Хадис 2506مرفوع

حَدَّثَنَا مُوسَى بْنُ عَبْدِ اللهِ الْخُزَاعِيُّ قَالَ : أَخْبَرَنَا بَكْرُ بْنُ سُلَيْمَانَ قَالَ : أَخْبَرَنَا مُحَمَّدُ بْنُ إِسْحَاقَ . 2500 - وَأَخْبَرَنَا عَمْرُو بْنُ عَلِيٍّ قَالَ : أَخْبَرَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ هَارُونَ بْنِ أَبِي عِيسَى ، عَنْ أَبِيهِ ، عَنِ ابْنِ إِسْحَاقَ ، أَنَّهُ سَمِعَ عَاصِمَ بْنَ عُمَرَ بْنِ قَتَادَةَ ، عَنْ مَحْمُودِ بْنِ لَبِيدٍ ، عَنْ عَبْدِ اللهِ بْنِ عَبَّاسٍ قَالَ : حَدَّثَنِي سَلْمَانُ الْفَارِسِيُّ ، حَدِيثَهُ مِنْ فِيهِ قَالَ : كُنْتُ رَجُلًا فَارِسِيًّا مِنْ أَهْلِ أَصْفَهَانَ مِنْ قَرْيَةٍ مِنْهَا يُقَالُ حَيَّى ، وَكَانَ أَبِي دِهْقَانَ قَرْيَتِهِ ، وَكُنْتُ أَحَبَّ خَلْقِ اللهِ إِلَيْهِ لَمْ يَزَلْ بِهِ حُبُّهُ إِيَّايَ حَتَّى حَبَسَنِي فِي بَيْتِهِ كَمَا تُحْبَسُ الْجَارِيَةُ ، فَاجْتَهَدْتُ فِي الْمَجُوسِيَّةِ حَتَّى كُنْتُ قَاطِنَ النَّارِ أُوقِدُهَا لَا أَتْرُكُهَا تَخْبُو سَاعَةً ، وَكَانَتْ لِأَبِي ضَيْعَةٌ عَظِيمَةٌ فَشُغِلَ يَوْمًا ، فَقَالَ لِي : يَا بُنَيَّ إِنِّي قَدْ شُغِلْتُ هَذَا الْيَوْمَ عَنْ ضَيْعَتِي اذْهَبْ إِلَيْهَا فَطَالِعْهَا ، وَأَمَرَنِي فِيهَا بِبَعْضِ مَا يُرِيدُ ، ثُمَّ قَالَ لِي : لَا تُحْبَسْ عَلَيَّ فَإِنَّكَ إِنِ احْتَبَسْتَ عَلَيَّ كُنْتَ أَهَمَّ إِلَيَّ مِنْ ضَيْعَتِي وَشَغَلْتَنِي عَنْ كُلِّ شَيْءٍ ، فَخَرَجْتُ أُرِيدُ ضَيْعَتَهُ أَسِيرُ إِلَيْهَا فَمَرَرْتُ بِكَنِيسَةٍ مِنْ كَنَائِسِ النَّصَارَى ، فَسَمِعْتُ أَصْوَاتَهُمْ فِيهَا وَهُمْ يُصَلُّونَ ، وَكُنْتُ لَا أَدْرِي مَا أَمْرُ النَّاسِ لِحَبْسِ أَبِي إِيَّايَ فِي بَيْتِهِ ، فَلَمَّا سَمِعْتُ أَصْوَاتَهُمُ دَخَلْتُ عَلَيْهِمْ أَنْظُرُ مَا يَصْنَعُونَ فَلَمَّا رَأَيْتُهُمْ أَعْجَبَتْنِي صَلَاتُهُمْ وَرَغِبْتُ فِي أَمْرِهِمْ ، وَقُلْتُ هَذَا وَاللهِ خَيْرٌ مِنَ الدِّينِ الَّذِي نَحْنُ عَلَيْهِ ، فَمَا بَرِحْتُ مِنْ عِنْدِهِمْ حَتَّى غَرَبَتِ الشَّمْسُ وَتَرَكْتُ ضَيْعَةَ أَبِي ، ثُمَّ قُلْتُ لَهُمْ أَيْنَ أَصْلُ هَذَا الدِّينِ ؟ قَالُوا : رَجُلٌ بِالشَّامِ ، ثُمَّ رَجَعْتُ إِلَى أَبِي وَقَدْ بَعَثَ فِي طَلَبِي ، وَقَدْ شَغَلْتُهُ عَنْ عَمَلِهِ ، فَقَالَ : أَيْ بُنَيَّ أَيْنَ كُنْتَ ؟ أَلَمْ أَكُنْ عَهِدْتُ إِلَيْكَ مَا عَهِدْتُ ؟ قَالَ : قُلْتُ : إِنِّي مَرَرْتُ بِنَاسٍ يُصَلُّونَ فِي كَنِيسَةٍ لَهُمْ ، فَدَخَلْتُ إِلَيْهِمْ فَمَا زِلْتُ عِنْدَهُمْ وَهُمْ يُصَلُّونَ حَتَّى غَرَبَتِ الشَّمْسُ ، فَقَالَ : أَيْ بُنَيَّ لَيْسَ فِي ذَلِكَ الدِّينِ خَيْرٌ ، دِينُكَ وَدِينُ آبَائِكَ خَيْرٌ مِنْهُ ، ثُمَّ حَبَسَنِي فِي بَيْتِهِ وَبَعَثَتْ إِلَيَّ النَّصَارَى ، فَقُلْتُ : إِذَا قَدِمَ عَلَيْكُمْ رَكْبٌ مِنَ الشَّامِ فَأَخْبِرُونِي بِهِمْ ، فَقَدِمَ عَلَيْهِمْ رَكْبٌ مِنَ الشَّامِ تُجَّارٌ مِنَ النَّصَارَى فَأَخْبَرُونِي بِهِمْ ، فَقُلْتُ لَهُمْ : إِذَا قَضَوْا حَوَائِجَهُمْ وَأَرَادُوا الرَّجْعَةَ إِلَى بِلَادِهِمْ فَآذِنُونِي بِهِمْ ، فَلَمَّا أَرَادُوا الرَّجْعَةَ إِلَى بِلَادِهِمْ أَخْبِرُونِي بِهِمْ فَأَلْقَيْتُ الْحَدِيدَ مِنْ رِجْلَيَّ ، ثُمَّ خَرَجْتُ مَعَهُمْ حَتَّى قَدِمْتُ الشَّامَ ، فَلَمَّا قَدِمْتُهَا قُلْتُ : مَنْ أَفْضَلُ هَذَا الدِّينِ عِلْمًا ؟ قَالُوا : الْأُسْقُفُّ فِي الْكَنِيسَةِ ، فَجِئْتُهُ فَقُلْتُ لَهُ : إِنِّي قَدْ رَغِبْتُ فِي هَذَا الدِّينِ ، فَأَحْبَبْتُ أَنْ أَكُونَ مَعَكَ أَخْدُمُكَ فِي كَنِيسَتِكَ ، وَأَتَعَلَّمُ مِنْكَ وَأُصَلِّي مَعَكَ ، قَالَ : فَادْخُلْ ، فَدَخَلْتُ مَعَهُ وَكَانَ رَجُلَ سَوْءٍ يَأْمُرُ بِالصَّدَقَةِ وَيُرَغِّبُهُمْ ، فَإِذَا جَمَعُوا إِلَيْهِ شَيْئًا مِنْهَا اكْتَنَزَهُ لِنَفْسِهِ فَلَمْ يُعْطِ إِنْسَانًا مِنْهَا شَيْئًا حَتَّى جَمَعَ قِلَالًا مِنْ ذَهَبٍ وَوَرِقٍ ، وَأَبْغَضْتُهُ بُغْضًا شَدِيدًا لِمَا رَأَيْتُهُ يَصْنَعُ ، ثُمَّ مَاتَ ، فَاجْتَمَعَتْ إِلَيْهِ النَّصَارَى لِيَدْفِنُوهُ ، فَقُلْتُ لَهُمْ : إِنَّ هَذَا كَانَ رَجُلَ سَوْءٍ يَأْمُرُكُمْ بِالصَّدَقَةِ وَيُرَغِّبُكُمْ فِيهَا ، فَإِذَا جِئْتُمُوهُ بِهَا اكْتَنَزَهَا لِنَفْسِهِ ، فَلَمْ يُعْطِ إِنْسَانًا ، أَوْ لَمْ يُعْطِ الْمَسَاكِينَ مِنْهَا شَيْئًا ، قَالُوا : وَمَا عِلْمُكَ بِذَاكَ ؟ قُلْتُ لَهُمْ : فَأَنَا أَدُلُّكُمْ عَلَى كَنْزِهِ ، قَالُوا : فَدُلَّنَا عَلَيْهِ ، فَدَلَلْتُهُمْ عَلَيْهِ فَاسْتَخْرَجُوا ذَهَبًا وَوَرِقًا ، فَلَمَّا رَأَوْهَا قَالُوا : وَاللهِ لَا تَدْفِنُوهُ أَبَدًا ، فَصَلَبُوهُ ثُمَّ رَجَمُوهُ بِالْحِجَارَةِ ، وَكَانَ ثَمَّ رَجُلٌ آخَرُ فَجَعَلُوهُ مَكَانَهُ ، قَالَ : يَقُولُ سَلْمَانُ : فَمَا رَأَيْتُ رَجُلًا لَا يُصَلِّي الْخَمْسَ أَفْضَلَ مِنْهُ أَزْهَدَ فِي الدُّنْيَا وَلَا أَرْغَبَ فِي الْآخِرَةِ وَلَا أَدْأَبَ لَيْلًا وَنَهَارًا مِنْهُ ، فَأَحْبَبْتُهُ حُبًّا لَمْ أُحِبَّهُ شَيْئًا قَطُّ ، فَمَا زِلْتُ مَعَهُ زَمَانًا ثُمَّ حَضَرَتْهُ الْوَفَاةُ ، فَقُلْتُ لَهُ : يَا فُلَانُ إِنِّي قَدْ كُنْتُ مَعَكَ فَأَحْبَبْتُكَ حُبًّا لَمْ أُحِبَّهُ شَيْئًا قَبْلَكَ ، وَقَدْ حَضَرَكَ مَا تَرَى مِنْ أَمْرِ اللهِ فَإِلَى مَنْ تُوصِي بِي وَمَا تَأْمُرُنِي ؟ قَالَ : أَيْ بُنَيَّ وَاللهِ مَا أَعْلَمُ أَحَدًا عَلَى مَا كُنْتُ عَلَيْهِ ، لَقَدْ هَلَكَ النَّاسُ وَبَدَّلُوا وَتَرَكُوا كَثِيرًا مِمَّا كَانُوا عَلَيْهِ إِلَّا رَجُلٌ بِالْمَوْصِلِ وَهُوَ فُلَانٌ ، وَهُوَ عَلَى مَا كُنْتُ عَلَيْهِ فَالْحَقْ بِهِ ، فَلَمَّا مَاتَ وَغُيِّبَ لَحِقْتُ بِصَاحِبِ الْمَوْصِلِ ، فَقُلْتُ لَهُ يَا فُلَانُ : إِنَّ فُلَانًا أَوْصَانِي عِنْدَ مَوْتِهِ أَنْ أَلْحَقَ بِكَ وَأَخْبَرَنِي أَنَّكَ عَلَى أَمْرِهِ ، فَقَالَ : فَأَقِمْ عِنْدِي ، فَأَقَمْتُ عِنْدَهُ فَوَجَدْتُهُ خَيْرَ رَجُلٍ عَلَى أَمْرِ صَاحِبِهِ ، فَلَمْ أَلْبَثْ أَنْ مَاتَ ، فَلَمَّا حَضَرَتْهُ الْوَفَاةُ ، قُلْتُ لَهُ : يَا فُلَانُ إِنَّ فُلَانًا أَوْصَانِي إِلَيْكَ وَأَمَرَنِي فَأَلْحَقُ بِكَ ، وَقَدْ حَضَرَ مِنْ أَمْرِ اللهِ مَا تَرَى ، فَإِلَى مَنْ تُوصِي بِي ؟ وَمَا تَأْمُرُنِي ؟ قَالَ : أَيْ بُنَيَّ وَاللهِ مَا أَعْلَمُ رَجُلًا عَلَى مِثْلِ مَا كُنَّا عَلَيْهِ إِلَّا رَجُلٌ بِنَصِيبِينَ وَهُوَ فُلَانٌ ، فَالْحَقْ بِهِ ، فَلَمَّا مَاتَ وَغُيِّبَ لَحِقْتُ بِصَاحِبِ نَصِيبِينَ فَجِئْتُهُ ، فَأَخْبَرْتُهُ بِمَا أَمَرَنِي بِهِ صَاحِبُهُ ، فَقَالَ : أَقِمْ عِنْدِي فَأَقَمْتُ عِنْدَهُ فَوَجَدْتُهُ عَلَى أَمْرِ صَاحِبَيْهِ فَأَقَمْتُ مَعَ خَيْرِ رَجُلٍ فَوَاللهِ مَا لَبِثَ أَنْ نَزَلَ بِهِ الْمَوْتُ ، فَلَمَّا حُضِرَ : قُلْتُ لَهُ يَا فُلَانُ ، إِنَّ فُلَانًا أَوْصَى بِي إِلَى فُلَانٍ ، وَأَوْصَى بِي فُلَانٌ إِلَيْكَ ، فَإِلَى مَنْ تُوصِي بِي ، وَمَا تَأْمُرُنِي ؟ قَالَ : يَا بُنَيَّ مَا أَعْلَمُ بَقِيَ أَحَدٌ عَلَى مَا آمُرُكَ أَنْ تَأْتِيَهُ إِلَّا رَجُلًا بِعَمُّورِيَّةَ مِنْ أَرْضِ الرُّومِ عَلَى مِثْلِ مَا نَحْنُ عَلَيْهِ ، فَإِنَّهُ عَلَى أَمْرِنَا ، فَلَمَّا مَاتَ وَغُيِّبَ لَحِقْتُ بِصَاحِبِ عَمُّورِيَّةَ ، فَأَخْبَرْتُهُ خَبَرِي ، فَقَالَ : أَقِمْ عِنْدِي ، فَأَقَمْتُ عِنْدَ خَيْرِ رَجُلٍ عَلَى هَدْيِ أَصْحَابِهِ وَأَمْرِهِمْ ، وَاكْتَسَبْتُ حَتَّى كَانَتْ لِي بُقَيْرَاتٌ وَغُنَيْمَةٌ ، ثُمَّ نَزَلَ بِهِ أَمْرُ اللهِ فَلَمَّا حُضِرَ قُلْتُ لَهُ : يَا فُلَانُ إِنِّي كُنْتُ مَعَ فُلَانٍ ، فَأَوْصَى بِي إِلَى فُلَانٍ ، ثُمَّ أَوْصَى فُلَانٌ إِلَى فُلَانٍ ، ثُمَّ أَوْصَانِي فُلَانٌ إِلَى فُلَانٍ ، ثُمَّ أَوْصَى بِي فُلَانٌ إِلَيْكَ ، فَإِلَى مَنْ تُوصِي بِي وَمَا تَأْمُرُنِي ؟ قَالَ : وَاللهِ مَا أَعْلَمُ أَصْلَحَ لَكَ عَلَى مَا كُنَّا عَلَيْهِ أَحَدٌ مِنَ النَّاسِ آمُرُكَ أَنْ تَأْتِيَهُ ، وَلَكِنْ قَدْ أَظَلَّكَ زَمَانُ نَبِيٍّ هُوَ مَبْعُوثٌ بِدِينِ إِبْرَاهِيمَ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، يَخْرُجُ بِأَرْضِ الْعَرَبِ مُهَاجِرًا إِلَى أَرْضٍ بَيْنَ حَرَّتَيْنِ ، بِهِ عَلَامَاتٌ لَا تَخْفَى ، يَأْكُلُ الْهَدِيَّةَ وَلَا يَأْكُلُ الصَّدَقَةَ ، بَيْنَ كَتِفَيْهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ خَاتَمُ النُّبُوَّةِ ، فَإِنِ اسْتَطَعْتَ أَنْ تَلْحَقَ بِتِلْكَ الْبِلَادِ فَافْعَلْ ، ثُمَّ مَاتَ وَغُيِّبَ ، فَمَكَثْتُ بِعَمُّورِيَّةَ مَا شَاءَ اللهُ أَنْ أَمْكُثَ ، ثُمَّ مَرَّ بِي نَفَرٌ مِنْ كَلْبٍ تُجَّارٌ فَقُلْتُ لَهُمْ : تَحْمِلُونِي إِلَى أَرْضِ الْعَرَبِ ، وَأُعْطِيكُمْ بَقَرَاتِي هَذِهِ وَغُنَيْمَتِي هَذِهِ ؟ قَالُوا : نَعَمْ ، فَأَعْطَيْتُهُمْ وَحَمَلُونِي مَعَهُمْ ، حَتَّى إِذَا قَدِمُوا بِي وَادِي الْقُرَى ظَلَمُونِي فَبَاعُونِي مِنْ رَجُلٍ يَهُودِيٍّ كُنْتُ عِنْدَهُ فَرَأَيْتُ النَّخْلَ فَرَجَوْتُ أَنْ يَكُونَ الْبَلَدَ الَّذِي وَصَفَ لِي صَاحِبِي وَلَمْ يَحِقَّ فِي نَفْسِي ، فَبَيْنَا أَنَا عِنْدَهُ قَدِمَ عَلَيْهِ ابْنُ عَمٍّ لَهُ مِنْ بَنِي قُرَيْظَةَ فَابْتَاعَنِي مِنْهُ فَحَمَلَنِي إِلَى الْمَدِينَةِ ، فَوَاللهِ مَا هُوَ إِلَّا رَأَيْتُهَا عَرَفْتُهَا بِصِفَةِ صَاحِبِي لِي ، فَأَقَمْتُ بِهَا فَبَعَثَ اللهُ رَسُولَهُ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَأَقَامَ بِمَكَّةَ مَا أَقَامَ مَا أَسْمَعُ لَهُ بِذِكْرٍ مَعَ مَا أَنَا فِيهُ مِنْ شُغْلِ الرِّقِّ ، ثُمَّ هَاجَرَ إِلَى الْمَدِينَةِ فَوَاللهِ إِنِّي لَفِي رَأْسِ عِذْقٍ لِسَيِّدِي أَعْمَلُ لَهُ فِيهِ بَعْضَ الْعَمَلِ ، وَسَيِّدِي جَالِسٌ تَحْتِي إِذْ أَقْبَلَ ابْنُ عَمٍّ لَهُ حَتَّى وَقَفَ عَلَيْهِ ، فَقَالَ قَاتَلَ اللهُ بَنِي قَيْلَةَ ، وَاللهِ إِنَّهُمُ الْآنَ لَمُجْتَمِعُونَ عِنْدَ رَجُلٍ قَدِمَ عَلَيْهِمْ مِنْ مَكَّةَ الْيَوْمَ يَزْعُمُونَ أَنَّهُ نَبِيٌّ ، فَلَمَّا سَمِعْتُهَا أَخَذَنِي - يَعْنِي الْفَرَحَ - حَتَّى ظَنَنْتُ أَنِّي سَأَسْقُطُ عَلَى سَيِّدِي ، وَنَزَلْتُ عَنِ النَّخْلَةِ وَجَعَلْتُ أَقُولُ لِابْنِ عَمِّهِ ذَلِكَ مَاذَا تَقُولُ ؟ مَاذَا تَقُولُ ؟ فَغَضِبَ سَيِّدِي ، فَلَكَمَنِي لَكْمَةً شَدِيدَةً ، ثُمَّ قَالَ لِي مَا لَكَ وَلِهَذَا ؟ أَقْبِلْ عَلَى عَمَلِكَ ، قُلْتُ : لَا شَيْءَ ، إِنَّمَا أَرَدْتُ أَنْ أَسْتَفْتِيَهُ عَمَّا قَالَ ، وَقَدْ كَانَ عِنْدِي شَيْءٌ قَدْ جَمَعْتُهُ ، فَلَمَّا أَمْسَيْتُ أَخَذْتُهُ ، ثُمَّ ذَهَبْتُ إِلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَهُوَ بِقُبَاءَ ، فَدَخَلْتُ عَلَيْهِ ، فَقُلْتُ لَهُ : إِنَّهُ قَدْ بَلَغَنِي أَنَّكَ رَجُلٌ صَالِحٌ ، وَمَعَكَ أَصْحَابٌ لَكَ غُرَبَاءُ ذَوُو حَاجَةٍ ، وَهَذَا شَيْءٌ كَانَ عِنْدِي صَدَقَةً فَرَأَيْتُكُمْ أَحَقَّ بِهِ مِنْ غَيْرِكُمْ قَالَ : وَقَرَّبْتُهُ إِلَيْهِ ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ لِأَصْحَابِهِ : كُلُوا وَأَمْسَكَ هُوَ فَلَمْ يَأْكُلْ مِنْهُ ، فَقُلْتُ فِي نَفْسِي هَذِهِ وَاحِدَةٌ ، ثُمَّ انْصَرَفْتُ عَنْهُ ، فَجَمَعْتُ شَيْئًا فَتَحَوَّلَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِلَى الْمَدِينَةِ ، ثُمَّ جِئْتُ بِهِ فَقُلْتُ لَهُ : إِنِّي قَدْ رَأَيْتُكَ لَا تَأْكُلُ الصَّدَقَةَ وَهَذِهِ هَدِيَّةٌ أَكْرَمْتُكَ بِهَا ، فَأَكَلَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مِنْهَا ، وَأَمَرَ أَصْحَابَهُ فَأَكَلُوا ، وَقَالَ : قُلْتُ فِي نَفْسِي هَاتَانِ ثِنْتَانِ ، ثُمَّ جِئْتُ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَهُوَ بِبَقِيعِ الْغَرْقَدِ قَدِ اتَّبَعَ جِنَازَةَ رَجُلٍ مِنْ أَصْحَابِهِ ، وَهُوَ جَالِسٌ ، فَسَلَّمْتُ عَلَيْهِ ثُمَّ اسْتَدْبَرْتُ أَنْظُرُ إِلَى ظَهْرِهِ هَلْ أَرَى الْخَاتَمَ الَّذِي وَصَفَ لِي صَاحِبِي ، فَلَمَّا رَآنِي رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ اسْتَدْبَرْتُهُ عَرَفَ أَنِّي أَسْتَثْبِتُ فِي شَيْءٍ وُصِفَ لِي فَأَلْقَى رِدَاءَهُ عَنْ ظَهْرِهِ ، فَنَظَرْتُ إِلَى الْخَاتَمِ فَعَرَفْتُهُ ، فَأَكْبَبْتُ عَلَيْهِ أُقَبِّلُهُ وَأَبْكِي ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : تَحَوَّلْ فَتَحَوَّلْتُ فَجَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ ، فَقَصَصْتُ عَلَيْهِ حَدِيثِي كَمَا حَدَّثْتُكَ يَا ابْنَ عَبَّاسٍ ، فَأَعْجَبَ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَنْ يَسْمَعَ ذَلِكَ أَصْحَابُهُ ، ثُمَّ شَغَلَ سَلْمَانَ الرِّقُّ حَتَّى فَاتَهُ مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بَدْرٌ وَأُحُدٌ ، ثُمَّ قَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : كَاتِبْ يَا سَلْمَانُ ، فَكَاتَبْتُ صَاحِبِي عَلَى ثَلَاثِمِائَةِ نَخْلَةٍ أُحْيِيهَا لَهُ وَبِأَرْبَعِينَ أُوقِيَّةً ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ لِأَصْحَابِهِ : أَعِينُوا أَخَاكُمْ فَأَعَانُونِي فِي النَّخْلِ ، الرَّجُلُ بِثَلَاثِينَ ، وَالرَّجُلُ بِعِشْرِينَ ، وَالرَّجُلُ بِخَمْسَ عَشْرَةَ ، وَالرَّجُلُ بِعَشْرٍ ، وَالرَّجُلُ بِقَدْرِ مَا عِنْدَهُ ، حَتَّى اجْتَمَعَتْ لِي ثَلَاثُمِائَةٍ ، فَقَالَ لِي رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ :

Передал нам Муса ибн Абдуллах аль-Хуза‘и, сказавший: «Сообщил нам Бакр ибн Сулейман, сказавший: Сообщил нам Мухаммад ибн Исхак». И сообщил нам Амр ибн Али, сказавший: «Сообщил нам Абдуллах ибн Харун ибн Абу Иса, от своего отца, от Ибн Исхака, что он слышал, как Асым ибн Умар ибн Катада рассказывал со слов Махмуда ибн Лабида, от Абдуллаха ибн Аббаса, который сказал: „Рассказал мне Салман аль-Фариси свою историю из собственных уст. Он сказал: „Я был персом, жителем Исфахана, из одной деревни в нём, которая называлась Хайя. Мой отец был дехканом (главой) своей деревни, и я был самым любимым из творений Аллаха для него. Его любовь ко мне не ослабевала, пока он не запер меня в своем доме, подобно тому, как запирают девушку. Я усердно