Хадис 23247مرفوع

حَدَّثَنَا هَارُونُ بْنُ كَامِلٍ السَّرَّاجُ الْمِصْرِيُّ ، ثَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ صَالِحٍ ، ثَنَا اللَّيْثُ ، حَدَّثَنِي يُونُسُ بْنُ يَزِيدَ ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ ، عَنْ عُبَيْدِ اللهِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ عُتْبَةَ ، أَنَّ عَبْدَ اللهِ بْنَ عَبَّاسٍ ، أَخْبَرَهُ ، أَنَّ أَبَا سُفْيَانَ بْنَ حَرْبِ بْنِ أُمَيَّةَ أَخْبَرَهُ : أَنَّ هِرَقْلَ أَرْسَلَ إِلَيْهِ فِي رَكْبٍ مِنْ قُرَيْشٍ ، وَكَانُوا تُجَّارًا بِالشَّامِ فِي الْمُدَّةِ الَّتِي هَادَنَ فِيهَا رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - أَبَا سُفْيَانَ وَكُفَّارَ قُرَيْشٍ ، فَأَتَوْهُ بِإِيلِيَا ، فَدَعَاهُمْ فِي مَجْلِسِهِ وَحَوْلَهُ عُظَمَاءُ الرُّومِ ، ثُمَّ دَعَا تَرْجُمَانَهُ ، فَقَالَ : قُلْ لَهُمْ أَيُّهُمْ أَقْرَبُ نَسَبًا بِهَذَا الرَّجُلِ الَّذِي يَزْعُمُ أَنَّهُ نَبِيٌّ ؟ فَقَالَ أَبُو سُفْيَانَ : أَنَا أَقْرَبُهُمْ بِهِ نَسَبًا ، فَقَالَ : ادْنُ مِنِّي ، وَقَرَّبُوا أَصْحَابَهُ فَجَعَلُوهُمْ عِنْدَ ظَهْرِهِ ، ثُمَّ قَالَ لِتَرْجُمَانِهِ : قُلْ لَهُمْ : إِنِّي سَائِلٌ هَذَا عَنْ هَذَا الرَّجُلِ ، فَإِنْ كَذَبَنِي فَكَذِّبُوهُ ، قَالَ أَبُو سُفْيَانَ : فَوَاللهِ لَوْلَا الْحَيَاءُ أَنْ يَأْثُرُوا عَلَيَّ الْكَذِبَ لَكَذَبْتُهُ ، ثُمَّ قَالَ : أَوَّلُ شَيْءٍ سَأَلَنِي عَنْهُ أَنْ قَالَ : كَيْفَ نَسَبُهُ فِيكُمْ ؟ قُلْتُ : هُوَ فِينَا ذُو نَسَبٍ . قَالَ : فَهَلْ قَالَ هَذَا الْقَوْلَ مِنْكُمْ أَحَدٌ قَبْلَهُ ؟ قُلْتُ : لَا . قَالَ : فَهَلْ كَانَ مِنْ آبَائِهِ مَلِكٌ ؟ فَقُلْتُ : لَا . قَالَ : فَأَشْرَافُ النَّاسِ اتَّبَعُوهُ أَمْ ضُعَفَاؤُهُمْ ؟ قُلْتُ : بَلْ ضُعَفَاؤُهُمْ . قَالَ : يَزِيدُونَ أَمْ يَنْقُصُونَ ؟ قُلْتُ : بَلْ يَزِيدُونَ . قَالَ : فَهَلْ مِنْهُمْ أَحَدٌ يَرْتَدُّ سَخْطَةً لِدِينِهِ بَعْدَ أَنْ يَدْخُلَ فِيهِ ؟ قُلْتُ : لَا . قَالَ : فَهَلْ كُنْتُمْ تَتَّهِمُونَهُ بِالْكَذِبِ ؟ قُلْتُ : لَا . قَالَ : فَهَلْ يَغْدِرُ ؟ قُلْتُ : لَا ، وَنَحْنُ مِنْهُ فِي هُدْنَةٍ لَا نَدْرِي مَا هُوَ فَاعِلٌ فِيهَا ، قَالَ : وَلَمْ يُمْكِنِّي كَلِمَةً أُدْخِلُ فِيهَا غَيْرَ هَذِهِ الْكَلِمَةِ . قَالَ : فَهَلْ قَاتَلْتُمُوهُ ؟ قُلْتُ : نَعَمْ . قَالَ : كَيْفَ كَانَ قِتَالُكُمْ إِيَّاهُ ؟ قَالَ : فَقُلْتُ : يَكُونُ الْحَرْبُ بَيْنَنَا وَبَيْنَهُ سِجَالًا وَدُوَلًا ، يَنَالُ مِنَّا وَنَنَالُ مِنْهُ . قَالَ : فَمَاذَا يَأْمُرُكُمْ بِهِ ؟ قَالَ : قُلْتُ : يَقُولُ : اعْبُدُوا اللهَ وَلَا تُشْرِكُوا بِهِ شَيْئًا ، وَاتْرُكُوا مَا كَانَ يَعْبُدُ آبَاؤُكُمْ ، وَيَأْمُرُ بِالصَّلَاةِ وَالصَّدَقَةِ ، وَبِالْعَفَافِ وَبِالصِّلَةِ . فَقَالَ لِلتَّرْجُمَانِ : إِنِّي سَأَلْتُهُ عَنْ نَسَبِهِ ، فَزَعَمْتَ أَنَّهُ فِيكُمْ ذُو نَسَبٍ ، وَكَذَلِكَ الرُّسُلُ تُبْعَثُ فِي نَسَبِ قَوْمِهِمْ ، وَسَأَلْتُكَ : هَلْ قَالَ أَحَدٌ مِنْكُمْ هَذَا الْقَوْلَ قَبْلَهُ ؟ فَزَعَمْتَ أَنْ لَا ، فَقُلْتُ : لَوْ كَانَ قَالَ هَذَا الْقَوْلَ أَحَدٌ قَبْلَهُ قُلْتُ : رَجُلٌ ائْتَمَّ بِقَوْلٍ قِيلَ قَبْلَهُ ، وَسَأَلْتُكَ : هَلْ كَانَ مِنْ آبَائِهِ مَلِكٌ ؟ فَزَعَمْتَ أَنْ لَا ، فَقُلْتُ : لَوْ كَانَ مِنْ آبَائِهِ مَلِكٌ قُلْتُ : رَجُلٌ يَطْلُبُ مُلْكَ آبَائِهِ ، وَسَأَلْتُكَ : هَلْ كُنْتُمْ تَتَّهِمُونَهُ بِالْكَذِبِ قَبْلَ أَنْ يَقُولَ مَا قَالَ ؟ فَزَعَمْتَ أَنْ لَا ، فَقَدْ أَعْرِفُ أَنَّهُ لَمْ يَكُنْ لِيَذَرَ الْكَذِبَ عَلَى النَّاسِ وَيَكْذِبَ عَلَى اللهِ ، وَسَأَلْتُكَ : أَشْرَافُ النَّاسِ اتَّبَعُوهُ أَمْ ضُعَفَاؤُهُمْ ؟ فَزَعَمْتَ أَنَّ ضُعَفَاءَهُمُ الَّذِينَ اتَّبَعُوهُ ، وَهُمْ أَتْبَاعُ الرُّسُلِ ، وَسَأَلْتُكَ هَلْ يَزِيدُونَ أَمْ يَنْقُصُونَ ؟ فَزَعَمْتَ أَنَّهُمْ يَزِيدُونَ ، وَكَذَلِكَ الْإِيمَانُ حَتَّى يَتِمَّ . وَسَأَلْتُكَ : هَلْ يَرْتَدُّ أَحَدٌ مِنْهُمْ سَخْطَةً لِدِينِهِ بَعْدَ أَنْ يَدْخُلَ فِيهِ ؟ فَزَعَمْتَ أَنْ لَا ، وَكَذَلِكَ الْإِيمَانُ حِينَ يُخَالِطُ بَشَاشَةَ الْقُلُوبِ . وَسَأَلْتُكَ : هَلْ يَغْدِرُ ، فَزَعَمْتَ أَنْ لَا ، وَكَذَلِكَ الرُّسُلُ لَا يَغْدِرُونَ ، وَسَأَلْتُكَ : كَيْفَ قِتَالُكُمْ إِيَّاهُ ؟ فَزَعَمْتَ أَنَّ الْحَرْبَ بَيْنَكُمْ سِجَالٌ وَدُوَلٌ ، وَكَذَلِكَ الرُّسُلُ تُبْتَلَى ثُمَّ تَكُونُ لَهُمُ الْعَاقِبَةُ ، وَسَأَلْتُكَ عَمَّا يَأْمُرُكُمْ بِهِ ، فَزَعَمْتَ أَنَّهُ يَأْمُرُكُمْ أَنْ تَعْبُدُوا اللهَ ، وَلَا تُشْرِكُوا بِهِ شَيْئًا ، وَيَنْهَاكُمْ عَنْ عِبَادَةِ الْأَوْثَانِ ، وَيَأْمُرُكُمْ بِالصَّلَاةِ ، وَالصَّدَقَةِ ، وَالْعَفَافِ وَالصِّلَةِ ، فَإِنْ كَانَ مَا تَقُولُ حَقًّا يُوشِكُ أَنْ يَمْلِكَ مَوْضِعَ قَدَمَيَّ هَاتَيْنِ ، وَهُوَ نَبِيٌّ ، وَقَدْ كُنْتُ أَعْلَمُ أَنَّهُ خَارِجٌ ، وَلَكِنْ لَمْ أَكُنْ أَظُنُّ أَنَّهُ مِنْكُمْ ، وَلَوْ أَعْلَمُ أَنِّي أَخْلُصُ إِلَيْهِ لَالْتَمَسْتُ لُقِيَّهُ ، وَلَوْ كُنْتُ عِنْدَهُ لَغَسَلْتُ قَدَمَيْهِ . قَالَ : ثُمَّ دَعَا بِكِتَابِ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - الَّذِي بَعَثَ بِهِ دِحْيَةَ الْكَلْبِيَّ إِلَى عَظِيمِ بُصْرَى فَدَفَعَهُ إِلَى هِرَقْلَ فَقَرَأَهُ فَإِذَا فِيهِ :

Передал нам Харун ибн Камиль ас-Саррадж аль-Мисри, передал нам Абдуллах ибн Салих, передал нам аль-Лайс, передал мне Юнус ибн Язид от Ибн Шихаба, от Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Утбы, что Абдуллах ибн Аббас сообщил ему, что Абу Суфьян ибн Харб ибн Умайя сообщил ему, что Ираклий послал за ним, когда он был в составе каравана курайшитов, торговавших в Шаме в тот период, когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) заключил перемирие с Абу Суфьяном и неверующими курайшитами. Они пришли к нему в Илию (Иерусалим), и он пригласил их в свое собрание, где вокруг него находились знатные люди Рима. Затем он позвал своего переводчика и сказал: «Спроси их, кто из них ближе всех по родству к этому человеку, который утверждает, что он пророк?» Абу Суфьян сказал: «Я самый близкий из них к нему по родству». Ираклий сказал: «Приблизьте его ко мне», а его спутников велел поставить позади него. Затем он сказал своему переводчику: «Скажи им, что я буду спрашивать его об этом человеке, и если он солжет мне, то пусть они опровергнут его». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, если бы не стыд перед тем, что они могут разнести обо мне ложь, я бы солгал о нем». Затем он сказал: «Первое, о чем он спросил меня, было: “Каково его происхождение среди вас?” Я ответил: “Он благородного происхождения среди нас”. Он спросил: “Говорил ли кто-нибудь из вас подобные слова до него?” Я ответил: “Нет”. Он спросил: “Был ли кто-нибудь из его предков царем?” Я ответил: “Нет”. Он спросил: “Знатные