Хадис 5078مرفوع

حَدَّثَنَا إِبْرَاهِيمُ بْنُ أَبِي دَاوُدَ ، قَالَ : ثَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ مُحَمَّدِ بْنِ أَسْمَاءَ ، قَالَ : ثَنَا جُوَيْرِيَةُ بْنُ أَسْمَاءَ ، عَنْ مَالِكِ بْنِ أَنَسٍ ، عَنِ الزُّهْرِيِّ ، أَنَّ عَبْدَ اللهِ بْنَ عَبْدِ اللهِ بْنِ نَوْفَلِ بْنِ الْحَارِثِ حَدَّثَهُ ، أَنَّ عَبْدَ الْمُطَّلِبِ بْنَ رَبِيعَةَ بْنِ الْحَارِثِ حَدَّثَهُ قَالَ : اجْتَمَعَ رَبِيعَةُ بْنُ الْحَارِثِ ، وَالْعَبَّاسُ بْنُ عَبْدِ الْمُطَّلِبِ ، فَقَالَا : ( لَوْ بَعَثْنَا هَذَيْنِ الْغُلَامَيْنِ لِي وَالْفَضْلِ بْنِ عَبَّاسٍ عَلَى الصَّدَقَةِ ، فَأَدَّيَا مَا يُؤَدِّي النَّاسُ ، وَأَصَابَا مَا يُصِيبُ النَّاسُ ) . قَالَ : فَبَيْنَا هُمَا فِي ذَلِكَ ، جَاءَ عَلِيُّ بْنُ أَبِي طَالِبٍ وَوَقَفَ عَلَيْهِمَا ، فَذُكِرَ ذَلِكَ لَهُ ، فَقَالَ عَلِيٌّ : ( لَا تَفْعَلَا ، فَوَاللهِ مَا هُوَ بِفَاعِلٍ ) . فَقَالَا : مَا يَمْنَعُكَ هَذَا إِلَّا نَفَاسَةٌ عَلَيْنَا ، فَوَاللهِ لَقَدْ نِلْتَ صِهْرَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَمَا نَفِسْنَا عَلَيْكَ . فَقَالَ عَلِيٌّ ( أَنَا أَبُو حَسَنٍ ، أَرْسِلَاهُمَا ) فَانْطَلَقَا وَاضْطَجَعَ ، فَلَمَّا صَلَّى صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ الظُّهْرَ سَبَقْنَاهُ إِلَى الْحُجْرَةِ ، فَقُمْنَا عِنْدَهَا حَتَّى جَاءَ ، فَأَخَذَ بِآذَانِنَا ، فَقَالَ : ( أَخْرِجَا مَا تُضْمِرَانِ ) ثُمَّ دَخَلَ وَدَخَلْنَا عَلَيْهِ ، وَهُوَ يَوْمَئِذٍ عِنْدَ زَيْنَبَ ابْنَةِ جَحْشٍ ، فَتَوَاكَلْنَا الْكَلَامَ . ثُمَّ تَكَلَّمَ أَحَدُنَا ، فَقَالَ : يَا رَسُولَ اللهِ ، أَنْتَ أَبَرُّ النَّاسِ وَأَوْصَلُ النَّاسِ وَبَلَغْنَا النِّكَاحَ ، وَقَدْ جِئْنَاكَ لِتُؤَمِّرَنَا عَلَى بَعْضِ الصَّدَقَاتِ ، فَنُؤَدِّيَ إِلَيْكَ كَمَا يُؤَدُّونَ ، وَنُصِيبَ كَمَا يُصِيبُونَ ، فَسَكَتَ حَتَّى أَرَدْنَا أَنْ نُكَلِّمَهُ ، وَجَعَلَتْ زَيْنَبُ تُلْمِعُ إِلَيْنَا مِنْ وَرَاءِ الْحِجَابِ : أَنْ لَا تُكَلِّمَاهُ ، فَقَالَ : (

Передал нам Ибрахим ибн Абу Дауд, сказав: передал нам Абдуллах ибн Мухаммад ибн Асма, сказав: передал нам Джувайрия ибн Асма от Малика ибн Анаса, от аз-Зухри, что Абдуллах ибн Абдуллах ибн Науфаль ибн аль-Харис рассказал ему, что Абдульмутталиб ибн Рабиа ибн аль-Харис рассказал ему: «Рабиа ибн аль-Харис и аль-Аббас ибн Абдульмутталиб собрались и сказали: «Если бы мы послали этих двух юношей — меня и аль-Фадля ибн Аббаса — собирать садаку, они бы выполнили то, что выполняют люди, и получили бы то, что получают люди». Он сказал: «Пока они обсуждали это, пришел Али ибн Абу Талиб и остановился рядом с ними. Ему рассказали об этом, и Али сказал: «Не делайте этого, ибо клянусь Аллахом, он (Пророк) не сделает этого». Они сказали: «Тебя удерживает от этого лишь зависть к нам. Клянусь Аллахом, ты породнился с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и мы не завидовали тебе». Али сказал: «Я — Абу Хасан, пошлите их». Они отправились, а он прилег. Когда Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, совершил полуденную молитву (зухр), мы опередили его к комнате и стояли у нее, пока он не пришел. Он взял нас за уши и сказал: «Выскажите то, что вы скрываете». Затем он вошел, и мы вошли к нему, а в тот день он был у Зайнаб бинт Джахш. Мы перекладывали друг на