Хадис 7290مرفوع

حَدَّثَنَا أَبُو شُعَيْبٍ الْحَرَّانِيُّ ، ثَنَا أَبُو جَعْفَرٍ النُّفَيْلِيُّ ، ثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ سَلَمَةَ ، عَنْ مُحَمَّدِ بْنِ إِسْحَاقَ ، حَدَّثَنِي مُحَمَّدُ بْنُ مُسْلِمٍ الزُّهْرِيُّ ، عَنْ عُبَيْدِ اللهِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ عُتْبَةَ بْنِ مَسْعُودٍ ، عَنِ ابْنِ عَبَّاسٍ ، قَالَ : ثُمَّ مَضَى رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - وَاسْتَخْلَفَ عَلَى الْمَدِينَةِ أَبَا رُهْمٍ كُلْثُومَ بْنَ حُصَيْنٍ الْغِفَارِيَّ ، وَخَرَجَ لِعَشْرٍ مَضَيْنَ مِنْ رَمَضَانَ ، فَصَامَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - وَصَامَ النَّاسُ مَعَهُ حَتَّى إِذَا كَانَ بِالْكَدِيدِ مَا بَيْنَ عُسْفَانَ وَأَمْجٍ أَفْطَرَ ، ثُمَّ مَضَى حَتَّى نَزَلَ مَرَّ الظَّهْرَانِ فِي عَشَرَةِ آلَافٍ مِنَ الْمُسْلِمِينَ مِنْ مُزَيْنَةَ وَسُلَيْمٍ ، وَفِي كُلِّ الْقَبَائِلِ عَدَدٌ وَإِسْلَامٌ ، وَأَوْعَبَ مَعَ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - وَالْمُهَاجِرُونَ وَالْأَنْصَارُ ، فَلَمْ يَتَخَلَّفْ مِنْهُمْ أَحَدٌ ، فَلَمَّا نَزَلَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بِمَرِّ الظَّهْرَانِ ، وَقَدْ عَمِيَتِ الْأَخْبَارُ عَنْ قُرَيْشٍ ، فَلَمْ يَأْتِهِمْ عَنْ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - خَبَرٌ ، وَلَا يَدْرُونَ مَا هُوَ فَاعِلٌ ، خَرَجَ فِي تِلْكَ اللَّيْلَةِ أَبُو سُفْيَانَ بْنُ حَرْبٍ ، وَحَكِيمُ بْنُ حِزَامٍ ، وَبُدَيْلُ بْنُ وَرْقَاءَ يَتَحَسَّسُونَ وَيَنْتَظِرُونَ هَلْ يَجِدُونَ خَبَرًا ، أَوْ يَسْمَعُونَ بِهِ ، وَقَدْ كَانَ الْعَبَّاسُ بْنُ عَبْدِ الْمُطَّلِبِ أَتَى رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بِبَعْضِ الطَّرِيقِ ، وَقَدْ كَانَ أَبُو سُفْيَانَ بْنُ الْحَارِثِ بْنِ عَبْدِ الْمُطَّلِبِ ، وَعَبْدُ اللهِ بْنُ أَبِي أُمَيَّةَ بْنِ الْمُغِيرَةِ قَدْ لَقِيَا رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فِيمَا بَيْنَ مَكَّةَ وَالْمَدِينَةِ ، فَالْتَمَسَا الدُّخُولَ عَلَيْهِ ، فَكَلَّمَتْهُ أُمُّ سَلَمَةَ فِيهِمَا ، فَقَالَتْ : يَا رَسُولَ اللهِ ، ابْنُ عَمِّكَ وَابْنُ عَمَّتِكَ وَصِهْرُكَ . قَالَ :

Передал нам Абу Шу‘айб аль-Харрани, передал нам Абу Джа‘фар ан-Нуфайли, передал нам Мухаммад ибн Саляма, от Мухаммада ибн Исхака, сообщил мне Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, от ‘Убайдуллаха ибн ‘Абдуллаха ибн ‘Утбы ибн Мас‘уда, от Ибн ‘Аббаса, который сказал: Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выступил в путь, оставив в Медине наместником Абу Рухма Кульсума ибн Хусайна аль-Гифари. Он вышел [из Медины], когда прошло десять дней Рамадана. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, постился, и люди постились вместе с ним, пока они не прибыли в аль-Кадид — место между ‘Усфаном и Амджем, — где он разговелся. Затем он продолжил путь, пока не остановился в Марр аз-Захране с десятью тысячами мусульман из [племен] Мудзейна и Сулейм, в то время как во всех [остальных] племенах было [великое множество] людей и принявших ислам. С Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выступили все мухаджиры и ансары до единого, и никто из них не остался позади. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, остановился в Марр аз-Захране, вестей до курайшитов не доходило: ни одна весть от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, до них не дошла, и они не знали, что он намерен делать. В ту ночь Абу Суфьян ибн Харб, Хаким ибн Хизам и Будайль ибн Варка вышли разведать обстановку в ожидании новостей, надеясь услышать что-нибудь. Аль-‘Аббас ибн ‘Абд аль-Мутталиб присоединился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, по дороге. Абу Суфьян ибн аль-Харис ибн ‘Абд аль-Мутталиб и ‘Абдуллах ибн Аби Умайя ибн аль-Мугира встретили Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, между Меккой и Мединой и попросили о встрече с ним. Умм Саляма заступилась за них перед ним, сказав: «О Посланник Аллаха, это сын твоего дяди, сын твоей тетки и твой