о чем я ничего не знала. Однако меня беспокоило в моей болезни то, что я не видела от Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) той доброты, которую обычно видела, когда болела. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) заходил, приветствовал и спрашивал: «Как вы себя чувствуете?» Это меня беспокоило, но я не подозревала о зле. Когда я поправилась, я вышла вместе с Умм Мистах к аль-Манаси’ — это было место, куда мы ходили по нужде, и мы выходили туда только по ночам, так как это было до того, как мы устроили уборные близ наших домов. Мы, арабы, имели обычай ходить по нужде в открытые места, и нам было неприятно иметь уборные возле домов. Я отправилась вместе с Умм Мистах — она была дочерью Абу Рухма ибн аль-Мутталиба ибн Абд Манафа, а её мать была дочерью Сахра ибн Амира, тетей Абу Бакра ас-Сиддика, а её сын — Мистах ибн Усаса ибн Аббад ибн аль-Мутталиб. Когда мы закончили свои дела, я и дочь Абу Рухма направились к моему дому. Умм Мистах споткнулась о свою накидку и воскликнула: «Да пропадет Мистах!» Я сказала ей: «Плохо ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?» Она ответила: «О несчастная, разве ты не слышала, что он сказал?» Я спросила: «А что он сказал?» И она рассказала мне о словах клеветников. Моя болезнь усилилась. Когда я вернулась домой, ко мне зашел Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), поздоровался и спросил: «Как вы себя чувствуете?» Я сказала ему: «Позволишь ли ты мне пойти к моим родителям?» Она сказала: «Я хотела удостовериться в этой новости от них». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) разрешил мне, и я пришла к матери и спросила: «О мама, что говорят люди?» Она ответила: «О доченька, успокойся. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы красивая женщина у мужа, который любит её, и у которой есть соперницы, не вызывала бы их нападок». Я воскликнула: «Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?» Она ответила: «Да». Аиша сказала: «Я провела ту ночь до утра, не переставая плакать, и не сомкнула глаз. Утром я все еще плакала. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) призвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зейда, когда откровение задерживалось, чтобы посоветоваться с ними о разводе с женой». Она сказала: «Усама указал Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) на то, что он знал о невиновности его жены, и на то, что он питал к ним в душе любовь. Он сказал: «О Посланник Аллаха, это твоя семья, и мы не знаем о них ничего, кроме добра». А Али ибн Абу Талиб сказал: «Аллах не ограничил тебя, и женщин, кроме неё, много. А если ты спросишь служанку, она скажет тебе правду». Она сказала: «Тогда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) позвал Бариру и спросил: «О Барира, видела ли ты что-нибудь, что вызывало у тебя подозрения в отношении Аиши?» Барира ответила: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я никогда не видела в ней ничего, что могла бы поставить ей в упрек, кроме того, что она совсем юная девушка, которая засыпает, оставив тесто без присмотра, и приходит домашняя птица и съедает его». Она сказала: «Затем Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) встал и потребовал оправдания от Абдуллаха ибн Убайя ибн Салюля». Она сказала: «Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), находясь на минбаре, сказал: «О мусульмане, кто поможет мне против человека, чьи обиды в адрес моей семьи дошли до меня? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме добра, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме добра, и который не заходил к моей семье иначе как со мной». Тогда встал Са’д ибн Му’аз аль-Ансари и сказал: «О Посланник Аллаха, я помогу тебе против него. Если он из племени Аус, я отрублю ему голову, а если он из наших братьев из племени Хазрадж, то прикажи нам, и мы исполним твой приказ». Тут встал Са’д ибн Убада, предводитель Хазраджа — он был праведным человеком, но его охватила ярость — и сказал Са’ду ибн Му’азу: «Ты лжешь, клянусь Аллахом! Ты не убьешь его и не сможешь убить!» Тогда встал Усайд ибн Худайр, двоюродный брат Са’да ибн Му’аза, и сказал Са’ду ибн Убаде: «Ты лжешь, клянусь Аллахом! Мы обязательно убьем его, ибо ты лицемер и защищаешь лицемеров». Она сказала: «Два племени, Аус и Хазрадж, пришли в ярость и чуть