Хадис 25623مرفوع

حَدَّثَنَا عَبْدُ الرَّزَّاقِ قَالَ : حَدَّثَنَا مَعْمَرٌ ، عَنِ الزُّهْرِيِّ قَالَ : أَخْبَرَنِي سَعِيدُ بْنُ الْمُسَيِّبِ ، وَعُرْوَةُ بْنُ الزُّبَيْرِ ، وَعَلْقَمَةُ بْنُ وَقَّاصٍ ، وَعُبَيْدُ اللهِ بْنُ عَبْدِ اللهِ بْنِ عُتْبَةَ بْنِ مَسْعُودٍ ، عَنْ حَدِيثِ عَائِشَةَ زَوْجِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ حِينَ قَالَ لَهَا أَهْلُ الْإِفْكِ مَا قَالُوا ، فَبَرَّأَهَا اللهُ عَزَّ وَجَلَّ ، وَكُلُّهُمْ حَدَّثَنِي بِطَائِفَةٍ مِنْ حَدِيثِهَا ، وَبَعْضُهُمْ كَانَ أَوْعَى لِحَدِيثِهَا مِنْ بَعْضٍ وَأَثْبَتَ اقْتِصَاصًا ، وَقَدْ وَعَيْتُ عَنْ كُلِّ وَاحِدٍ مِنْهُمُ الْحَدِيثَ الَّذِي حَدَّثَنِي ، وَبَعْضُ حَدِيثِهِمْ يُصَدِّقُ بَعْضًا ، ذَكَرُوا : أَنَّ عَائِشَةَ زَوْجَ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالَتْ : كَانَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِذَا أَرَادَ أَنْ يَخْرُجَ سَفَرًا أَقْرَعَ بَيْنَ نِسَائِهِ ، فَأَيَّتُهُنَّ خَرَجَ سَهْمُهَا خَرَجَ بِهَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مَعَهُ ، قَالَتْ عَائِشَةُ : فَأَقْرَعَ بَيْنَنَا فِي غَزْوَةٍ غَزَاهَا ، فَخَرَجَ فِيهَا سَهْمِي ، فَخَرَجْتُ مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَذَلِكَ بَعْدَ مَا أُنْزِلَ الْحِجَابُ ، فَأَنَا أُحْمَلُ فِي هَوْدَجِي وَأَنْزِلُ فِيهِ مَسِيرَنَا ، حَتَّى إِذَا فَرَغَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مِنْ غَزْوِهِ وَقَفَلَ ، وَدَنَوْنَا مِنَ الْمَدِينَةِ آذَنَ لَيْلَةً بِالرَّحِيلِ ، فَقُمْتُ حِينَ آذَنُوا بِالرَّحِيلِ فَمَشَيْتُ حَتَّى جَاوَزْتُ الْجَيْشَ ، فَلَمَّا قَضَيْتُ شَأْنِي أَقْبَلْتُ إِلَى الرَّحْلِ ، فَلَمَسْتُ صَدْرِي فَإِذَا عِقْدٌ مِنْ جَزْعِ ظَفَارِ قَدِ انْقَطَعَ ، فَرَجَعْتُ فَالْتَمَسْتُ عِقْدِي فَحَبَسَنِي ابْتِغَاؤُهُ ، وَأَقْبَلَ الرَّهْطُ الَّذِينَ كَانُوا يَرْحَلُونَ بِي فَحَمَلُوا هَوْدَجِي ، فَرَحَلُوهُ عَلَى بَعِيرِي الَّذِي كُنْتُ أَرْكَبُ ، وَهُمْ يَحْسَبُونَ أَنِّي فِيهِ . قَالَتْ : وَكَانَتِ النِّسَاءُ إِذْ ذَاكَ خِفَافًا لَمْ يُهَبِّلْهُنَّ وَلَمْ يَغْشَهُنَّ اللَّحْمُ ، إِنَّمَا يَأْكُلْنَ الْعُلْقَةَ مِنَ الطَّعَامِ ، فَلَمْ يَسْتَنْكِرِ الْقَوْمُ ثِقَلَ الْهَوْدَجِ حِينَ رَحَلُوهُ وَرَفَعُوهُ ، وَكُنْتُ جَارِيَةً حَدِيثَةَ السِّنِّ ، فَبَعَثُوا الْجَمَلَ وَسَارُوا ، فَوَجَدْتُ عِقْدِي بَعْدَ مَا اسْتَمَرَّ الْجَيْشُ ، فَجِئْتُ مَنَازِلَهُمْ وَلَيْسَ بِهَا دَاعٍ وَلَا مُجِيبٌ ، فَيَمَّمْتُ مَنْزِلِي الَّذِي كُنْتُ فِيهِ ، وَظَنَنْتُ أَنَّ الْقَوْمَ سَيَفْقِدُونِي فَيَرْجِعُوا إِلَيَّ ، فَبَيْنَا أَنَا جَالِسَةٌ فِي مَنْزِلِي غَلَبَتْنِي عَيْنِي فَنِمْتُ ، وَكَانَ صَفْوَانُ بْنُ الْمُعَطَّلِ السُّلَمِيُّ ثُمَّ الذَّكْوَانِيُّ قَدْ عَرَّسَ وَرَاءَ الْجَيْشِ ، فَأَدْلَجَ فَأَصْبَحَ عِنْدَ مَنْزِلِي فَرَأَى سَوَادَ إِنْسَانٍ نَائِمٍ فَأَتَانِي فَعَرَفَنِي حِينَ رَآنِي ، وَقَدْ كَانَ يَرَانِي قَبْلَ أَنْ يُضْرَبَ عَلَيَّ الْحِجَابُ ، فَاسْتَيْقَظْتُ بِاسْتِرْجَاعِهِ حِينَ عَرَفَنِي ، فَخَمَّرْتُ وَجْهِي بِجِلْبَابِي ، فَوَاللهِ مَا كَلَّمَنِي كَلِمَةً ، وَلَا سَمِعْتُ مِنْهُ كَلِمَةً غَيْرَ اسْتِرْجَاعِهِ حَتَّى أَنَاخَ رَاحِلَتَهُ ، فَوَطِئَ عَلَى يَدِهَا ، فَرَكِبْتُهَا فَانْطَلَقَ يَقُودُ بِي الرَّاحِلَةَ حَتَّى أَتَيْنَا الْجَيْشَ بَعْدَ مَا نَزَلُوا مُوغِرِينَ فِي نَحْرِ الظَّهِيرَةِ ، فَهَلَكَ مَنْ هَلَكَ فِي شَأْنِي . وَكَانَ الَّذِي تَوَلَّى كِبْرَهُ عَبْدُ اللهِ بْنُ أُبَيٍّ ابْنِ سَلُولَ ، فَقَدِمْتُ الْمَدِينَةَ فَاشْتَكَيْتُ حِينَ قَدِمْنَا شَهْرًا وَالنَّاسُ يُفِيضُونَ فِي قَوْلِ أَهْلِ الْإِفْكِ ، وَلَمْ أَشْعُرْ بِشَيْءٍ مِنْ ذَلِكَ ، وَهُوَ يَرِيبُنِي فِي وَجَعِي أَنِّي لَا أَعْرِفُ مِنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ اللُّطْفَ الَّذِي كُنْتُ أَرَى مِنْهُ حِينَ أَشْتَكِي ، إِنَّمَا يَدْخُلُ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَيُسَلِّمُ ثُمَّ يَقُولُ : كَيْفَ تِيكُمْ ؟ فَذَاكَ يَرِيبُنِي وَلَا أَشْعُرُ بِالشَّرِّ . حَتَّى خَرَجْتُ بَعْدَ مَا نَقِهْتُ وَخَرَجْتُ مَعَ أُمِّ مِسْطَحٍ قِبَلَ الْمَنَاصِعِ ، وَهُوَ مُتَبَرَّزُنَا وَلَا نَخْرُجُ إِلَّا لَيْلًا إِلَى لَيْلٍ ، وَذَلِكَ قَبْلَ أَنْ تُتَّخَذَ الْكُنُفُ قَرِيبًا مِنْ بُيُوتِنَا ، وَأَمْرُنَا أَمْرُ الْعَرَبِ الْأُوَلِ فِي التَّنَزُّهِ ، وَكُنَّا نَتَأَذَّى بِالْكُنُفِ أَنْ نَتَّخِذَهَا عِنْدَ بُيُوتِنَا ، فَانْطَلَقْتُ أَنَا وَأُمُّ مِسْطَحٍ وَهِيَ بِنْتُ أَبِي رُهْمِ بْنِ الْمُطَّلِبِ بْنِ عَبْدِ مَنَافٍ ، وَأُمُّهَا بِنْتُ صَخْرِ بْنِ عَامِرٍ خَالَةُ أَبِي بَكْرٍ الصِّدِّيقِ ، وَابْنُهَا مِسْطَحُ بْنُ أُثَاثَةَ بْنِ عَبَّادِ بْنِ الْمُطَّلِبِ ، وَأَقْبَلْتُ أَنَا وَبِنْتُ أَبِي رُهْمٍ قِبَلَ بَيْتِي حِينَ فَرَغْنَا مِنْ شَأْنِنَا ، فَعَثَرَتْ أُمُّ مِسْطَحٍ فِي مِرْطِهَا فَقَالَتْ : تَعِسَ مِسْطَحٌ ، فَقُلْتُ لَهَا : بِئْسَمَا قُلْتِ ، تَسُبِّينَ رَجُلًا قَدْ شَهِدَ بَدْرًا ؟ ! قَالَتْ : أَيْ هَنْتَاهُ أَوَلَمْ تَسْمَعِي مَا قَالَ ؟ قُلْتُ : وَمَاذَا قَالَ ؟ فَأَخْبَرَتْنِي بِقَوْلِ أَهْلِ الْإِفْكِ فَازْدَدْتُ مَرَضًا إِلَى مَرَضِي ، فَلَمَّا رَجَعْتُ إِلَى بَيْتِي فَدَخَلَ عَلَيَّ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ [فَسَلَّمَ] ثُمَّ قَالَ : كَيْفَ تِيكُمْ ؟ قُلْتُ : أَتَأْذَنُ لِي أَنْ آتِيَ أَبَوَيَّ ؟ قَالَتْ : وَأَنَا حِينَئِذٍ أُرِيدُ أَنْ أَتَيَقَّنَ الْخَبَرَ مِنْ قِبَلِهِمَا ، فَأَذِنَ لِي رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَجِئْتُ أَبَوَيَّ ، فَقُلْتُ لِأُمِّي : يَا أُمَّتَاهْ ، مَا يَتَحَدَّثُ النَّاسُ ؟ فَقَالَتْ : أَيْ بُنَيَّةُ هَوِّنِي عَلَيْكِ ، فَوَاللهِ لَقَلَّمَا كَانَتِ امْرَأَةٌ قَطُّ وَضِيئَةٌ عِنْدَ رَجُلٍ يُحِبُّهَا وَلَهَا ضَرَائِرُ إِلَّا كَثَّرْنَ عَلَيْهَا ، قَالَتْ : قُلْتُ : سُبْحَانَ اللهِ ، أَوَقَدْ تَحَدَّثَ النَّاسُ بِهَذَا ؟ قَالَتْ : فَبَكَيْتُ تِلْكَ اللَّيْلَةَ حَتَّى أَصْبَحْتُ ، لَا يَرْقَأُ لِي دَمْعٌ ، وَلَا أَكْتَحِلُ بِنَوْمٍ ، ثُمَّ أَصْبَحْتُ أَبْكِي . وَدَعَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ عَلِيَّ بْنَ أَبِي طَالِبٍ ، وَأُسَامَةَ بْنَ زَيْدٍ حِينَ اسْتَلْبَثَ الْوَحْيُ يَسْتَشِيرُهُمَا فِي فِرَاقِ أَهْلِهِ . قَالَتْ : فَأَمَّا أُسَامَةُ بْنُ زَيْدٍ فَأَشَارَ عَلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِالَّذِي يَعْلَمُ مِنْ بَرَاءَةِ أَهْلِهِ ، وَبِالَّذِي يَعْلَمُ فِي نَفْسِهِ لَهُمْ مِنَ الْوُدِّ ، فَقَالَ : يَا رَسُولَ اللهِ ، هُمْ أَهْلُكَ وَلَا نَعْلَمُ إِلَّا خَيْرًا . وَأَمَّا عَلِيُّ بْنُ أَبِي طَالِبٍ فَقَالَ : لَمْ يُضَيِّقِ اللهُ عَزَّ وَجَلَّ عَلَيْكَ وَالنِّسَاءُ سِوَاهَا كَثِيرٌ ، وَإِنْ تَسْأَلِ الْجَارِيَةَ تَصْدُقْكَ ، قَالَتْ : فَدَعَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بَرِيرَةَ فَقَالَ : أَيْ بَرِيرَةُ ، هَلْ رَأَيْتِ مِنْ شَيْءٍ يَرِيبُكِ مِنْ عَائِشَةَ ؟ قَالَتْ لَهُ بَرِيرَةُ : وَالَّذِي بَعَثَكَ بِالْحَقِّ إِنْ رَأَيْتُ عَلَيْهَا أَمْرًا قَطُّ أَغْمِصُهُ عَلَيْهَا ، أَكْثَرَ مِنْ أَنَّهَا جَارِيَةٌ حَدِيثَةُ السِّنِّ تَنَامُ عَنْ عَجِينِ أَهْلِهَا ، فَتَأْتِي الدَّاجِنُ فَتَأْكُلُهُ ، فَقَامَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَاسْتَعْذَرَ مِنْ عَبْدِ اللهِ بْنِ أُبَيِّ ابْنِ سَلُولَ [قَالَتْ : فَقَالَ] رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَهُوَ عَلَى الْمِنْبَرِ :