занимался маздеизмом, пока не стал постоянным служителем огня, разжигая его и не оставляя потухать ни на мгновение. У моего отца было огромное поместье, и однажды он был занят делами и сказал мне: „О сынок, поистине, я занят сегодня своим поместьем, сходи туда и осмотри его“, — и поручил мне кое-что из того, что хотел. Затем он сказал мне: „Не задерживайся у меня, ибо если ты задержишься, то станешь для меня важнее моего поместья и отвлечешь меня от всего“. И я вышел, направляясь к его поместью, и прошел мимо одной из христианских церквей. Я услышал их голоса внутри, когда они молились, а я ничего не знал о положении людей из-за того, что отец запер меня в доме. И когда я услышал их голоса, я вошел к ним, чтобы посмотреть, что они делают. Когда я увидел их, их молитва восхитила меня, и я прельстился их верой и сказал: „Клянусь Аллахом, это лучше религии, на которой мы находимся“. Я не уходил от них до самого заката, забросив поместье моего отца. Затем я спросил их: „Где исток этой религии?“ Они ответили: „Человек в Шаме (Сирии)“. Затем я вернулся к своему отец, который уже послал на мои поиски и был отвлечен от своих дел. Он спросил: „О сынок, где ты был? Разве я не завещал тебе то, что завещал?“ Я ответил: „Я проходил мимо людей, молившихся в их церкви, зашел к ним и оставался у них, пока они молились до заката солнца“. Он сказал: „О сынок, нет ничего доброго в этой религии. Твоя религия и религия твоих отцов лучше нее“. Затем он запер меня в доме и приставил ко мне стражу. Я передал христианам: „Когда прибудет к вам караван из Шама, сообщите мне о нем“. И прибыл к ним караван из Шама, состоявший из купцов-христиан, и они сообщили мне о нем. Я сказал им: „Когда они завершат свои дела и захотят вернуться в свои земли, дайте мне знать“. И когда они захотели вернуться в свои земли, они сообщили мне об этом. Я сбросил железо с ног и вышел вместе с ними, пока не прибыл в Шам. Прибыв туда, я спросил: „Кто наиболее сведущ в этой религии?“ Мне ответили: „Епископ в церкви“. Я пришел к нему и сказал: „Поистине, я прельстился этой религией и хотел бы быть с тобой, служить тебе в твоей церкви, учиться у тебя и молиться вместе с тобою“. Он ответил: „Заходи“. И я вошел к нему. Однако он был скверным человеком: он призывал к милостыне и побуждал к ней, а когда они собирали ему что-то из этого, он прятал это для себя и ничего никому из этого не давал, пока не собрал несколько кувшинов золота и серебра. Я возненавидел его лютой ненавистью за то, что видел в его поступках, а затем он умер. Христиане собрались, чтобы похоронить его, и я сказал им: „Поистине, этот человек был скверным человеком: он призывал вас к милостыне и побуждал к ней, а когда вы приносили ее ему, он прятал ее для себя и ничего не давал людям (или: ничего не давал бедным)“. Они спросили: „Откуда ты знаешь об этом?“ Я ответил: „Я укажу вам на его сокровищницу“. Они сказали: „Укажи нам на нее“. И я указал им на нее, и они извлекли золото и серебро. Увидев это, они сказали: „Клянусь Аллахом, мы никогда не похороним его!