Хадис 18202مرفوع

حَدَّثَنَا إِسْحَاقُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ الدَّبَرِيُّ ، عَنْ عَبْدِ الرَّزَّاقِ ، عَنْ مَعْمَرٍ ، عَنِ الزُّهْرِيِّ ، عَنْ عَوْفِ بْنِ الْحَارِثِ ، - وَهُوَ ابْنُ أَخِي عَائِشَةَ لِأُمِّهَا - أَنَّ عَائِشَةَ حَدَّثَتْهُ ،

Передал нам Исхак ибн Ибрахим ад-Дабари от ‘Абдур-Раззака, от Ма‘мара, от аз-Зухри, от ‘Ауфа ибн аль-Хариса — а он сын сестры ‘Аиши по матери, — что ‘Аиша рассказала ему, что ‘Абдуллах ибн аз-Зубайр сказал по поводу продажи или дара, который она сделала: «Клянусь Аллахом, либо ‘Аиша прекратит это, либо я наложу на нее запрет (на распоряжение имуществом)». ‘Аиша спросила: «Он сказал это?» Ей ответили: «Да». Тогда ‘Аиша сказала: «На мне обет перед Аллахом, что я никогда не заговорю с Ибн аз-Зубайром». Когда их разрыв затянулся, ‘Абдуллах ибн аз-Зубайр стал искать заступников, чтобы она простила его. ‘Аиша сказала: «Клянусь Аллахом, я не приму ничьего заступничества за него и никогда не нарушу свой обет, который дала». Когда это затянулось для Ибн аз-Зубайра, он поговорил с аль-Мисваром ибн Махрамой и ‘Абдур-Рахманом ибн аль-Асвадом ибн ‘Абд Ягусом — а они оба были из племени Зухра — и сказал им: «Заклинаю вас Аллахом, введите меня к ‘Аише, ибо ей не подобает давать обет разрывать со мной отношения». Аль-Мисвар и ‘Абдур-Рахман ибн аль-Асвад привели Ибн аз-Зубайра, укрыв его своими накидками, пока не попросили разрешения войти к ‘Аише и сказали: «Мир Пророку и милость Аллаха, можно нам войти?» ‘Аиша ответила: «Входите». Они спросили: «Все мы, о Мать правоверных?» Она ответила: «Входите все». ‘Аиша не знала, что с ними Ибн аз-Зубайр. Когда они вошли, Ибн аз-Зубайр прорвался за занавеску, обнял ‘Аишу и начал заклинать ее и плакать. Аль-Мисвар и ‘Абдур-Рахман также стали заклинать ‘Аишу, чтобы она заговорила с ним и приняла его извинения, говоря ей: «Поистине, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил то, что тебе известно о разрыве отношений, ибо мусульманину не дозволено разрывать отношения со своим братом более чем на три ночи». Когда они стали настойчиво напоминать ‘Аише об этом и о греховности этого, она начала напоминать им и плакать, говоря: «Я дала обет, а обет — это серьезно». Они не переставали уговаривать ее, пока она не заговорила с Ибн аз-Зубайром и не освободила в искупление своего обета сорок рабов. Затем она вспоминала этот свой обет после того, как освободила сорок рабов, и плакала так, что ее слезы намочили ее головной платок».