люди следуют за ним или слабые?” Я ответил: “Напротив, слабые”. Он спросил: “Их становится больше или меньше?” Я ответил: “Напротив, их становится больше”. Он спросил: “Отступает ли кто-нибудь из них, возненавидев свою религию, после того как войдет в нее?” Я ответил: “Нет”. Он спросил: “Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?” Я ответил: “Нет”. Он спросил: “Нарушает ли он договоры?” Я ответил: “Нет, но мы сейчас с ним в перемирии, и мы не знаем, что он сделает в этот период”. Абу Суфьян добавил: «И мне не удалось вставить в речь ничего, кроме этого слова». Он спросил: “Сражались ли вы с ним?” Я ответил: “Да”. Он спросил: “Как проходили ваши сражения с ним?” Я ответил: “Война между нами и им переменна: то он одерживает верх над нами, то мы над ним”. Он спросил: “К чему он призывает вас?” Я ответил: “Он говорит: “Поклоняйтесь Аллаху и не придавайте Ему никого в сотоварищи, оставьте то, чему поклонялись ваши отцы”, и он призывает к молитве, милостыне, целомудрию и поддержанию родственных связей”. Тогда он сказал переводчику: “Я спросил тебя о его происхождении, и ты сказал, что он благородного происхождения среди вас, — так и посылаются посланники в среде своего народа. Я спросил тебя, говорил ли кто-нибудь из вас подобные слова до него, и ты сказал, что нет, — я подумал: если бы кто-то говорил это до него, я бы сказал, что это человек, подражающий словам, сказанным ранее. Я спросил тебя, был ли кто-нибудь из его предков царем, и ты сказал, что нет, — я подумал: если бы кто-то из его предков был царем, я бы сказал, что это человек, стремящийся к царству своих отцов. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты сказал, что нет, — я знаю, что он не стал бы оставлять ложь людям, чтобы лгать на Аллаха. Я спросил тебя, знатные люди следуют за ним или слабые, и ты сказал, что слабые, — они и есть последователи посланников. Я спросил тебя, становится ли их больше или меньше, и ты сказал, что их становится больше, — так и вера, пока не достигнет полноты. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из них, возненавидев свою религию, после того как войдет в нее, и ты сказал, что нет, — так и вера, когда она проникает в радость сердец. Я спросил тебя, нарушает ли он договоры, и ты сказал, что нет, — так и посланники не нарушают договоров. Я спросил тебя, как проходят ваши сражения с ним, и ты сказал, что война между вами переменна, — так и посланники подвергаются испытаниям, а затем исход остается за ними. Я спросил тебя о том, к чему он призывает, и ты сказал, что он призывает вас поклоняться Аллаху, не придавать Ему никого в сотоварищи, запрещает вам поклонение идолам, призывает к молитве, милостыне, целомудрию и поддержанию родственных связей. Если то, что ты говоришь, — правда, то он скоро завладеет тем местом, где стоят мои ноги. Он — пророк, и я знал, что он появится, но не думал, что он будет из вас. Если бы я знал, что смогу добраться до него, я бы непременно стремился к встрече с ним, а если бы был у него, то омыл бы его ноги”». Затем он попросил принести письмо Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), которое