Хадис 3318مرفوع

حَدَّثَنَا عَبْدُ بْنُ حُمَيْدٍ ، قَالَ : أَخْبَرَنَا عَبْدُ الرَّزَّاقِ ، عَنْ مَعْمَرٍ ، عَنِ الزُّهْرِيِّ ، عَنْ عُبَيْدِ اللهِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ أَبِي ثَوْرٍ ، قَالَ : سَمِعْتُ ابْنَ عَبَّاسٍ مَا يَقُولُ :

Передал нам Абд бин Хумайд, сказавший: сообщил нам Абд ар-Раззак от Ма‘мара, от аз-Зухри, от ‘Убайдуллаха бин ‘Абдуллаха бин Аби Саура, который сказал: Я постоянно стремился спросить ‘Умара о тех двух женщинах из числа жен Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о которых Всемогущий и Великий Аллах сказал: «Если вы обе покаетесь перед Аллахом, то ведь сердца ваши уже уклонились» (ат-Тахрим, 4), до тех пор пока ‘Умар не совершил хадж, и я совершил хадж вместе с ним. Я полил на него воду из кожаного сосуда, и он совершил омовение. Я спросил: «О повелитель правоверных, кто те две женщины из числа жен Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о которых Аллах сказал: «Если вы обе покаетесь перед Аллахом, то ведь сердца ваши уже уклонились»?» Он ответил мне: «Как удивителен ты, о сын ‘Аббаса!» Аз-Зухри сказал: «Клянусь Аллахом, ему было неприятно то, о чем он спросил, но он не скрыл этого». ‘Умар сказал: «Это — ‘Аиша и Хафса». Затем он начал рассказывать мне эту историю и сказал: «Мы, племя курайшитов, обычно брали верх над женщинами. Когда же мы прибыли в Медину, то обнаружили народ, над которым верх берут их женщины, и наши женщины стали перенимать нравы их женщин. Однажды я рассердился на свою жену, а она стала возражать мне, и я счел ее возражения недопустимыми. Она сказала: „Как ты можешь отрицать это? Клянусь Аллахом, жены Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, непременно возражают ему, и одна из них может бойкотировать его с утра до ночи“. Я сказал про себя: „Пропала и потерпела убыток та из них, которая поступит так!“ Мой дом находился в районе аль-‘Авали среди племени бану Умайя, и у меня был сосед из числа ансаров, с которым мы по очереди спускались к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Один спускался в определенный день и приносил мне весть о ниспослании откровения и обо всем остальном, а на следующий день спускался я и приносил ему то же самое. Мы слышали, что Гассан подковывает коней, чтобы пойти на нас войной. Однажды он пришел ко мне вечером, постучал в мою дверь, и я вышел к нему. Он сказал: „Произошло великое дело!“ Я спросил: „Пришел ли Гассан?“ Он ответил: „Это еще масштабнее: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, развелся со своими женами“. Я сказал про себя: „Погибла Хафса и потерпела убыток! Я ведь думал, что это случится“. Когда я совершил утреннюю молитву, я затянул на себе одежду, отправился и вошел к Хафсе, а она плакала. Я спросил: „Развелся ли со всеми вами Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует?“ Она ответила: „Я не знаю, он уединился в этой верхней комнате“. Я пошел к черному слуге и сказал: „Испроси дозволения для ‘Умара“. Он вошел, потом вышел ко мне и сказал: „Я упомянул тебя ему, но он ничего не ответил“. Я направился к мечети, и возле минбра сидела группа людей и плакала. Я подсел к ним, но меня одолело то, что я чувствовал, и я снова пришел к слуге и сказал: „Испроси дозволения для ‘Умара“. Он вошел, а затем вышел ко мне и сказал: „Я упомянул тебя ему, но он ничего не ответил“. Я снова направился в мечеть, посидел там, но меня вновь одолело то, что я чувствовал, и я пришел к слуге со словами: „Испроси дозволения для ‘Умара“. Он вошел, а затем вышел ко мне и сказал: „Я упомянул тебя ему, но он ничего не ответил“. Я повернулся, чтобы уйти, как вдруг слуга позвал меня и сказал: „Войди, он разрешил тебе“. Я вошел и увидел, что Пророк, да благословит цитата его Аллах и приветствует, возлежит на циновке из тростника, и я увидел следы от нее на его боку. Я спросил: „О Посланник Аллаха, ты развелся со своими женами?“ Он ответил: „Нет“. Я воскликнул: „Аллах велик! О Посланник Аллаха, ты видел нас: мы, племя курайшитов, обычно брали верх над женщинами. А когда мы прибыли в Медину, то обнаружили народ, над которым верх берут их женщины, и наши женщины стали учиться у их женщин. Однажды я рассердился на свою жену, а она стала возражать мне, и я счел это недопустимым. Она спросила: «Что ты отрицаешь? Клянусь Аллахом, жены Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, непременно возражают ему, и одна из них бойкотирует его с утра до ночи»“. Я спросил Хафсу: „Разве ты возражаешь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует?“ Она ответила: „Да, и одна из нас бойкотирует его с утра до ночи“. Я сказал: „Погибла и потерпела убыток та из вас, которая поступает так! Неужели какая-то из вас чувствует себя в безопасности от того, что Аллах разгневается из-за гнева Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и тогда она погибнет?“ И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, улыбнулся. Затем я сказал Хафсе: „Не возражай Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и ничего не проси у него, а проси у меня то, что тебе заблагорассудится. И пусть тебя не обольщает то, что твоя подруга красивее тебя и более любима Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“ — и Пророк снова улыбнулся. Затем я сказал: „О Посланник Аллаха, могу ли я осмотреться?“ Он ответил: „Да“. Я поднял голову и не увидел в комнате ничего, кроме трех шкур. Я сказал: „О Посланник Аллаха, помолись Аллаху, чтобы Он ниспослал изобилие твоей умме, ведь Он даровал изобилие Персии и Риму, хотя они не поклоняются Ему“. Он приподнялся, сел и сказал: „Ты что, сомневаешься, о сын аль-Хаттаба? Эти люди — те, блага которым были ускорены в их земной жизни“». Передатчик добавил: «И он поклялся, что не будет входить к своим женам в течение месяца, и Аллах упрекнул его за это, установив для него искупление за клятву».