Хадис 8902مرفوع

أَخْبَرَنَا أَبُو دَاوُدَ سُلَيْمَانُ بْنُ سَيْفٍ الْحَرَّانِيُّ قَالَ : حَدَّثَنَا يَعْقُوبُ - وَهُوَ ابْنُ إِبْرَاهِيمَ بْنِ سَعْدٍ - قَالَ : حَدَّثَنَا أَبِي ، عَنْ صَالِحٍ ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ ، قَالَ : حَدَّثَنِي عُرْوَةُ بْنُ الزُّبَيْرِ وَسَعِيدُ بْنُ الْمُسَيِّبِ وَعَلْقَمَةُ بْنُ وَقَّاصٍ وَعُبَيْدُ اللهِ بْنُ عَبْدِ اللهِ ، عَنْ عَائِشَةَ زَوْجِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ حِينَ قَالَ لَهَا أَهْلُ الْإِفْكِ مَا قَالُوا ، فَبَرَّأَهَا اللهُ ، قَالَ : وَكُلُّهُمْ حَدَّثَنِي طَائِفَةً مِنْ حَدِيثِهَا ، وَبَعْضُهُمْ كَانَ أَوْعَى لِحَدِيثِهَا مِنْ بَعْضٍ وَأَثْبَتَ لَهُ اقْتِصَاصًا وَقَدْ وَعَيْتُ عَنْ كُلِّ رَجُلٍ مِنْهُمُ الْحَدِيثَ الَّذِي حَدَّثَنِي عَنْ عَائِشَةَ ، وَبَعْضُ حَدِيثِهِمْ يُصَدِّقُ بَعْضًا ، وَإِنْ كَانَ بَعْضُهُمْ أَوْعَى لَهُ مِنْ بَعْضٍ ، قَالُوا : قَالَتْ عَائِشَةُ :

Сообщил нам Абу Дауд Сулейман ибн Сейф аль-Харрани, сказав: передал нам Якуб (то есть ибн Ибрахим ибн Саад), сказав: передал нам мой отец от Салиха, от ибн Шихаба, который сказал: передали мне Урва ибн аз-Зубайр, Саид ибн аль-Мусаййиб, Алькама ибн Ваккас и Убайдуллах ибн Абдуллах со слов Аиши, жены Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), когда люди клеветы (аль-ифк) сказали о ней то, что сказали, а Аллах оправдал её. Он сказал: «Каждый из них рассказал мне часть её истории, и некоторые из них запомнили её рассказ лучше других и были более точны в изложении. Я же запомнил от каждого из них тот рассказ, который он передал мне со слов Аиши, и части их рассказов подтверждают друг друга, даже если кто-то из них запомнил лучше других». Они передали, что Аиша сказала: «Когда Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) собирался в путь, он бросал жребий между своими жёнами, и та, на которую выпадал жребий, отправлялась вместе с Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Аиша сказала: «Он бросил жребий между нами во время одного из своих походов, и жребий выпал мне, поэтому я отправилась с Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) уже после того, как было ниспослано предписание о хиджабе. Меня возили в паланкине, и в нём же я спускалась. Мы ехали, пока Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не завершил свой поход и не повернул обратно. Когда мы приблизились к Медине, возвращаясь, он объявил ночью о выступлении. Когда они объявили о выступлении, я встала и пошла, пока не миновала войско. Справив нужду, я вернулась к своему месту стоянки и, коснувшись груди, обнаружила, что моё ожерелье из бус Зафара пропало. Я вернулась и стала искать своё ожерелье, и его поиски задержали меня. Тем временем подошли люди, которые обычно помогали мне садиться в паланкин, и подняли его, погрузив на верблюда, на котором я ездила, полагая, что я внутри. В то время женщины были лёгкими, они не страдали от полноты и не были обременены лишним весом, так как питались лишь малым количеством пищи. Поэтому люди не почувствовали лёгкости паланкина, когда поднимали и несли его. Я же была совсем юной девушкой. Они погнали верблюда и двинулись в путь. Я нашла своё ожерелье уже после того, как войско ушло. Я пришла к их стоянке, но там не было ни зовущего, ни отвечающего. Тогда я направилась к тому месту, где была раньше, полагая, что они заметят моё отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела на своём месте, меня одолел сон, и я уснула. Сафван ибн аль-Муатталь ас-Сулями, а затем аз-Заквани, который следовал позади войска, утром оказался у моего места стоянки. Он увидел силуэт человека и, увидев меня, узнал, так как видел меня ещё до ниспослания хиджаба. Я проснулась от его слов «Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджиун» (Поистине, мы принадлежим Аллаху и к Нему вернёмся), когда он узнал меня, и я прикрыла лицо своим джильбабом. Клянусь Аллахом, мы не проронили ни слова, и я не слышала от него ничего, кроме его слов «Инна ли-Лляхи...». Он опустил свою верблюдицу, наступил на её переднюю ногу, и я подошла к ней и села верхом. Он повёл верблюдицу, и мы догнали войско, когда они остановились на полуденный отдых. Те, кто должен был понести наказание, понесли его, а зачинщиком клеветы был Абдуллах ибн Убай ибн Салюль». Урва сказал: «Аиша не любила, когда в её присутствии ругали Хассана, и