Хадис 20736مرفوع

حَدَّثَنَا أَبُو يَزِيدَ الْقَرَاطِيسِيُّ ، ثَنَا حَجَّاجُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ الْأَزْرَقُ ، ( ح ) وَحَدَّثَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ أَحْمَدَ بْنِ حَنْبَلٍ ، وَمُحَمَّدُ بْنُ عَبْدِ اللهِ الْحَضْرَمِيُّ ، قَالَا : ثَنَا أَبُو الرَّبِيعِ الزَّهْرَانِيُّ ، قَالَا : ثَنَا فُلَيْحُ بْنُ سُلَيْمَانَ ، عَنْ هِشَامِ بْنِ عُرْوَةَ ، عَنْ أَبِيهِ ، عَنْ عَائِشَةَ ، وَعَبْدِ اللهِ بْنِ الزُّبَيْرِ

Передал нам Абу Язид аль-Каратиси, передал нам Хаджжадж ибн Ибрахим аль-Азрак, (а также) передали нам Абдуллах ибн Ахмад ибн Ханбаль и Мухаммад ибн Абдуллах аль-Хадрами, сказав: передал нам Абу ар-Раби аз-Захрани, сказав: передал нам Фулейх ибн Сулейман от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Аиши и Абдуллаха ибн аз-Зубайра, подобное этому. Они полагали, что Аиша, жена Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, хотел отправиться в путь, он бросал жребий между своими женами, и та, на которую выпадал жребий, отправлялась вместе с ним. Она сказала: «И он бросил жребий между нами во время одного из своих походов, и жребий выпал мне, поэтому я отправилась с ним уже после того, как было ниспослано предписание о хиджабе. Меня перевозили в паланкине, в котором я и находилась. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил свой поход и возвращался обратно, мы приблизились к Медине. Однажды ночью он объявил о выступлении. Когда они объявили о выступлении, я встала и пошла, пока не миновала войско. Справив нужду, я вернулась к своему месту стоянки и коснулась груди, обнаружив, что мое ожерелье из бус «азфар» порвалось. Я вернулась и стала искать свое ожерелье, и его поиски задержали меня. Тем временем подошли те, кто помогал мне собираться, подняли мой паланкин и водрузили его на верблюда, на котором я ездила, полагая, что я внутри. В то время женщины были легкими, они не были тяжелыми, и плоть не покрывала их, так как они ели лишь немного пищи. Они подняли его, а я была еще молодой девушкой. Они погнали верблюда и отправились в путь. Я нашла свое ожерелье уже после того, как войско ушло. Я пришла к их стоянке, но там никого не было. Я направилась к тому месту, где была, полагая, что они заметят мое отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела на своем месте, меня одолел сон. Сафван ибн аль-Муатталь ас-Сулями, а затем аз-Заквани, следовал позади войска и утром оказался у моего места стоянки. Он увидел силуэт спящего человека и подошел ко мне, а он видел меня еще до ниспослания хиджаба. Я проснулась от его слов «Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджиун», когда он заставил свою верблюдицу опуститься. Он наступил на ее переднюю ногу, и я села на нее. Он повел верблюдицу со мной, пока мы не догнали войско, когда они остановились на отдых в полуденный зной. Погибли те, кто погиб, а тем, кто взял на себя главную роль в клевете, был Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Я прибыла в Медину и проболела там месяц, а люди распространяли слова клеветников, о чем я ничего не знала. Меня лишь смущало в моей болезни то, что я не видела от Посланника Аллаха той доброты, которую обычно видела, когда болела. Он лишь заходил, приветствовал и спрашивал: «Как вы?». Это меня смущало. Я ничего не знала, пока не поправилась. Я вышла вместе с Умм Мистах к аль-Манаси, нашему месту для справления нужды. Мы выходили только по ночам, так как это было до того, как мы устроили уборные близ наших домов, и наши дела были подобны делам первых арабов в пустыне или при справлении нужды. Мы с Умм Мистах бинт Абу Рухм шли, и она споткнулась о свою накидку и сказала: «Да пропадет Мистах!». Я сказала ей: «Плохо ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?». Она ответила: «О несчастная, разве ты не слышала, что они говорили?». Я спросила: «А что они говорили?». Она рассказала мне о словах клеветников, и моя болезнь усилилась. Когда я вернулась домой и ко мне зашел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, он спросил: «Как вы?». Я сказала: «Позволь мне пойти к моим родителям». Она сказала: «В то время я хотела удостовериться в правдивости известий от них». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позволил мне, и я пришла к родителям и спросила мать: «О чем говорят люди?». Она ответила: «О доченька, успокойся. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у мужчины была красивая жена, которую он любит, и у нее были соперницы, чтобы они не наговаривали на нее». Я воскликнула: «Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?». Она сказала: «Я провела ту ночь до утра, не переставая плакать, и не сомкнула глаз». Утром Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зейда, когда откровение задерживалось, чтобы посоветоваться с ними о разводе со своей женой. Усама указал Посланнику Аллаха на то, что он знал о невиновности его жены и о той любви, которую он питал к ним в душе, сказав: «Твоя жена, о Посланник Аллаха, и мы не знаем о ней ничего, кроме благого». Али же сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не стеснил тебя, и женщин, кроме нее, много. Спроси служанку, она скажет тебе правду». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и спросил ее: «Видела ли ты что-нибудь, что тебя смутило?». Барира ответила: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Я не видела в ней ничего, что могла бы поставить ей в упрек, кроме того, что она молодая девушка, которая засыпает, оставив тесто, и приходит домашняя коза и съедает его». В тот же день Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, встал и потребовал оправдания от Абдуллаха ибн Убай ибн Салюля. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Кто оправдает меня перед человеком, чьи обиды в адрес моей семьи дошли до меня? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме благого, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме благого, и он не входил к моей семье иначе как со мной». Саад ибн Муаз встал и сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я оправдаю тебя перед ним. Если он из племени Аус, мы отрубим ему голову, а если он из наших братьев из Хазрадж, то прикажи нам, и мы исполним твой приказ». Тогда встал Саад ибн Убада, который был господином Хазраджа, и до этого был праведным человеком, но его охватила племенная гордость, и он сказал: «Ты солгал, клянусь жизнью Аллаха! Ты не убьешь его и не сможешь этого сделать!». Усайд ибн Худайр сказал: «Ты солгал, клянусь жизнью Аллаха! Он обязательно убьет его, ведь ты лицемер и защищаешь лицемеров!». Два племени, Аус и Хазрадж, пришли в волнение, и они были готовы сразиться, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Он спустился и стал успокаивать их, пока они не замолчали, и он замолчал. Я же плакала весь день, не переставая, и не сомкнула глаз. Утром у меня были родители, и я плакала весь день и всю ночь, пока не подумала, что плач разорвет мои глаза. Пока они сидели у меня, а я плакала, одна женщина из ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила ей. Она села и заплакала вместе со мной. В это время вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел, а он не садился рядом со мной с тех пор, как было сказано то, что было сказано, и прошел месяц, в течение которого ему не было ниспослано откровения по моему делу. Он произнес ташаххуд, а затем сказал: «А затем, о Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается в грехе, а затем покается, Аллах принимает его покаяние». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил свою речь, мои слезы иссякли, и я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: «Ответь Посланнику Аллаха на то, что он сказал». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Я сказала матери, но она ответила то же самое. Тогда я, будучи молодой девушкой, которая не знала многого из Корана, сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали то, о чем говорят люди, и это утвердилось в ваших душах, и вы поверили в это. Если я скажу, что я невиновна — а Аллах знает, что я невиновна, — вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в том, в чем Аллах знает, что я невиновна, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас примера, кроме как отца Юсуфа, когда он сказал: «Терпение прекрасное...» (аят). Затем я повернулась на своей постели, надеясь, что Аллах оправдает меня, но, клянусь Аллахом, я не думала, что по моему делу будет ниспослано откровение, которое будут читать, ибо я считала себя слишком ничтожной для того, чтобы в Коране говорилось о моем деле. Однако я надеялась, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит сон, который оправдает меня. Клянусь Аллахом, он не успел встать со своего места, и никто не вышел из дома, как на него было ниспослано откровение. Его охватило то состояние, которое обычно охватывало его при получении откровения, так что с него начал стекать пот, подобный жемчужинам, даже в зимний день. Когда состояние Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, облегчилось, он улыбался. Первым словом, которое он произнес, было: «О Аиша, восхвали Аллаха, ибо Аллах оправдал тебя!». Моя мать сказала мне: «Встань к Посланнику Аллаха». Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха». И Аллах ниспослал: «Воистину, те, которые возвели клевету...» (все аяты). Когда Аллах ниспослал это в оправдание меня, Абу Бакр ас-Сиддик, который расходовал средства на Мистаха ибн Усасу из-за их родства, сказал: «Клянусь Аллахом, я больше никогда ничего не дам Мистаху после того, что он сказал об Аише». Тогда Аллах ниспослал аят: «Пусть обладающие достоинствами и достатком...» (до конца аята). Абу Бакр сказал: «Конечно, я хочу, чтобы Аллах простил меня», и вернулся к помощи Мистаху, которую оказывал ранее. Она сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спросил Зейнаб бинт Джахш о моем деле: «О Зейнаб, что ты знаешь и что видела?». Она ответила: «О Посланник Аллаха, я берегу свой слух и зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме благого». Аиша сказала: «Она была той, кто соперничала со мной, но Аллах защитил ее благочестием».