было не начали сражаться, а Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) стоял на минбаре. Он продолжал успокаивать их, пока они не замолчали, и он тоже замолчал. Я провела весь день, не переставая плакать, и не сомкнула глаз, а мои родители плакали вместе со мной, пока я не подумала, что плач разорвет мою печень». Она сказала: «Когда они сидели у меня, а я плакала, одна женщина из ансаров попросила разрешения войти, я разрешила, и она села и заплакала вместе со мной. В это время к нам вошел Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), поздоровался и сел». Она сказала: «Он не садился рядом со мной с тех пор, как обо мне начали говорить то, что говорили, и прошел уже месяц, в течение которого ему не приходило откровение по моему делу». Она сказала: «Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) произнес ташаххуд, когда сел, а затем сказал: «А затем, о Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается в грехе, а затем покается, Аллах принимает его покаяние». Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) закончил свою речь, мои слезы иссякли, и я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: «Ответь Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) за меня на то, что он сказал». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Она сказала: «И я, будучи юной девушкой, которая не знала многого из Корана, сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали об этом деле, и это утвердилось в ваших душах, и вы поверили в это. И если я скажу вам, что я невиновна — а Аллах знает, что я невиновна — вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в том, чего не совершала — а Аллах знает, что я невиновна — вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас примера, кроме того, что сказал отец Юсуфа: «Терпение прекрасно...» (Коран, 12:18)». Она сказала: «Затем я отвернулась и легла на свою постель, и я, клянусь Аллахом, знала, что я невиновна и что Аллах оправдает меня. Но, клянусь Аллахом, я не думала, что по моему делу будет ниспослано откровение, которое будут читать, ибо я считала себя слишком ничтожной для того, чтобы Аллах говорил обо мне в откровении, которое будут читать. Я лишь надеялась, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) увидит сон, в котором Аллах оправдает меня». Она сказала: «Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не успел встать со своего места, и никто из дома не вышел, как Аллах ниспослал откровение Своему Пророку. Его охватило то состояние, которое обычно охватывало его при получении откровения, так что с него начал стекать пот, подобный жемчужинам, даже в холодный день, из-за тяжести откровения, которое было ниспослано ему». Она сказала: «Когда состояние Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) прошло, он улыбался, и первыми его словами были: «Радуйся, о Аиша! Клянусь Аллахом, Аллах оправдал тебя». Моя мать сказала мне: «Встань к нему». Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха, ибо это Он ниспослал мое оправдание». Она сказала: «Аллах ниспослал: «Воистину, те, которые возвели клевету...» (Коран, 24:11) — десять аятов. Аллах ниспослал эти аяты как мое оправдание». Она сказала: «Абу Бакр, который содержал Мистаха из-за его родства и бедности, сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда больше не буду помогать ему после того, что он сказал об Аише». Тогда Аллах ниспослал: «Пусть обладающие достоинствами и достатком среди вас не клянутся, что не будут помогать родственникам...» (Коран, 24:22). Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня», — и возобновил помощь Мистаху, которую оказывал прежде, сказав: «Клянусь Аллахом, я никогда не лишу его её». Аиша сказала: «Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) спросил Зейнаб бинт Джахш, супругу Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Что ты знаешь и что ты видела?» Она ответила: «О Посланник Аллаха, я берегу свой слух и зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме добра». Аиша сказала: «Она была той из жен Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), которая могла соперничать со мной, но Аллах уберег её своей богобоязненностью. А её сестра Хамна бинт Джахш начала бороться за неё и погибла вместе с теми, кто погиб». Аз-Зухри сказал: «Это то, что дошло до меня из дела этих людей».