говорила: «Ведь он сказал: «Мой отец, его отец и моя честь — защита чести Мухаммада от вас»». Аиша сказала: «Мы прибыли в Медину, и я заболела на целый месяц. Люди же распространяли слова клеветников, а я ничего об этом не знала. Однако меня смущало в моей болезни то, что я не видела от Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) той заботы, которую обычно видела, когда болела. Он лишь заходил ко мне, говорил: «Как вы себя чувствуете?» — и уходил. Это смущало меня, но я не подозревала о зле, пока не вышла, когда мне стало лучше. Со мной вышла Умм Мистах в сторону аль-Манаси — нашего места для справления нужды. Мы выходили туда только по ночам, до того как у наших домов построили уборные. Мы, арабы, испытывали отвращение к тому, чтобы иметь уборные рядом с домами. Мы с Умм Мистах направились к моему дому, и когда мы закончили свои дела, Умм Мистах споткнулась о свою накидку и воскликнула: «Да пропадет Мистах!» Я сказала ей: «Плохие слова ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?» Она ответила: «О несчастная, разве ты не слышала, что он сказал?» Я спросила: «А что он сказал?» И она рассказала мне слова клеветников. Моя болезнь усилилась. Когда я вернулась домой, ко мне зашёл Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и спросил: «Как вы себя чувствуете?» Я сказала ему: «Разреши мне пойти к моим родителям». Я хотела удостовериться в новостях от них. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) разрешил мне. Я пришла к родителям и спросила мать: «О матушка, о чём говорят люди?» Она ответила: «О доченька, успокойся. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у мужчины была красивая жена, которую он любит, и у которой есть соперницы, чтобы они не наговаривали на неё». Я воскликнула: «Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?» Я плакала всю ту ночь до утра, слёзы не переставали течь, и я не сомкнула глаз, а утром продолжала плакать. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) призвал Али ибн Аби Талиба и Усаму ибн Зейда, когда откровение задерживалось, чтобы посоветоваться с ними о разводе с женой. Усама указал Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) на то, что он знал о невиновности его жены, и на то, что он испытывал к ним в душе. Усама сказал: «Твоя семья, и мы не знаем о них ничего, кроме добра». Али же сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не ограничил тебя, женщин помимо неё много. Спроси служанку, она скажет тебе правду». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) позвал Бариру и спросил: «О Барира, видела ли ты что-нибудь, что тебя смутило?» Она ответила: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я никогда не видела в ней ничего, что могла бы упрекнуть, кроме того, что она совсем юная девушка, которая засыпает, оставив тесто без присмотра, и приходит домашняя живность и съедает его». Аиша сказала: «В тот же день Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) встал и потребовал справедливости в отношении Абдуллаха ибн Убая ибн Салюля, находясь на минбаре. Он сказал: «О мусульмане, кто поможет мне против человека, чьи обиды в адрес моей семьи дошли до меня? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме добра, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме добра, и который не заходит к моей семье, кроме как со мной». Тогда встал Саад ибн Муаз, брат племени Бану Абд аль-Ашхаль, и сказал: «О Посланник Аллаха, я помогу тебе против него. Если он из племени Аус, я отрублю ему голову, а если он из наших братьев из Хазраджа, прикажи нам, и мы исполним твой приказ». Аиша сказала: «Встал человек из Хазраджа — а мать Хассана была двоюродной сестрой Саада ибн Убады из его же рода — это был Саад ибн Убада, господин Хазраджа. До этого он был праведным человеком, но его охватила племенная гордость, и он сказал Сааду ибн Муазу: «Ты лжешь, клянусь жизнью Аллаха! Ты не убьешь его и не сможешь убить!» Тогда встал Усайд ибн Худайр — двоюродный брат Саада ибн Муаза — и сказал Сааду ибн Убаде: «Ты лжешь, клянусь жизнью Аллаха! Он обязательно убьет его, а ты — лицемер, защищающий лицемеров!» Два племени, Аус и Хазрадж, пришли в ярость и едва не начали сражаться, а Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) стоял на минбаре. Он продолжал успокаивать их, пока они не замолчали, и он замолчал». Она сказала: «Я проплакала тот день, слёзы не переставали течь, и я не сомкнула глаз. Утром мои родители были у меня, и я провела две ночи и день, не смыкая глаз, так что я думала, что плач разорвёт мою печень. Пока мои родители сидели у меня, а я плакала, одна женщина из ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила. Она села и заплакала вместе со мной. В это время вошёл Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), поприветствовал и сел. Он не садился рядом со мной с тех пор, как было сказано то, что было сказано, и прошёл месяц, а откровения о моём деле не было. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) произнёс ташаххуд, когда сел, а затем сказал: «А затем... О Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается в грехе, а затем покается, Аллах примет его покаяние». Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) закончил свою речь, мои слёзы иссякли, и я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: «Ответь Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) на то, что он сказал». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Я сказала матери: «Ответь Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) на то, что он сказал». Она ответила: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Тогда я, будучи совсем юной девушкой, которая не знала многого из Корана, сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали этот рассказ, пока он не утвердился в ваших душах, и вы поверили в него. Если я скажу вам, что я невиновна — а Аллах знает, что я невиновна — вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в том, чего не совершала — а Аллах знает, что я от этого свободна — вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас примера, кроме отца Юсуфа, когда он сказал: «Терпение прекрасно, и лишь к Аллаху следует обращаться за помощью против того, что вы описываете»». Затем я отвернулась и легла на свою постель. Аллах знал, что я невиновна, и что Аллах оправдает меня из-за моей невиновности. Но, клянусь Аллахом, я не думала, что Аллах ниспошлёт обо мне откровение, которое будет читаться, ибо я считала себя слишком ничтожной для того, чтобы Аллах говорил обо мне в откровении. Однако я надеялась, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) увидит сон, в котором Аллах оправдает меня». Она сказала: «Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не успел встать со своего места, и никто из домочадцев не вышел, как на него снизошло откровение. Его охватило то состояние, которое обычно охватывало его при получении откровения, так что с него начал стекать пот, подобный жемчужинам, даже в зимний день, из-за тяжести слов, которые были ниспосланы ему. Когда состояние Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) облегчилось, он улыбался, и первыми его словами были: «О Аиша, Аллах оправдал тебя!» Моя мать сказала мне: «Встань к нему». Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха». Она сказала: «И Аллах ниспослал: «Воистину, те, которые возвели клевету...» — все десять аятов. Когда Аллах ниспослал это в оправдание меня, Абу Бакр ас-Сиддик, который содержал Мистаха из-за его родства и бедности, сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда больше не буду помогать Мистаху после того, что он сказал об Аише». Тогда Аллах Всевышний ниспослал: «Пусть имущие богатство и достаток среди вас не клянутся, что не будут помогать родственникам, беднякам и переселенцам на пути Аллаха. Пусть они прощают и будут снисходительны. Разве вы не хотите, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный». Абу Бакр сказал: «Конечно, клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня». И он вернулся к помощи Мистаху, которую оказывал прежде, и сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не лишу его этого»». Аиша сказала: «Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) спрашивал Зейнаб бинт Джахш о моём деле и сказал ей: «Что ты узнала или видела?» Аиша сказала: «Она была той из жён Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), которая соперничала со мной, но Аллах уберёг её посредством богобоязненности. А её сестра Хамна начала бороться за неё и погибла вместе с теми, кто погиб». Ибн Шихаб сказал: «Это то, что дошло до меня из рассказов этих людей».