“ Они распяли его, а затем побили камнями. И был там другой человек, которого они поставили на его место. Салман сказал: „И я не видел человека, который бы не совершал пяти молитв, но был бы лучше него, более отрешен от мира, более устремлен к Ахирату и более усерден днем и ночью, чем он. Я возлюбил его такой любовью, какой не любил никого прежде. Я оставался с ним некоторое время, а затем его постигла смерть. Я сказал ему: „О такой-то, я был с тобой и возлюбил тебя любовью, какой не любил никого до тебя, и вот тебя постигло то от Аллаха, что ты видишь. Кому же ты завещаешь позаботиться обо мне и что ты мне повелишь?“ Он ответил: „О сынок, клянусь Аллахом, я не знаю никого, кто был бы на том же, на чем был я. Люди погибли, исказили и оставили многое из того, на чем были, кроме человека в Мосуле — такого-то, он придерживается того же, на чем был я, так отправляйся же к нему“. И когда он умер и был предан земле, я отправился к мосульскому сподвижнику и сказал ему: „О такой-то, такой-то перед смертью завещал мне присоединиться к тебе и сообщил мне, что ты придерживаешься его пути“. Он ответил: „Оставайся у меня“. И я остался у него и нашел его прекрасным человеком, следующим путем своего сподвижника. Прошло немного времени, и он скончался. Когда же его постигла смерть, я сказал ему: „О такой-то, такой-то завещал мне тебя и повелел присоединиться к тебе, и вот тебя постигло от Аллаха то, что ты видишь. Кому же ты завещаешь позаботиться обо мне и что ты мне повелишь?“ Он ответил: „О сынок, клянусь Аллахом, я не знаю никого, кто был бы на подобном тому, на чем были мы, кроме человека в Нусайбине — такого-то, отправляйся же к нему“. И когда он умер и был предан земле, я отправился к нусайбинскому сподвижнику, пришел к нему и рассказал о том, что велел мне его товарищ. Он сказал: „Оставайся у меня“. И я остался у него и нашел его придерживающимся пути двух его товарищей. Я остался с прекраснейшим человеком, но, клянусь Аллахом, прошло совсем немного времени, как его постигла смерть. Когда он при смерти сказал ему: „О такой-то, такой-то завещал позаботиться обо мне такому-то, а тот завещал мне тебя. Кому же ты завещаешь позаботиться обо мне и что ты мне повелишь?“ Он ответил: „О сынок, я не знаю никого, кто остался бы на том, к чему я велю тебе прийти, кроме человека в Аммурии на землях румов, который придерживается того же, на чем мы, ибо он на нашем пути“. И когда он умер и был предан земле, я отправился к сподвижнику в Аммурии и поведал ему свою историю. Он сказал: „Оставайся у меня“. И я остался с прекраснейшим человеком, следовавшим пути и учению своих сподвижников. Я работал, пока у меня не появились коровы и небольшое стадо овец. Затем его постигло веление Аллаха (смерть), и когда он при смерти, я сказал ему: „О такой-то, я был с таким-то, и он завещал мне позаботиться о таком-то, а тот завещал такому-то, а тот завещал такому-то, и тот завещал мне тебя. Кому же ты завещаешь позаботиться обо мне и что ты мне повелишь?