зять». Он ответил: «Нет у меня в них нужды. Что касается сына моего дяди, то он опорочил мою честь, а что касается сына моей тетки и зятя — это тот, кто сказал мне в Мекке то-то и то-то». Когда им передали этот отказ, Абу Суфьян (ибн аль-Харис), с которым был его маленький сын, сказал: «Клянусь Аллахом, он либо разрешит мне войти, либо я возьму за руку этого моего сына, и мы уйдем скитаться по земле, пока не умрем от жажды и голода». Когда об этом сообщили Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, его сердце смягчилось к ним, и он позволил им войти. Они вошли и приняли ислам. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, остановился в Марр аз-Захране, аль-‘Аббас воскликнул: «О горе курайшитам! Клянусь Аллахом, если Посланник Аллаха войдет в Мекку силой до того, как они попросят у него защиты, это станет гибелью для курайшитов до самого конца времен!» [Аль-‘Аббас] сказал: «Я сел на белую мулицу Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и выехал на ней, пока не добрался до зарослей арака, думая: „Может быть, я встречу кого-нибудь из собирающих дрова, торговцев молоком или нуждой человека, направляющегося в Мекку, который расскажет им о месте нахождения Посланника Аллаха, чтобы они вышли к нему и попросили у него защиты до того, как он ворвется к ним в город“». [Аль-‘Аббас] сказал: «И вот, клянусь Аллахом, я еду на ней и ищу то, зачем вышел, как вдруг услышал голоса Абу Суфьяна и Будайля ибн Варки, которые разговаривали между собой. Абу Суфьян говорил: „Я еще никогда не видел таких костров и такого войска, как сегодня!“ Будайль отвечал: „Клянусь Аллахом, это костры племени Хуза‘а, разгневанного войной“. Абу Суфьян возразил: „Хуза‘а? Клянусь Аллахом, они слишком презренны и жалки, чтобы это были их костры и их войско!“ Тогда я узнал его голос и окликнул: „О Абу Ханзаля!“ Он узнал мой голос и спросил: „Абу-ль-Фадль?“ Я ответил: „Да“. Он спросил: „Что с тобой? Да будут отец мой и мать выкупом за тебя!“ Я сказал: „Горе тебе, о Абу Суфьян! Это Посланник Аллаха среди людей. О горе курайшитам, клянусь Аллахом!“ Он спросил: „Что же делать, да будут отец мой и мать выкупом за тебя?“ Я ответил: „Клянусь Аллахом, если он захватит тебя, то непременно срубит тебе голову! Садись со мной на эту мулицу, я приведу тебя к Посланнику Аллаха и попрошу у него защиты для тебя“. Он сел позади меня, а двое его спутников вернулись. Я погонял ее, и всякий раз, когда мы проезжали мимо костра мусульман, они спрашивали: „Кто это?“ Но когда они видели мулицу Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, то говорили: „Дядя Посланника Аллаха на его мулице!“ — пока мы не проехали мимо костра ‘Умара ибн аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах. Тот воскликнул: „Кто это?“ — и направился к нам. Увидев Абу Суфьяна позади мулицы, ‘Умар воскликнул: „Абу Суфьян, враг Аллаха! Хвала Аллаху, Который отдал тебя в наши руки без какого-либо договора или соглашения!“ Затем он бросился бегом к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а я подстегнул мулицу и опередил его настолько, насколько медлительное животное может опередить медлительного человека. Я спрыгнул с мулицы и вошел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Вслед за мной вошел ‘Умар и сказал: „О Посланник Аллаха, это Абу Суфьян, Аллах отдал его в наши руки без договора и соглашения, позволь же мне срубить ему голову!“ Я сказал: „О Посланник Аллаха, я даровал ему защиту“. Затем я сел рядом с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, взял его за голову и сказал: „Нет, клянусь Аллахом, сегодня ночью никто не станет беседовать с ним наедине помимо меня!