Хадис 230مرفوع

حَدَّثَنَا أَحْمَدُ بْنُ عَبْدَةَ ، وَأَبُو بَكْرِ بْنُ خَلَّادٍ ، وَاللَّفْظُ لِأَبِي بَكْرٍ ، وَأَكْثَرُ كَلَامِ هَذَا الْحَدِيثِ لِأَبِي بَكْرِ بْنِ خَلَّادٍ قَالَا : نَا سُفْيَانُ ، عَنِ الزُّهْرِيِّ ، عَنْ عُبَيْدِ اللهِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ عُتْبَةَ ، عَنِ ابْنِ عَبَّاسٍ قَالَ :

Передал нам Ахмад бин Абда и Абу Бакр бин Халлад (текст принадлежит Абу Бакру, и большая часть слов в этом хадисе принадлежит Абу Бакру бин Халладу), — оба они сказали: сообщил нам Суфьян от аз-Зухри, от Убайдуллаха бин Абдуллаха бин Утбы, от Ибн Аббаса, который сказал: Я обучал Абдуррахмана бин Ауфа чтению Корана в конце правления Умара, во время последнего хаджа, который тот совершил. Когда мы находились в Мине, к нам пришел Абдуррахман бин Ауф и сказал: «Если бы ты видел сегодня повелителя правоверных! К нему пришел человек и сказал: „Поистине, я слышал, как такой-то говорил: «Если умрет повелитель правоверных, мы присягнем такому-то»“. Умар сказал: „Кляюсь Аллахом, я обязательно выступлю сегодня вечером перед людьми и предостерегу их от тех людей, которые хотят присвоить себе власть над делами народа!“ Я сказал: „О повелитель правоверных, ведь в сезон хаджа собирается простой и неорганизованный люд, и именно они преобладают в твоем собрании. Поэтому отложи это дело до тех пор, пока не прибудешь в Медину, ибо там, будучи в безопасности и укрепившись на своем месте, ты сможешь сказать то, что хочешь сказать, и твои слова будут услышаны и понятны должным образом“». И вот мы прибыли в Медину, настала пятница, и я вспомнил то, о чем мне рассказал Абдуррахман бин Ауф. Я пришел в мечеть рано утром и обнаружил, что Саид бин Зайд бин Амр бин Нуфайль опередил меня, придя еще раньше. Я сел рядом с ним так, что мое колено касалось его колена. Когда солнце склонилось к закату и вошел Умар, я сказал Саиду бин Зайду: «Сегодня повелитель правоверных непременно произнесет такие слова, которые не произносились до него». Саид разгневался и сказал: «И какие же слова он произнесет, которые не произносились до него?» Когда Умар поднялся на минбар, муаздин начал призыв на молитву. По завершении азана Умар встал, воздал хвалу Аллаху, восславил Его, призвал благословение на Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, а затем сказал: «А затем: поистине, я хочу произнести слова, которые мне суждено было произнести, и я не знаю — быть может, это перед самым моим смертным часом. Тот, кто запомнит их и усвоит, пусть передает их везде, куда доедет его верховое животное. А тот, кто не запомнит их и не усвоит, то я не дозволяю никому возводить на меня ложь. Поистине, Аллах Благословенный и Всевышний ниспослал Мухаммада, ниспослал ему Писание, и среди прочего была ниспослана аят о забивании камнями (ар-радм). Поистине, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, забивал камнями, и мы забивали камнями после него. И поистине, я опасаюсь, что пройдет много времени и люди скажут: „Мы не находим аята о забивании камнями“, — и заблудятся, оставив обязанность, ниспосланную Аллахом, Могучим и Великим. Поистине, забивание камнями — это установленная истина для тех, кто совершил прелюбодеяние, будучи состоящим в браке, если на то будет ясное свидетельство, или беременность, или признание. Поистине, мы читали: „Не отрекайтесь от ваших отцов, ибо отречение от ваших отцов — это неверие для вас“. И сказал Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: „Не превозносите меня так, как христиане превознесли Ису, сына Марьям, ибо поистине, я — Его раб. Говорите же: раб Его и Посланник Его“. Поистине, когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, скончался, до нас дошло следующее: Али, аль-Аббас и те, кто были с ними, уединились в доме Фатимы, мухаджиры собрались у Абу Бакра, а ансары собрались под навесом (сакифой) племени Бану Саида. Я сказал Абу Бакру: „Давай пойдем к нашим братьям из числа ансаров“. Мы вышли и встретили двух праведных людей из их числа (аз-Зухри сказал: это были Увайм бин Саида и Маьн бин Ади), которые спросили: „Куда вы направляетесь, о община курайшитов?“ Мы ответили: „Мы направляемся к нашим братьям-ансарам“. Они сказали: „Не спешите, пока не решите свое дело между собой“. Мы ответили: „Клянусь Аллахом, мы непременно пойдем к ним“. Мы пришли к ним, и оказалось, что они собрались под навесом Бану Саида, и там лежал человек, завернутый в одежды. Я спросил: „Кто это?“ Мне ответили: „Это Саад“. Я спросил: „А что с ним?“ Мне ответили: „Он в лихорадке“. И вот поднялся оратор ансаров и сказал: „О община курайшитов, к нам прибыла группа из вашего числа, и вы — наши братья, и мы — оплот ислама. Но вы хотите отстранить нас от этого дела, спорить о власти или забрать власть исключительно себе“. А я уже подготовил речь, которую собирался произнести перед речью Абу Бакра. И когда я собрался заговорить, он сказал мне: „Не спеши“. Кляюсь Аллахом, он не упустил ничего из того, что я хотел сказать, кроме как высказал это наилучшим образом. Он сказал: „О община ансаров, какое бы благо вы ни говорили о себе, вы его достойны. Однако арабы признают эту власть только за этим родом — курайшитами. И я предлагаю вам на выбор одного из этих двух людей — присягайте тому, кому пожелаете“. И он взял меня за руку и за руку Абу Убайды бин аль-Джарраха. И воистину, если бы мне отрубили голову — при условии, что это не приблизит меня к греху, — для меня было бы любимей, чем взять на себя руководство или стать правителем над народом, среди которого находится Абу Бакр. Тогда поднялся Хубаб бин аль-Мунзир и сказал: „Я — ее подпорка, о которую трутся верблюды, и ее плодоносная пальма с подпорками! У нас должен быть свой амир, и у вас должен быть свой амир, а не то мы возобновим войну между нами и вами с самого начала!“ Я сказал: „Поистине, два меча не помещаются в одни ножны! Но правители — из нашего числа, а министры — из вашего. Протяни руку, о Абу Бакр, я принесу тебе присягу“. Он протянул руку, и я присягнул ему, и ему присягнули мухаджиры и ансары. Поднялись голоса, поднялся шум, и они бросились на Саада со словами: „Вы убили Саада!“ Я воскликнул: „Да поразит Аллах Саада!“ И тот, кто утверждает, будто присяга Абу Бакру была делом поспешным и внезапным — да, она была таковой, но Аллах уберег от ее зла. И кто же среди вас тот, к кому тянулись бы шеи так, как к Абу Бакру, да будет доволен им Аллах, если не тот, кто присягнул человеку без консультации с мусульманами? Ведь не присягают ни ему, ни тому, кому присягнули, опасаясь, что они будут убиты».