“ Он ответил: „Клянусь Аллахом, я не знаю никого из людей, кого я велел бы тебе навестить и кто был бы праведнее для тебя в том, на чем мы находились. Но над тобой настало время пророка, который будет послан с религией Ибрахима, да благословит его Аллах и приветствует. Он выйдет на землях арабов и переселится в землю между двумя лавовыми полями (харрат), у него есть признаки, которые невозможно не заметить: он ест то, что преподнесено в дар, но не ест милостыню (садаку), а между его лопатками — печать пророчества, да благословит его Аллах и приветствует. Если ты сможешь добраться до тех земель, то сделай это“. Затем он умер и был предан земле. Я пробыл в Аммурии столько, сколько пожелал Аллах, а затем мимо меня прошли несколько купцов из племени Кальб. Я сказал им: „Не отвезете ли вы меня на землю арабов, а я отдам вам этих моих коров и это стадо овец?“ Они ответили: „Да“. Я отдал их им, и они взяли меня с собой. Когда же они привезли меня в Вади аль-Кура, они поступили со мной несправедливо и продали меня одному иудею. Я оставался у него и, увидев финиковые пальмы, понадеялся, что это и есть та земля, которую описал мне мой товарищ, хотя полной уверенности у меня не было. И пока я находился у него, к нему приехал его двоюродный брат из племени Бану Курайза, выкупил меня у него и отвез в Медину. Клянусь Аллахом, стоило мне увидеть ее, как я узнал ее по описанию моего товарища! Я остался там, и Аллах отправил Своего Посланника, да благословит его Аллах и приветствует, который пробыл в Мекке столько, сколько пробыл, а я ничего не слышал о нем из-за занятости рабским трудом. Затем он переселился в Медину. Клянусь Аллахом, поистине, я находился на верхушке финиковой пальмы своего господина, выполняя для него какую-то работу, а мой господин сидел подо мной, как вдруг к нему подошел его двоюродный брат, остановился возле него и сказал: „Да поразит Аллах бану Каила! Клянусь Аллахом, они сейчас собрались вокруг человека, который прибыл к ним из Мекки сегодня и утверждает, что он пророк!“ Когда я услышал это, меня охватила такая радость, что я чуть не упал на своего господина! Я спустился с пальмы и стал говорить его двоюродному брату: „Что ты говоришь? Что ты говоришь?“ Мой господин рассердился, сильно ударил меня кулаком и сказал: „Какое тебе дело до этого? Занимайся своей работой!“ Я сказал: „Ничего, просто я хотел расспросить его о том, что он сказал“. У меня было кое-что припасено, и когда наступил вечер, я взял это и отправился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда он находился в Куба. Я вошел к нему и сказал: „До меня дошло, что ты — человек праведный, и с тобой твои сподвижники — чужеземцы, нуждающиеся в помощи. У меня есть вещь, которую я приберег как садаку, и я посчитал вас более достойными ее, чем другие“. И я приблизился к нему с ней. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал своим сподвижникам: „Ешьте“, — а сам воздержался и не стал есть из этого. Я сказал про себя: „Это первое“. Затем я ушел от него и кое-что собрал. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, переселился в Медину, и я принес это ему и сказал: „Поистине, я видел, что ты не ешь садаку, а это — подарок, которым я хочу почтить тебя“. И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поел из этого, и велел своим сподвижникам поесть, и они поели. Я сказал про себя: „Это второе“. Затем я пришел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда он находился на кладбище аль-Бакъи‘ (Бакъи‘ аль-Гъаркад), сопровождая похороны кого-то из своих сподвижников, и он сидел. Я поприветствовал его миром, а затем зашел ему за спину, чтобы посмотреть на его спину и увидеть печать, которую описал мне мой товарищ. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидел, что я зашел ему за спину, он понял, что я пытаюсь убедиться в том, что мне было описано, и сбросил накидку со спины. Я взглянул на печать и узнал ее, бросился к ней, целуя ее и плача. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Перейди“. Я перешел и сел перед ним, и поведал ему свою историю так же, как рассказал ее тебе, о Ибн Аббас. Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветницу, понравилось, чтобы об этом услышали его сподвижники. Затем Салмана отвлекало рабство, так что он пропустил вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, битвы при Бадре и Ухуде. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Заключи договор о выкупе (мукабата), о Салман“. И я заключил договор с моим хозяином на триста пальм, которые я должен был вырастить для него, и сорок укий золота. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал своим сподвижникам: „Помогите вашему брату“. И они помогли мне с пальмами: один — тридцатью, другой — двадцатью, третий — пятнадцатью, четвертый — десятью, а каждый — в меру того, что у него было, пока не набралось триста. И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал мне: „Иди, о Салман, а когда закончишь, дай мне знать, и я буду с тобой, чтобы посадить их своей рукой“. Я выкопал для них лунки, и мне помогали мои сподвижники, а когда я закончил, я пришел к нему и сообщил об этом. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вышел со мной к ним, и мы стали подавать ему саженцы, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сажал их своей рукой, пока мы не закончили. Клянусь Тем, в Чьей длани душа Салмана, не погибла из них ни одна пальма! Я отдал пальмы, но остался должен имущество. И к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, принесли золото размером с куриное яйцо из некоторых рудников. Он спросил: „Что делает тот перс, заключивший договор о выкупе?“ Меня позвали к нему, и он сказал: „Возьми это и расплатись с тем, что на тебе, о Салман“. Я ответил: „Чем это поможет мне, о Посланник Аллаха, против того, что на мне?“ Он сказал: „Возьри это, поистине, Аллах расплатится за тебя с помощью этого“. И я отвесил ему из этого — клянусь Тем, в Чьей длани душа Салмана! — сорок укий, и сполна отдал им их право. Салман стал свободным, и я участвовал вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в битве у Рва (аль-Хандак), и после этого я не пропустил с ним ни одного сражения“».