друга право начать разговор, затем один из нас заговорил и сказал: «О Посланник Аллаха, ты самый благочестивый и самый поддерживающий родственные связи человек. Мы достигли возраста брака, и мы пришли к тебе, чтобы ты назначил нас собирать некоторые виды садаки, чтобы мы выполняли (работу) для тебя, как выполняют другие, и получали (долю), как получают они». Он молчал, пока мы не захотели снова заговорить с ним, а Зайнаб подавала нам знаки из-за занавески: «Не говорите с ним». Затем он сказал: «Поистине, садака не подобает роду Мухаммада; это лишь грязь людей. Позовите ко мне Махмию — а он отвечал за пятую часть (хумс) — и Науфаля ибн аль-Хариса ибн Абдульмутталиба». Они пришли к нему. Он сказал Махмии: «Выдай эту девушку замуж за этого юношу», имея в виду аль-Фадля ибн Аббаса, и он выдал ее. И он сказал Науфалю ибн аль-Харису: «Выдай эту девушку замуж за этого юношу», и он выдал меня. Затем он сказал Махмии: «Выплати за них такой-то и такой-то махр из пятой части (хумса)». Разве не видно, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приказал Махмии выплатить за них махр из хумса, и не делил хумс после этого по числу потомков Бану Хашим и Бану аль-Мутталиб, чтобы знать долю каждого из них? Это указывает на то, что он поступал так, как Аллах определил для родственников в двух аятах, упомянутых нами в начале этой книги, а не для конкретных людей из-за их родства. Если бы это было так, то была бы обязательна уравниловка между ними, и тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не удерживал бы его в руках Махмии, не отдавая его своим родственникам, пока не распределит его среди них, подобно тому, как он не удерживал четыре пятых трофеев от их владельцев и не назначал над ними хранителя, кроме самих владельцев. В назначении Пророком, да благословит его Аллах и приветствует, хранителя над хумсом из трофеев, чтобы он хранил его, пока не распределит среди тех, кому прикажет Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, содержится доказательство того, что решение о том, кому из родственников его отдать, принадлежит ему. Если бы у родственников было конкретное право, то было бы недопустимо перенаправлять долю каждого из них кому-то другому. И если бы они были родственниками, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не удерживал бы право аль-Фадля ибн аль-Аббаса ибн Абдульмутталиба, или Абдульмутталиба ибн Рабиа ибн аль-Хариса, или кого-либо другого, пока не выплатит каждому из них его право, и аль-Фадлю ибн аль-Аббасу и Абдульмутталибу ибн Рабиа не нужно было бы, чтобы за них выплачивали махр из того, что Аллах сделал для них в аяте, в котором Он упомянул их. В отсутствии того, что мы упомянули, содержится верное доказательство и веский довод, что то, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, распределял среди своих родственников, он распределял по своему усмотрению, и он мог перенаправить это от одних родственников к другим, подобным им, и никто из них не имел больше прав на это, чем другие, кроме тех, кому Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, решил его отдать, и в этом есть еще один довод...»