Хадис 2618مرفوع

قَالَ ابْنُ عَبَّاسٍ أَخْبَرَنِي أَبُو سُفْيَانَ بْنُ حَرْبٍ

Ибн ‘Аббас сказал: «Мне сообщил Абу Суфьян ибн Харб, что они находились в Шаме с торговыми делами в тот период, когда между Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и неверными курайшитами действовало перемирие. Абу Суфьян сказал: „К нам пришел посланник Цезаря, забрал меня и моих спутников, и мы прибыли в Илия. Нас ввели к нему, и он сидел в своем тронном зале в короне, а вокруг него были знатные люди Рима. Он сказал своему переводчику: „Спроси их, кто из них ближе всех по родству к этому человеку, который утверждает, что он пророк?“. Абу Суфьян сказал: „Я самый близкий из них“. Он спросил: „Каково твое родство с ним?“. Я ответил: „Он мой двоюродный брат“. В тот день в караване не было никого из рода ‘Абд Манафа, кроме меня. Цезарь сказал: „Приблизьте его ко мне“, а моим спутникам приказал встать позади меня. Затем он сказал своему переводчику: „Я буду спрашивать его об этом человеке, который утверждает, что он пророк. Если он солжет, то опровергайте его“. Абу Суфьян сказал: „Если бы я не постыдился того, что мои спутники разнесут весть о моей лжи, я бы солгал ему, когда он спрашивал. Но я постыдился, что они будут рассказывать о моей лжи, и сказал правду. Затем он сказал переводчику: „Спроси его: каково происхождение этого человека среди вас?“. Я ответил: „Он знатного происхождения среди нас“. Он спросил: „Говорил ли кто-нибудь из вас подобные слова до него?“. Я ответил: „Нет“. Он спросил: „Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?“. Я ответил: „Нет“. Он спросил: „Был ли кто-нибудь из его предков царем?“. Я ответил: „Нет“. Он спросил: „Последовали ли за ним знатные люди или слабые?“. Я ответил: „Напротив, слабые“. Он спросил: „Их становится больше или меньше?“. Я ответил: „Напротив, становится больше“. Он спросил: „Предает ли он?“. Я ответил: „Нет, и сейчас у нас с ним перемирие, и мы опасаемся этого“. Абу Суфьян сказал: „У меня не было возможности вставить хоть слово, чтобы опорочить его, так как я боялся, что разнесут весть о моей лжи“. Он спросил: „Сражались ли вы с ним?“. Я ответил: „Да“. Он спросил: „Как проходили ваши битвы?“. Я ответил: „С переменным успехом: то мы побеждали, то он“. Он спросил: „К чему он вас призывает?“. Я ответил: „Он призывает нас поклоняться одному Аллаху, не придавая Ему ничего в сотоварищи, запрещает нам то, чему поклонялись наши отцы, и призывает нас к молитве, милостыне, верности договору и выполнению доверенного“. Когда я сказал это, он сказал своему переводчику: „Я спросил тебя о его происхождении, и ты сказал, что он знатен среди вас — так и посылаются посланники из числа своего народа. Я спросил, говорил ли кто-то до него подобные слова, и ты сказал, что нет — если бы кто-то говорил это до него, я бы сказал, что он подражает тому, что было сказано ранее. Я спросил, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты сказал, что нет — я понял, что он не стал бы лгать людям, а затем лгать Аллаху. Я спросил, был ли кто-то из его предков царем, и ты сказал, что нет — если бы кто-то из его предков был царем, я бы сказал, что он человек, стремящийся к власти своего отца. Я спросил, следуют ли за ним знатные или слабые, и ты сказал, что слабые — именно они и являются последователями посланников. Я спросил тебя...“»