Передал нам Абд ар-Раззак, сказавший: «Передал нам Ма‘мар от аз-Зухри, который сказал: „Сообщил мне Са‘ид б. ал-Мусаййиб, ‘Урва б. аз-Зубайр, ‘Алqама б. Ваккас и ‘Убайдаллах б. ‘Абдуллах б. ‘Утба б. Мас‘уд о хадисе ‘Аиши, жены Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, когда участники клеветы (ал-ифк) сказали о ней то, что сказали, а Аллах Могучий и Великий оправдал её. Каждый из них рассказал мне часть её хадиса, причем некоторые из них лучше запомнили её хадис и точнее передавали его подробности, чем другие. Я же запечатлел в памяти от каждого из них тот хадис, который он мне рассказал, и часть их рассказов подтверждает другую“». Они упомянули, что ‘Аиша, жена Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, собирался отправиться в путь, он устраивал жребий среди своих жен, и та, чья жребий выпадал, отправлялась в путь вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». ‘Аиша сказала: «Однажды он устроил среди нас жребий для военного похода, в который он отправлялся, и выпал мой жребий. Я отправилась вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и это было уже после ниспосылания аятов о хиджабе. Меня носили в моём паланкине и опускали в нём во время нашего движения. Когда же Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил свой поход и возвратился обратно, и мы приблизились к Медине, в одну из ночей он объявил о выступлении в путь. Когда они объявили о выступлении в путь, я встала и прошла за пределы войска. Справившись со своей нуждой, я вернулась к стоянке и коснулась своей груди — оказалось, что моё ожерелье из бусин дзафар [или: азфар] порвалось. Я вернулась назад и принялась искать своё ожерелье, и поиски задержали меня. Между тем подошли люди, которые должны были усаживать меня, и взяли мой паланкин, водрузив его на верблюда, на котором я ездила, полагая, что я нахожусь внутри него». Она сказала: «В то время женщины были легкими [стройными], мясо еще не покрывало их обильно, так как они питались лишь небольшой горстью еды. Люди не усомнились в тяжести паланкина, когда укладывали и поднимали его, я же была совсем юной девушкой. Они заставили верблюда встать и тронулись в путь. Я нашла своё ожерелье уже после того, как войско ушло. Я пришла на их стоянку, но там не было никого, кто бы позвал или ответил. Тогда я направилась к тому месту, где находилась прежде, думая, что люди обнаружат моё отсутствие и вернутся за мной. И пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я заснула. А Сафван б. ал-Му‘аттал ас-Сулами, а затем аз-Заквани отстал позади войска. Он выступил перед рассветом и утром оказался у моего места. Он увидел силуэт спящего человека, подошел ко мне и узнал меня, как только увидел, ибо видел меня ещё до того, как на меня был наложен хиджаб. Я проснулась от его слов „Инна ли-Лляхи…“, когда он узнал меня, и прикрыла лицо своим покрыляом. Клянусь Аллахом, он не сказал мне ни слова и я не услышала от него ни одного слова, кроме его слов „Инна ли-Лляхи…“, пока он не усадил свою верблюдицу и не наступил на её колено. Я взобралась на неё, и он повел верблюдицу со мной, пока мы не настигли войско после того, как они расположились на дневной привал в самый зной. Из-за моей истории погибли те, кто погиб [были вовлечены в грех клеветы], а главным зачинщиком её был ‘Абдуллах б. Убайй б. Салуль. Прибыв в Медину, я тяжело заболела — мы приехали, и я болела целый месяц, а люди предавались разговорам клеветников, о чем я совершенно не ведала. Меня лишь настораживало во время моей болезни то, что я не замечала от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той мягкости, которую обычно видела от него, когда болела: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, заходил, приветствовал [мирным приветствием], а затем говорил: „Как эта ваша? [Как здоровье этой женщины?]