он отправил с Дихьей аль-Кальби правителю Бусры, и тот передал его Ираклию. Он прочел его, и в нем было: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, Ираклию, правителю Рима. Мир тому, кто последовал верному руководству. А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам, и ты спасешься. Прими ислам, и Аллах дарует тебе награду дважды. А если ты отвернешься, то на тебе будет грех ариситов (твоих подданных). “Скажи: «О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем приобщать к Нему никаких сотоварищей и не будем считать друг друга господами помимо Аллаха». Если же они отвернутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы — мусульмане»”». Абу Суфьян сказал: «Когда он сказал то, что сказал, и закончил чтение письма, вокруг него поднялся шум и громкие голоса». Он сказал: «Мы вышли, и я сказал своим спутникам, когда мы вышли: “Дело сына Абу Кабши стало настолько важным, что его боится даже царь сынов Желтого (византийцев)”. И я не переставал быть уверенным, что он победит, пока Аллах не ввел меня в ислам». Ибн Натура, правитель Илии и епископ Ираклия над христианами Шама, рассказывал, что когда Ираклий прибыл в Илию, однажды утром он был в дурном настроении. Некоторые из его патрикиев сказали ему: «Мы не узнаем твоего состояния». Ираклий был прорицателем, который смотрел на звезды. Он сказал им, когда они спросили его: «Этой ночью, когда я смотрел на звезды, я увидел, что царь обрезанных появился». Он спросил: «Кто из этих народов делает обрезание?» Ему ответили: «Обрезание делают только иудеи». Он сказал: «Пусть их дела не беспокоят вас, напишите в города вашего царства, чтобы они убили всех иудеев, которые там находятся». И пока они были заняты этим, к Ираклию пришел человек, посланный царем Гассана, чтобы сообщить ему весть о появлении Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), еще до того, как к нему пришло письмо Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). Он сказал: «Идите и посмотрите, обрезан он или нет?» Они посмотрели на него и сообщили ему, что он обрезан. Он спросил его об арабах, и тот сообщил ему, что они делают обрезание. Ираклий сказал: «Это царь этого народа». Затем Ираклий написал своему другу в Риме, который был равен ему в знаниях, и отправился в Хомс. Он не покинул Хомс, пока к нему не пришло письмо от его друга, которое подтвердило мнение Ираклия о выходе Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и о том, что он — пророк. Тогда Ираклий созвал знатных людей Рима в своем дворце в Хомсе, приказал закрыть двери, а затем вышел к ним и сказал: «О народ Рима! Хотите ли вы преуспеяния, верного руководства и того, чтобы ваше царство устояло? Следуйте за этим пророком!» Они бросились к дверям, подобно диким ослам, но обнаружили, что они закрыты. Когда Ираклий увидел это и отчаялся в их вере, он сказал: «Верните их ко мне». И сказал: «Я сказал вам то, что сказал сейчас, чтобы испытать вашу стойкость в вашей религии, и я увидел от вас то, что мне по душе». Они пали перед ним ниц и остались довольны им. Это было в конце его рассказа.