Хадис 20737مرفوع

20737 137 - حَدَّثَنَا أَبُو يَزِيدَ ، قَالَ :

Передал нам Абу Язид, сказав: передал нам Хаджжадж аль-Азрак. (И по другому пути) передали нам Абдуллах ибн Ахмад ибн Ханбаль и Мухаммад ибн Абдуллах аль-Хадрами, сказав: передал нам Абу ар-Раби', сказав: передал нам Фулейх ибн Сулейман от Раби'и ибн Абу Абдуррахмана, от аль-Касима ибн Мухаммада, подобное этому. Они полагали, что Аиша, жена Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, собирался в путь, он бросал жребий между своими женами, и та, на которую выпадал жребий, отправлялась вместе с ним. Она сказала: «И он бросил жребий между нами в одном из своих походов, и жребий выпал мне, поэтому я отправилась с ним уже после того, как был ниспослан аят о хиджабе. Меня перевозили в паланкине, в котором я и находилась. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил свой поход и возвращался обратно, мы приблизились к Медине. Ночью он объявил о выступлении, и когда они объявили о начале пути, я встала и пошла, пока не миновала войско. Справив нужду, я вернулась к месту стоянки и коснулась груди, обнаружив, что мое ожерелье из бус «азфар» порвалось. Я вернулась назад, чтобы поискать его, и его поиски задержали меня. Тем временем подошли те, кто обычно помогал мне садиться, подняли мой паланкин и водрузили его на верблюда, на котором я ехала, полагая, что я внутри. В то время женщины были легкими, они не были полными, так как питались лишь малым количеством пищи. Они подняли его, а я была еще совсем юной девушкой. Они погнали верблюда и отправились в путь. Я нашла свое ожерелье уже после того, как войско ушло, и пришла к их стоянке, но там уже никого не было. Я направилась к тому месту, где была, полагая, что они заметят мое отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела на своем месте, меня одолел сон. Сафван ибн аль-Муатталь ас-Сулями, а затем аз-Заквани, следовал позади войска и утром оказался у моего места стоянки. Он увидел силуэт спящего человека и подошел ко мне, а он видел меня еще до ниспослания хиджаба. Я проснулась от его слов «Инна лилляхи ва инна илейхи раджи'ун», когда он заставил верблюдицу опуститься. Он наступил на ее переднюю ногу, и я села на нее. Он повел верблюдицу, и мы догнали войско, когда они остановились на полуденный отдых. Погибли те, кто погиб, а зачинщиком клеветы был Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Я прибыла в Медину и проболела там месяц, а люди распространяли слова клеветников, о чем я ничего не знала. Меня лишь смущало в моей болезни то, что я не видела от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той заботы, которую обычно видела, когда болела: он входил, приветствовал и спрашивал: «Как вы?». Это меня смущало. Я ничего не знала, пока не поправилась. Затем я вышла вместе с Умм Мистах к аль-Манаси', чтобы справить нужду, а мы выходили только по ночам, так как это было до того, как у наших домов построили уборные, и мы придерживались обычаев первых арабов в пустыне. Мы с Умм Мистах бинт Абу Рухм шли, как вдруг она споткнулась о свою накидку и воскликнула: «Да пропадет Мистах!». Я сказала ей: «Плохо ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?». Она ответила: «О несчастная, разве ты не слышала, что они говорили?». Я спросила: «А что они говорили?». Она рассказала мне о словах клеветников, и моя болезнь усилилась. Когда я вернулась домой, ко мне вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и спросил: «Как вы?». Я попросила: «Разреши мне пойти к моим родителям». Она сказала: «В то время я хотела удостовериться в правдивости известий от них». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил мне, и я пришла к родителям. Я спросила мать: «О чем говорят люди?». Она ответила: «О доченька, успокойся. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у мужчины была красивая жена, которую он любит, и у которой есть соперницы, чтобы они не наговаривали на нее». Я воскликнула: «Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?». Я провела ту ночь до утра, не переставая плакать, и не сомкнула глаз. Утром Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зейда, когда откровение задерживалось, чтобы посоветоваться с ними о разводе с женой. Усама указал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он знал о невиновности его жены и о своей любви к ним, сказав: «Твоя жена, о Посланник Аллаха, и мы не знаем о ней ничего, кроме добра». Али же сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не ограничил тебя, и женщин, кроме нее, много. Спроси служанку, она скажет тебе правду». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и спросил ее: «Видела ли ты в ней что-то, что тебя смущает?». Барира ответила: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Я не видела в ней ничего, что могла бы поставить ей в упрек, кроме того, что она юная девушка, которая засыпает, оставив тесто, и приходит домашняя коза и съедает его». В тот же день Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, встал и потребовал оправдания от Абдуллаха ибн Убай ибн Салюля. Он сказал: «Кто оправдает меня перед человеком, чьи обиды в адрес моей семьи дошли до меня? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме добра, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме добра, и он не входил к моей семье иначе, как со мной». Са'д ибн Му'аз встал и сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я оправдаю тебя перед ним! Если он из племени Аус, мы отрубим ему голову, а если из наших братьев из Хазрадж, то прикажи нам, и мы исполним твой приказ». Тогда встал Са'д ибн Убада, господин племени Хазрадж, который до этого был праведным человеком, но его охватила племенная ярость, и он сказал: «Ты лжешь, клянусь жизнью Аллаха! Ты не убьешь его и не сможешь этого сделать!». Усейд ибн Худайр сказал: «Ты лжешь, клянусь жизнью Аллаха! Он непременно убьет его, а ты — лицемер, защищающий лицемеров!». Два племени, Аус и Хазрадж, пришли в ярость, и они были готовы сразиться, в то время как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Он спустился и успокоил их, пока они не замолчали, и он замолчал. Я же плакала весь день, не переставая, и не сомкнула глаз. Утром у меня были родители, и я проплакала весь день и всю ночь, думая, что плач разорвет мое сердце. Пока они сидели у меня, а я плакала, одна женщина из ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила. Она села и заплакала вместе со мной. В это время вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел, а он не садился рядом со мной с тех пор, как было сказано то, что было сказано, и прошел месяц, в течение которого не было откровения по моему делу. Он произнес ташаххуд, а затем сказал: «А затем, о Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается в грехе, а затем покается, Аллах принимает его покаяние». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил свою речь, мои слезы иссякли, и я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: «Ответь Посланнику Аллаха на то, что он сказал». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Я попросила мать, но она ответила то же самое. Тогда я, будучи юной девушкой, которая не знала многого из Корана, сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали то, о чем говорят люди, и это запало вам в души, и вы поверили в это. Если я скажу, что я невиновна — а Аллах знает, что я невиновна, — вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в том, в чем Аллах знает, что я невиновна, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас примера, кроме отца Юсуфа, когда он сказал: «Терпение прекрасно...» (Коран, 12:18). Затем я повернулась на своей постели, надеясь, что Аллах оправдает меня за мою невиновность. Но, клянусь Аллахом, я не думала, что обо мне будет ниспослано откровение, которое будут читать, ибо я считала себя слишком ничтожной для того, чтобы в Коране говорилось о моем деле. Однако я надеялась, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит сон, который оправдает меня. Клянусь Аллахом, он не успел встать со своего места, и никто из дома не вышел, как на него снизошло откровение. Его охватило то состояние, которое обычно бывало при откровении, так что с него начал стекать пот, подобный жемчужинам, даже в зимний день. Когда состояние Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, облегчилось, он улыбался, и первыми его словами были: «О Аиша, восхвали Аллаха, ибо Аллах оправдал тебя!». Моя мать сказала мне: «Встань к Посланнику Аллаха». Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха». И Аллах ниспослал: «Воистину, те, которые возвели клевету...» (Коран, 24:11) и все последующие аяты. Когда Аллах ниспослал это в оправдание моей невиновности, Абу Бакр ас-Сиддик, который расходовал средства на Мистаха ибн Усасу из-за их родства, сказал: «Клянусь Аллахом, я больше никогда ничего не дам Мистаху после того, что он сказал об Аише». Тогда Аллах ниспослал аят: «Пусть обладающие достоинствами и достатком среди вас не клянутся, что не будут помогать родственникам...» (Коран, 24:22). Абу Бакр сказал: «Конечно, я хочу, чтобы Аллах простил меня», и возобновил помощь Мистаху, которую оказывал ранее. Она сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спросил Зейнаб бинт Джахш о моем деле: «О Зейнаб, что ты знаешь и что видела?». Она ответила: «О Посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме добра». Аиша добавила: «Она была той, кто соперничала со мной, но Аллах защитил ее благочестием».