Хадис 2674مرفوع

حَدَّثَنَا يَعْقُوبُ بْنُ نَصْرٍ ، قَالَ : أَخْبَرَنَا عَبْدُ الْحَمِيدِ بْنُ بَهْرَامَ ، قَالَ : أَخْبَرَنَا شَهْرُ بْنُ حَوْشَبٍ ، قَالَ : حَدَّثَنِي عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ غَنْمٍ ، عَنْ حَدِيثِ الْحَارِثِ بْنِ عَمِيرَةَ

Передал нам Я‘куб ибн Наср, сказав: сообщил нам Абдуль-Хамид ибн Бахрам, сказав: сообщил нам Шахр ибн Хаушаб, сказав: передал мне Абдуррахман ибн Ганм со слов Хариса ибн ‘Амиры о том, что он прибыл вместе с Му‘азом из Йемена и оставался с ним в его доме и жилище. И поразила их чума, и чума поразила Му‘аза, Абу Убайду ибн аль-Джарраха, Шурахбиля ибн Хасану и Абу Малика — всех в один день. Амр ибн аль-‘Ас, когда почувствовал приближение чумы, бежал и испугался страшным испугом, сказав: «О люди, расходитесь по этим горным ущельям, ибо к вам снизошло одно из велений Аллаhа, и я считаю это не иначе как наказанием и чумой». Шурахбиль ибн Хасана сказал ему: «Ты солгал! Мы сподвижничали с Посланником Аллаhа, да благословит его Аллаh и приветствует, а ты более заблудший, чем осел твоего семейства». Амр сказал: «Ты прав». И сказал Му‘аз ибн Джабаль Амру ибн аль-‘Асу: «Ты солгал! Это не чума и не наказание, а милость вашего Господа, мольба вашего Пророка и упокоение праведников. О Аллаh, дай же семье Му‘аза наибольшую долю этой милости!» Передатчик сказал: не успел наступить вечер, как чума поразила его сына Абдуррахмана — самого любимого для него человека, по имени которого его куньей величали. Му‘аз вернулся из мечети и застал его в тяжелом состоянии. Он сказал: «О Абдуррахман, как ты?» Тот ответил ему: «О отец мой, «Истина — от твоего Господа, так не будь же из числа сомневающихся»». Му‘аз сказал: «И ты, если пожелает Аллаh, найдешь меня терпеливым». И тот умер той же ночью, и он похоронил его на следующий день. Му‘аз ибн Джабаль стал посылать Хариса ибн ‘Амиру к Абу Убайде ибн аль-Джарраху, чтобы спросить, как он себя чувствует. И Абу Убайда показал ему след от чумы на своей ладони. Харис ибн ‘Амира заплакал и испугался, увидев его. Тогда Абу Убайда поклялся Аллаhом, что не хотел бы, чтобы вместо этого у него были красные верблюды. Передатчик сказал: Харис вернулся к Му‘азу и застал его потерявшим сознание. Харис заплакал и заставил плакать других. Затем Му‘аз пришел в себя и сказал: «О сын женщины-химяритки, почему ты плачешь обо мне? Прибегаю к Аллаhу от тебя!» Харис сказал: «Клянусь Аллаhом, я плачу не из-за тебя». Му‘аз спросил: «Тогда о чем же ты плачешь?» Тот ответил: «Я плачу о том, что я упущу из-за тебя — утренние и вечерние [часы общения]». Му‘аз сказал: «Посади меня». И тот посадил его себе на колено, и Му‘аз сказал: «Выслушай меня, ибо я завещаю тебе завещание: поистине, то, из-за чего ты плачешь обо мне — утренние и вечерние [часы], — так ведь знание находится между двумя обложками Мусхафа. Если же тебе покажется трудным его толкование, ищи его после меня у троих: ‘Уваймира Абу-д-Дарды, или у Салмана аль-Фариси, или у Ибн Умм Абда. И я предостерегаю тебя от ошибки ученого и споров лицемера». Затем агония смерти стала одолевать Му‘аза, и он уходил из жизни так, как не уходил никто другой. Всякий раз, когда он приходил в себя от тяжести забытья, он открывал глаза и говорил: «Души меня твоим удушением! Клянусь Твоим могуществом, Ты ведь знаешь, что я люблю Тебя». И когда он испустил дух, Харис отправился в путь, пока не прибыл к Абу-д-Дарде в Хомс, и пробыл у него столько, сколько пожелал Аллаh. Затем Харис сказал: «Поистине, мой брат Му‘аз завещал мне [обращаться] к тебе, к Салману аль-Фариси и к Ибн Умм Абду, и я намерен отправиться в Ирак». Он прибыл в Куфу и стал посещать собрания Ибн Умм Абда по утрам и вечерам. И вот, когда он однажды сидел на собрании, Ибн Умм Абд спросил: «Кто ты?» Тот ответил: «Я человек из числа жителей Шама». Ибн Умм Абд сказал: «Прекрасен народ жителей Шама, если бы не одна вещь». Харис спросил: «И что же это за вещь?» Тот ответил: «Если бы они не свидетельствовали сами о себе, что они — обитатели Рая». Харис сказал «инна ли-Лляхи» два или три раза и произнес: «Прав был Му‘аз, когда сказал мне [это]!» Ибн Умм Абд спросил: «А что он сказал, о сын моего брата?» Тот ответил: «Он предостерег меня от ошибки ученого. Клянусь Аллаhом, о Ибн Мас‘уд, ты — не иначе как один из двух людей: либо ты человек, который встретил утро с убежденностью и свидетельствует, что нет бога, кроме Аллаhа, и тогда ты из обитателей Рая, либо ты сомневающийся человек, который не знает, каково его положение». Ибн Мас‘уд сказал: «Прав был мой брат, поистине, это ошибка, так не взыщи же с меня за нее!» Ибн Мас‘уд взял Хариса за руку и отвел к своему жилищу, где тот пробыл столько, сколько пожелал Аллаh. Затем Харис сказал: «Мне необходимо навестить Абу Абдуллаха Салмана аль-Фариси в Мадаине». Харис отправился в путь и прибыл к Салману в Мадаин. Когда он поприветствовал его, тот сказал: «Оставайся на своем месте, пока я не выйду к тебе». Харис сказал: «Клянусь Аллаhом, мне кажется, ты не знаешь меня, о Абу Абдуллах!» Тот ответил: «Напротив, моя душа узнала твою душу еще до того, как я узнал тебя. Поистине, души — это сплоченные воины: те из них, которые узнали друг друга, сближаются, а те из них, которые оттолкнули друг друга не ради Аллаhа, расходятся». И он пробыл у него столько, сколько пожелал Аллаh, после чего вернулся в Шам. И это были те люди, которые узнавали друг друга ради Аллаhа и навещали друг друга ради Аллаhа.