Хадис 18203مرفوع

حَدَّثَنَا مُطَّلِبُ بْنُ شُعَيْبٍ الْأَزْدِيُّ ، ثَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ صَالِحٍ ، حَدَّثَنِي اللَّيْثُ ، حَدَّثَنِي عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ خَالِدِ بْنِ مُسَافِرٍ ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ ، عَنْ صلى الله عليه وسلم لأمها" عَوْفِ بْنِ الْحَارِثِ بْنِ طُفَيْلٍ ، وَهُوَ ابْنُ أَخِي عَائِشَةَ زَوْجِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ لِأُمِّهَا ، أَنَّ عَائِشَةَ حَدَّثَتْهُ ،

Передал нам Мутталиб ибн Шу‘айб аль-Азди, которому передал ‘Абдуллах ибн Салих, которому передал аль-Лайс, которому передал ‘Абдуррахман ибн Халид ибн Мусафир от Ибн Шихаба, от ‘Ауфа ибн аль-Хариса ибн Туфайля — племянника ‘Аиши, супруги Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), по матери, — что ‘Аиша рассказала ему, что ‘Абдуллах ибн аз-Зубайр сказал по поводу продажи или дара, сделанного ‘Аишей: «Клянусь Аллахом, либо ‘Аиша прекратит это, либо я наложу на неё запрет (на распоряжение имуществом)». Она спросила: «Он действительно это сказал?» Ей ответили: «Да». ‘Аиша сказала: «Даю обет Аллаху, что никогда больше не заговорю с Ибн аз-Зубайром». Когда их разрыв затянулся, Ибн аз-Зубайр стал искать заступников, чтобы она простила его, но она сказала: «Клянусь Аллахом, я никогда не приму ничьего заступничества за него и никогда не нарушу свой обет». Когда это стало тяготить Ибн аз-Зубайра, он поговорил с аль-Мисваром ибн Махрамой и ‘Абдуррахманом ибн аль-Асвадом ибн ‘Абд Ягусом — оба они были из племени Бану Зухра — и сказал им: «Заклинаю вас Аллахом, введите меня к ‘Аише, ибо ей не подобает давать обет разрывать со мной родственные связи». Аль-Мисвар ибн Махрама и ‘Абдуррахман ибн аль-Асвад повели его с собой, укрыв своими накидками, пока не попросили разрешения войти к ‘Аише. Они сказали: «Мир Пророку и милость Аллаха, можно нам войти?» ‘Аиша ответила: «Входите». Они спросили: «Все мы, о Мать правоверных?» Она ответила: «Да, входите все» (она не знала, что с ними был Ибн аз-Зубайр). Когда они вошли, Ибн аз-Зубайр прошел за завесу, обнял ‘Аишу и стал молить её о прощении, плача. Аль-Мисвар и ‘Абдуррахман также стали заклинать ‘Аишу Аллахом, чтобы она заговорила с ним и приняла его извинения, говоря: «Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) запретил то, о чем ты знаешь, — разрыв отношений, ибо мусульманину не дозволено покидать своего брата более чем на три ночи». Когда они стали настойчиво напоминать ей об этом и призывать к примирению, она начала напоминать им о своем обете, плача и говоря: «Я дала обет, а обет — это серьезно». Они не переставали уговаривать её, пока она не заговорила с Ибн аз-Зубайром, а затем освободила сорок рабов в искупление своего обета. После этого, даже освободив сорок рабов, она всякий раз, вспоминая об этом обете, плакала так, что её слезы намокали её головной платок.