“ Это вызывало во мне подозрения, но я не ведала о зле. Пока я не вышла [из дома] после того, как поправилась. Я вышла вместе с Умм Мистах в сторону ал-Манаси‘ — это было нашим местом отправления естественных надобностей, и мы выходили туда только по ночам, ибо это было до того, как туалеты были устроены близ наших домов, и мы придерживались в этом обычая первых арабов — удаляться для очищения. Мы испытывали отвращение к тому, чтобы устраивать туалеты близ наших домов. Итак, мы отправились — я и Умм Мистах, которая была дочерью Абу Рухма б. ал-Мутталиба б. ‘Абд Манаф, а её мать была дочерью Сахра б. ‘Амира, сестрой матери Абу Бакра ас-Сиддика; сыном же её был Мистах б. Утаса б. ‘Аббад б. ал-Мутталиб. И вот, я и дочь Абу Рухма возвращались к моему дому после завершения наших дел, как вдруг Умм Мистах споткнулась о свой длинный плащ и воскликнула: „Да пропадет Мистах!“ Я сказала ей: „Худые слова ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал при Бадре?!“ Она ответила: „О ты, несчастная! Разве ты не слышала то, что он сказал?“ Я спросила: „А что он сказал?“ И она рассказала мне слова клеветников. От этого моя болезнь только усилилась. Когда я вернулась домой, ко мне вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и спросил: „Как эта ваша?“ Я сказала: „Позволишь ли мне отправиться к моим родителям?“» Она сказала: «В то время я хотела удостовериться в новостях от них. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил мне, и я пришла к родителям. Я сказала матери: „О матушка, что говорят люди?“ Она ответила: „О доченька, облегчи себе [не переживай так сильно]! Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у мужчины была красивая жена, которую он любит и у которой есть соульясницы (другие жены), чтобы они не злословили о ней“. Она [‘Аиша] сказала: „Я воскликнула: «Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?!»“ Она продолжала: «И я плакала ту ночь до самого утра, так что слезы мои не унимались и я не смыкала глаз во сне, а наутро я продолжала плакать». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал ‘Али б. Абу Талиба и Усаму б. Зайда, когда откровение затянулось, советуясь с ними относительно расставания со своей женой. Она сказала: «Что касается Усамы б. Зайда, то он указал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что ему было известно о невиновности его жены, и на ту любовь к ним, которую он чувствовал в своем сердце, сказав: „О Посланник Аллаха, они — твоя семья, и мы не знаем о них ничего, кроме хорошего!“ Что же касается ‘Али б. Абу Талиба, то он сказал: „Аллах Могучий и Великий не стеснил тебя, а женщин помимо неё много. Если ты спросишь служанку, она скажет тебе правду“. Она сказала: „Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и спросил: «О Барира, видела ли ты что-нибудь подозрительное в ‘Аише?» Барира ответила ему: «Клянусь Тем, Кто отправил тебя с истиной! Никогда я не замечала за ней ничего такого, в чем могла бы упрекнуть её, за исключением того, что она молодая девушка, которая засыпает над тестом своей семьи, и тогда приходит домашняя живность и съедает его»“. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поднялся на минбар и потребовал сатисфакции от ‘Абдуллаха б. Убайй б. Салуля. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находясь на минбаре, сказал: «О община мусульман! Кто защитит меня от человека, до которого дошли мои сведения о причинении вреда моей семье? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме хорошего, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме хорошего, и он заходил к моей семье только вместе со мной!» Тогда поднялся Са‘д б. Му‘аз ал-Ансари и сказал: «Я защищу тебя от него, о Посланник Аллаха! Если он из племени аус — мы срубим ему голову, а если он из числа наших братьев из хазраджа — прикажи нам, и мы выполним твое повеление!» Она сказала: «Тогда поднялся Са‘д б. ‘Убада, который был господином хазраджа — он был праведным человеком, но его охватило племенное рвение — и сказал Са‘ду б. Му‘азу: „Клянусь жизнью Аллаха, ты не убьешь его и не сможешь убить его!“ Тогда поднялся Усайд б. Худайр, который был двоюродным братом Са‘да б. Му‘аза, и сказал Са‘ду б. ‘Убаде: „Ты солгал, клянусь жизнью Аллаха! Мы непременно убьем его, ибо ты — лицемер, который спорит за лицемеров!“ И оба племени — аус и хазрадж — пришли в ярость, так что чуть не начали сражаться друг с другом, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, продолжал успокаивать их, пока они не затихли, и сам умолк». Она сказала: «И я проплакала тот день, не унимая слез и не смыкая глаз во сне, а затем проплакала следующую ночь, не унимая слез и не смыкая глаз во сне, а мои родители думали, что плач разорвет мою печень». Она сказала: «И пока они сидели у меня, а я плакала, одна из ансаритянок попросила разрешения войти ко мне, и я разрешила ей. Она села и заплакала вместе со мной. И пока мы были в таком положении, к нам вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал [мирным приветствием] и сел». Она сказала: «Он не садился у меня с тех пор, как мне сказали то, что сказали, а прошло уже целых месяц, в течение которого ему не ниспосылалось никаких откровений по моему поводу». Она сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнес свидетельства (шахаду), когда сел, а затем сказал: „А затем: о ‘Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах Могучий и Великий оправдает тебя, а если ты совершила грех, то попроси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается в грехе, а затем кается, то Аллах принимает его покаяние“». Она сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил свою речь, мои слёзы иссякли настолько, что я не ощущала ни единой капли. Я сказала своему отцу: „Ответь за меня Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал“. Он ответил: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что ответить Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует!“ Тогда я сказала матери: „Ответь за меня Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Она ответила: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что ответить Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует!“» Она сказала: «Тогда я сказала — а ведь я была юной девушкой, которая почти не читала Коран: „Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали об этом, так что это прочно засело в ваших душах и вы поверили этому. И если я скажу вам, что я невиновна — а Аллах Могучий и Великий знает, что я невиновна, — вы не поверите мне в этом. А если я признаюсь вам в каком-то деле — в то время как Аллах Могучий и Великий знает, что я невиновна, — вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас иного примера, кроме того, который привел отец Юсуфа: «Прекрасное терпение, а Аллах — помощник против того, что вы описываете!»“» Она сказала: «Затем я отвернулась и легла на своё ложе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, в то время я прекрасно знала, что я невиновна и что Аллах Могучий и Великий оправдает меня благодаря моей невиновности, но, клянусь Аллахом, я никак не думала, что по моему поводу будет ниспослано читаемое откровение! Моя персона казалась мне слишком ничтожной для того, чтобы Аллах Могучий и Великий говорил обо мне посредством читаемого откровения, однако я надеялась, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне видение, посредством которого Аллах Могучий и Великий оправдает меня». Она сказала: «Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не сошел с места своего сидения и никто из домочадцев не вышел, как Аллах Могучий и Великий ниспослал откровение Своему Пророку. Его охватило то состояние оцепенения при откровении, когда с него градом катился пот подобно жемчужинам даже в зимний день — из-за тяжести слов, ниспосылаемых ему». Она сказала: «Когда же с Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спало это напряжение, он улыбался, и самыми первыми его словами были: „Радуйся, о ‘Аиша! Поистине, Аллах Могучий и Великий оправдал тебя!“ Мать сказала мне: „Подойди к нему!“ На это я ответила: „Клянусь Аллахом, я не подойду к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха Могучего и Великого! Именно Он ниспослал моё оправдание“». И тогда Аллах Могучий и Великий ниспослал: «Воистину, те, которые принесли клевету — группа из вас…» — десять аятов. Аллах Могучий и Великий ниспослал эти аяты в подтверждение моей невиновности. Абу Бакр — а он расходовал средства на Мистаха из-за его родства с ним и его бедности — сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда больше ничего не потрачу на него после того, что он сказал о ‘Аише!» И тогда Аллах Могучий и Великий ниспослал: «Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не клянутся…» — и до слов: «Разве вы не хотите, чтобы Аллах простил вас?» Тогда Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом, я поистине хочу, чтобы Аллах простил меня!» И он возобновил для Мистаха те выплаты, которые делал ему прежде, сказав: «Я никогда не лишу его этого!» ‘Аиша сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, также спросил Зайнаб бинт Джахш, жену Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о моем деле, сказав: „Что ты знаешь? Что ты видела? Или что дошло до тебя?“ Она ответила: „О Посланник Аллаха, я берегу свой слух и свое зрение! Клянусь Аллахом, я не знаю ничего, кроме хорошего“». ‘Аиша сказала: «Она была той из жен Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, которая соперничала со мной встарь [в положении перед Пророком], однако Аллах Могучий и Великий защитил её посредством благочестия. Зато её сестра Хамна бинт Джахш яростно выступала на стороне клеветников и погибла [впала в грех] вместе с теми, кто погиб». Ибн Шихаб сказал: «Таково то из дел этих людей, что дошло до нас».