Хадис 20738مرفوع

حَدَّثَنَا عَلِيُّ بْنُ الْمُبَارَكِ الصَّنْعَانِيُّ ، ثَنَا زَيْدُ بْنُ الْمُبَارَكِ ، ثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ ثَوْرٍ ، عَنِ ابْنِ جُرَيْجٍ ، قَالَ : وَقَالَ ابْنُ شِهَابٍ ، عَنْ عُرْوَةَ ، وَعُبَيْدِ اللهِ بْنِ عَدِيٍّ ، وَعَلْقَمَةَ بْنِ وَقَّاصٍ ، يَزِيدُ بَعْضُهُمْ عَلَى بَعْضٍ ، عَنْ عَائِشَةَ ، قَالَتْ :

Передал нам Али ибн аль-Мубарак ас-Сан‘ани, передал нам Зайд ибн аль-Мубарак, передал нам Мухаммад ибн Саур со слов Ибн Джурейджа, который сказал: «Ибн Шихаб передал со слов ‘Урвы, ‘Убайдуллаха ибн ‘Ади и ‘Алькамы ибн Ваккаса (дополняя друг друга) со слов ‘Аиши, да будет доволен ею Аллах, которая сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, собирался в путь, он бросал жребий между своими женами, и ту, на которую выпадал жребий, он брал с собой. В одном из походов жребий выпал мне. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил свой поход и мы приблизились к Медине, он объявил ночью о выступлении. Я вышла, отошла подальше от войска, а когда закончила свои дела, вернулась к месту своего ночлега. Тут я обнаружила, что мое ожерелье из бус (азфаров) порвалось. Я вернулась на поиски, и это задержало меня. Тем временем подошли люди, которые обычно укладывали мой паланкин, и водрузили его на моего верблюда, полагая, что я внутри. В то время женщины были легкими, так как не страдали полнотой. Войско двинулось дальше, а когда я вернулась к их стоянке, там уже не было ни призывающего, ни отвечающего. Я направилась к своему месту, зная, что они обнаружат мое отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела, меня одолел сон. Сафван ибн аль-Му‘атталь, который оставался позади войска, увидел силуэт спящего человека и направился ко мне. Узнав меня, он произнес: «Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджи‘ун» (Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся). Он заходил ко мне до того, как был ниспослан аят о хиджабе. Я проснулась от его слов и закрыла лицо. Он не произнес ни слова, кроме этого, и не заговорил со мной, пока не опустил свою верблюдицу, наступив на ее переднюю ногу, чтобы я могла сесть. Мы нагнали войско в полдень, когда они остановились на отдых. Погибли те, кто погиб (в распространении клеветы). Я прибыла в Медину и заболела на месяц, не зная о том, что говорили люди, распространявшие ложь (ифк). Меня лишь смущало, что я не видела от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, той заботы, которую он проявлял ко мне во время болезни: он лишь заходил, приветствовал и спрашивал: «Как вы себя чувствуете?». Когда я поправилась, я вышла вместе с Умм Мистах к аль-Манаси‘ (место для естественных нужд). Мы выходили туда только по ночам. Когда мы закончили, я вернулась домой. Умм Мистах споткнулась о свою накидку и воскликнула: «Да пропадет Мистах!». Я сказала: «Как скверно ты сказала! Ты поносишь человека, который участвовал в битве при Бадре!». Она ответила: «О несчастная, разве ты не знаешь, что они говорили?». Я спросила: «А что они говорили?». Она рассказала мне обо всем. Я стала ждать, когда придет Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, а затем попросила разрешения пойти к своим родителям, чтобы удостовериться в услышанном. Придя к ним, я застала отца за молитвой. Я спросила: «О мама, что они говорят?». Она ответила: «О доченька, редко бывает, чтобы у мужчины была красивая жена, которую он любит, и у которой есть соперницы, чтобы они не наговаривали на нее». Я воскликнула: «Неужели они говорили это?!». Мой отец закончил молитву. Клянусь Аллахом, я желала бы, чтобы я была в состоянии менструации (чтобы не слышать этого), и мои глаза не смыкались сном, а слезы не переставали течь. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поднялся на минбар и сказал: «О люди, что за люди причиняют мне страдания, наговаривая на мою семью? Они упомянули человека, который участвовал в битве при Бадре и никогда не входил к моей семье без моего присутствия, и я никогда не отправлялся в путь, чтобы он не был со мной». Тогда встал Са‘д ибн Му‘аз и сказал: «Я избавлю тебя от него, о Посланник Аллаха! Если он из племени Аус, мы отрубим ему голову, а если из племени Бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, мы приведем его к тебе связанным». Тут встал Са‘д ибн ‘Убада и сказал: «Ты лжешь! Клянусь Аллахом, ты не убьешь его и не сможешь этого сделать!». Тогда встал Усайд ибн Худайр ибн Симак и сказал: «Ты лжешь! Клянусь Аллахом, мы убьем его, ибо ты — лицемер, защищающий лицемеров!». Оба племени, Аус и Хазрадж, пришли в ярость. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, спустился и продолжал успокаивать их, пока они не замолчали». Ибн Джурайдж передал со слов вольноотпущенника Ибн ‘Аббаса: «Они договорились встретиться на каменистой местности (аль-Харра), вооружились и вышли туда. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, пришел к ним и стал читать аят: «И помните милость Аллаха к вам...» (до конца аята), повторяя его, пока они не обнялись, и от их рыданий стало шумно. Затем они разошлись, примирившись. Откровение Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, задерживалось. Он позвал ‘Али и Усаму ибн Зайда, чтобы посоветоваться с ними о разводе с женой. ‘Али сказал: «Аллах не стеснил тебя, женщин много. Спроси служанку (имея в виду Бариру), она скажет тебе правду». Усама же сказал то, что знал о любви Пророка к своей жене и о ее невиновности. Пророк позвал Бариру и спросил: «Видела ли ты что-нибудь, что могло бы вызвать у тебя подозрения?». Она ответила: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Она лишь молодая девушка, которая засыпает, пока домашняя птица съедает ее тесто». ‘Аиша сказала: «Я провела два дня и две ночи, не смыкая глаз и не переставая плакать. Мои родители думали, что я умру от горя. Одна женщина из ансаров попросила разрешения войти, я разрешила, и она села. Затем пришел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сел так, как не садился с тех пор, как пошли эти слухи. Он воздал хвалу Аллаху и сказал: «О ‘Аиша, если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то покайся и признайся, ибо если человек кается и признается, Аллах прощает его». Когда он закончил, мои слезы высохли, я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: «Ответь Посланнику Аллаха». Он сказал: «Я не знаю, что ответить». Я сказала матери: «Ответь Посланнику Аллаха». Она сказала: «Я не знаю, что ответить». Я была молодой девушкой и знала мало из Корана. Я сказала: «Клянусь Аллахом, вы слышали это, и это укоренилось в ваших сердцах. Если я скажу, что невиновна — а Аллах знает, что я невиновна — вы не поверите мне. А если я признаюсь в том, чего не совершала, вы поверите. Мой пример и ваш пример — как у отца Юсуфа (имя которого я забыла). Терпение прекрасно, и Аллах — Тот, к Кому следует обращаться за помощью». Я отвернулась к стене, считая себя слишком ничтожной для того, чтобы обо мне был ниспослан Коран, который будут читать. Но я надеялась, что Аллах покажет Своему Посланнику сон. Не успели люди разойтись, как на Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, нашло состояние, которое охватывало его при получении откровения, так что с него градом катился пот, подобный жемчужинам, и он укрылся одеждой. Абу Бакр сказал: «Я смотрел на Посланника Аллаха и боялся, что с неба придет то, что невозможно будет отвратить. Я смотрел на лицо ‘Аиши, и она была спокойна». Затем Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сбросил одежду, вытирая пот со лба, и сказал: «Радуйся, о ‘Аиша! Аллах оправдал тебя». Я сказала: «Хвала Аллаху, а не вам». Моя мать сказала: «Встань и поцелуй голову Посланника Аллаха». Я ответила: «Нет, клянусь Аллахом, я не сделаю этого и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха». И среди того, что она добавила, было: «Клянусь Аллахом, я не стыжусь того, что ансарийка сказала мне то, что сказала».