“ Когда же ‘Умар стал настойчиво требовать своего, я сказал: „Погоди, о ‘Умар! Клянусь Аллахом, если бы он был из числа людей рода Бани ‘Ади ибн Ка‘б, ты бы этого не говорил, но ты знаешь, что он — человек из рода Бани ‘Абд Манаф“. ‘Умар сказал: „Погоди ты, о ‘Аббас! Клянусь Аллахом, принятие тобой ислама в тот день, когда ты его принял, было для меня дороже принятия ислама аль-Хаттабом, если бы тот принял ислам. Мною движет лишь то, что я знаю: принятие тобой ислама было более любимо Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, чем принятие ислама аль-Хаттабом“. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Ступай с ним к своему шатру, о ‘Аббас, а когда настанет утро, приведи его ко мне“. Я отвел его к своему шатру, и он провел ночь у меня. А когда настало утро, я привел его к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Увидев его, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Горе тебе, о Абу Суфьян! Разве не пришло время тебе узнать, что нет бога, кроме Аллаха?“ Тот ответил: „Да будут отец мой и мать выкупом за тебя! Как же ты великодушен и милосерден! Клянусь Аллахом, я думал, что если бы помимо Аллаха был еще какой-то бог, то он хоть чем-нибудь помог бы мне“. [Пророк] сказал: „Горе тебе, о Абу Суфьян! Разве не пришло время тебе узнать, что я — Посланник Аллаха?“ Тот ответил: „Да будут отец мой и мать выкупом за тебя! Как же ты кроток, великодушен и милосерден! Клянусь Аллахом, до сего дня у меня было некоторое сомнение на этот счет“. Аль-‘Аббас сказал: „Горе тебе, о Абу Суфьян! Прими ислам и засвидетельствуй, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, прежде чем тебе срубили голову!“ И он произнес свидетельство истинности и принял ислам. Я сказал: „О Посланник Аллаха, поистине, Абу Суфьян — человек, который любит похвальбу, сделай же для него что-нибудь“. [Пророк] сказал: „Да. Вошедший в дом Абу Суфьяна находится в безопасности, закрывший свою дверь находится в безопасности, и вошедший в мечеть находится в безопасности“. Когда он собрался уходить, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „О ‘Аббас, задержи его у теснины вади у подножия горы, чтобы мимо него прошли воины Аллаха и он увидел их“. Я вывел его и задержал там, где приказал мне Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Племена проходили со своими знаменами, и всякий раз, когда проходило очередное племя, он спрашивал: „Кто это?“ Я отвечал: „Сулейм“. Он говорил: „Что мне до Сулейм?“ Затем проходило другое племя, и он спрашивал: „Кто это?“ Я отвечал: „Мудзейна“. Он говорил: „Что мне до Мудзейна?“ Так продолжалось, пока не прошли племена, и не проходило ни одно племя, чтобы он не спросил: „Кто это?“ — а я отвечал: „Бани такой-то“. Он говорил: „Что мне до Бани такой-то?“ — пока не прошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в составе отряда «аль-Хадра» (зеленого отряда), в котором были мухаджиры и ансары, и из-за вооружения видны были лишь их глаза. [Абу Суфьян] воскликнул: „Субханаллах! Кто это, о ‘Аббас?“ Я ответил: „Это Посланник Аллаха с мухаджирами и ансарами“. Он сказал: „Ни у кого нет силы противостоять им! Клянусь Аллахом, о Абу-ль-Фадль, сегодняшним утром власть сына твоего брата стала великой!“ Я сказал: „О Абу Суфьян, поистине, это пророчество“. Он сказал: „Ну что же, пусть будет так“. Я сказал: „Спеши к своему народу!“ Он отправился в путь и, когда добрался до них, закричал во весь голос: „О курайшиты! Кшел к вам Мухаммад с тем, против чего у вас нет сил! Кто вошел в дом Абу Суфьяна — тот в безопасности“. Тут к нему подскочила его жена Хинд бинт ‘Утба, схватила его за усы и закричала: „Убейте этого жирного наемника! Скверный же он передовой разведчик своего народа!“ [Абу Суфьян] сказал: „Горе вам, пусть это не прельщает вас! Клянусь Аллахом, к вам явилось то, против чего у вас нет сил. Кто вошел в дом Абу Суфьяна — тот в безопасности“. Они спросили: „Горе тебе! Что нам толку от твоего дома?“ Он продолжил: „И кто закрыл свою дверь — тот в безопасности, и кто вошел в мечеть — тот в безопасности“. И люди разошлись — кто по своим домам, а кто в мечеть».