Хадис 17595موقوف

أَخْبَرَنَا ) أَبُو مُحَمَّدٍ عَبْدُ اللهِ بْنُ يَحْيَى بْنِ عَبْدِ الْجَبَّارِ السُّكَّرِيُّ بِبَغْدَادَ ، أَنْبَأَ إِسْمَاعِيلُ بْنُ مُحَمَّدٍ الصَّفَّارُ ، ثَنَا أَحْمَدُ بْنُ مَنْصُورٍ الرَّمَادِيُّ ، ثَنَا عَبْدُ الرَّزَّاقِ ، عَنْ مَعْمَرٍ ، عَنِ الزُّهْرِيِّ ، أَخْبَرَنِي عَبْدُ اللهِ بْنُ عَامِرِ بْنِ رَبِيعَةَ ، وَكَانَ أَبُوهُ قَدْ شَهِدَ بَدْرًا :

Сообщил нам Абу Мухаммад Абдуллах ибн Яхья ибн Абд аль-Джаббар аль-Суккари в Багдаде, передал нам Исмаил ибн Мухаммад аль-Саффяр, передал нам Ахмад ибн Мансур аль-Рамади, передал нам Абд ар-Раззак от Ма‘мара от аз-Зухри: сообщил мне Абдуллах ибн Амир ибн Раби‘а (а его отец участвовал в битве при Бадре), что Умар, да будет доволен им Аллах, назначил Кудаму бин Ма‘зуна правителем Бахрейна (а он был дядей Хафсы и Абдуллаха ибн Умара). И приехал аль-Джаруд, господин племени Абд аль-Кайс, к Умару и сказал: «О повелитель правоверных, поистине, Кудама выпил и опьянел, и я считаю, что одно из установлений (хаддов) Аллаха обязывает меня донести это до тебя». Умар, да будет доволен им Аллах, спросил: «Кто свидетельствовал вместе с тобой?» Тот ответил: «Абу Хурайра». И он позвал Абу Хурайру и спросил: «В чем ты свидетельствуешь?» Тот ответил: «Я не видел, как он пил, но я видел его пьяным — его рвало». Умар, да будет доволен им Аллах, сказал: «Ты проявил излишнюю придирчивость в свидетельстве». Передатчик сказал: Затем он написал Кудаме, чтобы тот приехал к нему из Бахрейна, и тот приехал. К нему встал аль-Джаруд и сказал: «Примени к нему Книгу Аллаха». Умар, да будет доволен им Аллах, спросил: «Ты истец или свидетель?» Тот ответил: «Скорее, свидетель». Умар сказал: «Тогда ты уже дал свидетельство». Аль-Джаруд замолчал, а наутро снова пришел к Умару и сказал: «Примени к нему установление (хадд) Аллаха». Умар, да будет доволен им Аллах, сказал: «Я считаю тебя не иначе как истцом, а вместе с тобой свидетельствовал лишь один человек». Аль-Джаруд сказал: «Я заклинаю тебя Аллахом!» Умар сказал: «Либо ты придержишь свой язык, либо я сделаю тебе неприятное». Тогда Абу Хурайра сказал: «Если ты сомневаешься в нашем свидетельстве, то пошли за дочерью аль-Валида, и спроси ее, а она — жена Кудамы». И Умар послал за Хинд бинт аль-Валид, закляв ее, и она подтвердила свидетельство против своего мужа. Умар сказал Кудаме: «Поистине, я назначу тебе наказание (хадд)». Тот ответил: «Если бы я пил так, как они говорят, вы не имели бы права меня сечь». Умар, да будет доволен им Аллах, спросил: «Почему?» Кудама ответил: «Аллах Всемогущий и Великий сказал: «Нет греха на тех, которые уверовали и совершали праведные деяния, за то, что они вкусили...» (до конца аята)». Умар, да будет доволен им Аллах, сказал: «Ты ошибочно истолковал его. Если бы ты боялся Аллаха, то сторонился бы того, что Аллах запретил тебе». Передатчик сказал: Затем Умар, да будет доволен им Аллах, обратился к людям и сказал: «Что вы думаете о бичевании Кудамы?» Они ответили: «Мы не считаем, что тебе следует сечь его, пока он болен». Он воздерживался от этого несколько дней, а затем однажды утром, решившись наказать его бичеванием, сказал своим сподвижникам: «Что вы думаете о бичевании Кудамы?» Люди ответили: «Мы не считаем, что тебе следует сечь его, пока он болен». Умар, да будет доволен им Аллах, сказал: «Для него встретить Аллаха Всемогущего и Великого под плетьми лучше для меня, чем встретить Его так, что этот грех висит на моей шее. Принесите мне полноценную плеть». И Умар, да будет доволен им Аллах, приказал привести Кудаму, и его высекли. Кудама разгневался на Умара, да будет доволен им Аллах, отдалился от него и отправился в паломничество (хадж). Умар тоже совершил хадж вместе с ним, будучи в размолвке с ним. Когда они вернулись из своего паломничества и Умар остановился в Сукьяе, он проснулся ото сна и сказал: «Поторопитесь ко мне с Кудамой и приведите его ко мне! Ибо клянусь Аллахом, мне кажется, будто некий пришелец пришел ко мне и сказал: „Помирись с Кудамой, ведь он твой брат“. Так поторопитесь же привести его ко мне!» Когда они пришли к нему, тот отказался идти. Тогда Умар, да будет доволен им Аллах, приказал — если он отказывается — притащить его к нему волоком, пока он не поговорит с ним и не попросит для него прощения. И это было началом их примирения.