Хадис 3074مرفوع

حَدَّثَنَا هِشَامُ بْنُ عَمَّارٍ ، حَدَّثَنَا حَاتِمُ بْنُ إِسْمَاعِيلَ ، حَدَّثَنَا جَعْفَرُ بْنُ مُحَمَّدٍ ، عَنْ أَبِيهِ قَالَ :

Передал нам Хишам бин Аммар, передал нам Хатим бин Исмаил, передал нам Джафар бин Мухаммад от своего отца, который сказал: Мы вошли к Джабиру бин Абдуллаху, и когда мы подошли к нему, он стал расспрашивать о людях, пока не дошел до меня. Я сказал: «Я — Мухаммад бин Али бин аль-Хусейн». Он протянул руку к моей голове, расстегнул мою верхнюю пуговицу, затем расстегнул нижнюю пуговицу, затем положил свою ладонь мне на грудь между сосками — а я в тот день был юношей — и сказал: «Добро пожаловать! Спрашивай о чем пожелаешь». И я спросил его, а он был слепым. Наступило время молитвы, и он встал в шерстяном плаще, завернувшись в него, причем каждый раз, когда он накидывал его на плечи, из-за его малости концы сходились обратно к нему, а его рида́ лежала рядом на вешалке. Он провел для нас молитву, и я сказал: «Расскажи нам о хадже Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он сделал знак рукой, связав девять [и сказал]: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прожил девять лет, не совершая хаджа, а на десятый год объявил людям, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершает хадж. И в Медину прибыло множество людей, каждый из которых стремился следовать за Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и поступать так же, как поступает он. Он вышел, и мы вышли вместе с ним, пока не прибыли в Зуль-Хулайфу. Там Асма бинт Умайс родила Мухаммада бин Абу Бакра и передала Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: „Как мне поступить?“ Он ответил: „Соверши полное омовение, подвяжи полоску ткани вокруг промежности и вступай в состояние ихрама“». Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершил молитву в мечети, потом сел верхом на аль-Касву, и когда его верблюдица встала с ним на равнине аль-Байда, Джабир сказал: «Я посмотрел на расстояние видимости перед ним: там были едущие верхом и идущие пешком; справа от него было столько же, слева — столько же, и позади него — столько же. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находился среди нас, и ему ниспосылался Коран, а он знал его толкование. Всё, что он делал, мы делали вместе с ним». И он произнес форму единобожия (тальбию): «Лаббайка-ллахумма, лаббайк! Лаббайка ля шарика ляка, лаббайк! Инна-ль-хамда ван-ни’мата ляка ва-ль-мульк, ля шарика ляк!» («Вот я перед Тобой, о Аллах, вот я перед Тобой! Нет у Тебя сотоварища, вот я перед Тобой! Поистине, хвала Тебе, и милость, и тебе принадлежит власть, нет у Тебя сотоварища!»), а люди произносили ту тальбию, которую произносили сами, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ничего из этого им не отверг, оставшись верным своей тальбии. Джабир сказал: «Мы не намеревались ни на что, кроме хаджа, и не знали умры, пока не прибыли с ним к Дому. Он коснулся рукой угла [Каабы] и совершил ускоренный бег (рамаль) в течение трех обходов, а четыре прошел обычным шагом. Затем он подошел к макаму (месту) Ибрахима и сказал: «И сделайте место Ибрахима местом молитвы» (Коран, 2:125), и установил макам между собой и Домом. Мой отец говорил — и я знаю, что он упомянул это со слов Проекта, — что в двух ракаатах он читал: «Скажи: „О неверующие...“» (сура 109) и «Скажи: „Он — Аллах Один...“» (сура 112). Затем он вернулся к Дому и коснулся угла. После этого он вышел через дверь к ас-Сафе, и когда приблизился к ас-Сафе, прочитал: «Поистине, ас-Сафа и аль-Марва — одни из обрядовых знамений Аллаха» (Коран, 2:158). «Начнем с того, с чего начал Аллах». И он начал с ас-Сафы, поднялся на нее так, что увидел Дом, возвеличил Аллаха, провозгласил Его единство и восславил Его, сказав: «Нет бога, кроме Аллаха Единого, у Которого нет сотоварища, Ему принадлежит власть, и Ему хвала, Он оживляет и умерщвляет, и Он над каждой вещью властен! Нет бога, кроме Аллаха Единого, у Которого нет сотоварища, Он исполнил Свое обещание, помог Своему рабу и в одиночку разгромил союзные племена!» Затем он обратился с мольбой между этими словами и повторил это трижды. Затем он спустился к аль-Марве, идя пешком, и когда его стопы оказались в низине долины, он побежал (совершил рамаль), а когда стопы поднялись [на подъем], шел обычным шагом, пока не дошел до аль-Марвы. И он сделал на аль-Марве то же самое, что сделал на ас-Сафе. Когда же завершился его последний обход на аль-Марве, он сказал: «Если бы я заранее знал то, что узнал впоследствии, то не стал бы гнать с собой хади (жертвенный скот) и сделал бы это умрой. Тот же из вас, у кого нет с собой жертвенного скота, пусть выйдет из состояния ихрама и превратит его в умру». И все люди вышли из ихрама и остригли волосы, кроме Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и тех, у кого с собой был жертвенный скот. Тогда встал Сурака бин Малик бин Джу’шум и спросил: «О Посланник Аллаха, это только для этого нашего года или навсегда?» Передатчик сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, переплел пальцы одной руки с пальцами другой и сказал: „Умра вошла в хадж вот так“ — повторив это дважды — „Нет, скорее, навсегда“». Он сказал: «И Али привел жертвенных верблюдов Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и обнаружил, что Фатима вышла из ихрама, надела окрашенную одежду и подкрасила глаза сурьмой. Али выразил ей порицание за это, на что она ответила: „Мне велел это сделать мой отец“. И Али говорил в Ираке: „Я отправился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, жалуясь на Фатиму за то, что она сделала, желая получить от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разъяснение относительно того, что она передала от него, поскольку я выразил ей порицание за это“. Он сказал: „Она правду сказала, она правду сказала! Что ты сказал, когда вступал в хадж?“ Он ответил: „Я сказал: «О Аллах, поистине, я вступаю в ихрам с тем же, с чем вступил Твой Посланник»“. [Пророк] сказал: „Поистине, со мной жертвенный скот, поэтому не выходи из ихрама“». Он сказал: «Общее количество жертвенных животных, которых привел Али из Йемена, и тех, что привел с собой Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, из Медины, составило сто». Затем все люди вышли из ихрама и остригли волосы, кроме Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и тех, с кем был жертвенный скот. Когда же наступил день ат-Тарвия и они направились в Мину, они вошли в состояние ихрама для хаджа. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом и совершил в Мине полуденную, послеполуденную, закатную, вечернюю и утреннюю молитвы. Затем он немного подождал, пока взошло солнце, и велел установить для него шатер из шерсти в Намире. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, тронулся в путь, и курайшиты нисколько не сомневались в том, что он остановится у Священного Машара (аль-Машар аль-Харам) или в Муздалифе, как это делали курайшиты во времена джахилии. Однако Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, проследовал дальше, пока не прибыл в Арафат, и обнаружил, что шатер в Намире уже установлен для него. Он остановился в нем, а когда солнце склонилось к закату, велел седлать аль-Касву. Он сел верхом, доехал до низины долины и обратился к людям с проповедью, сказав: «Поистине, ваши жизни и ваше имущество священны для вас так же, как священен этот ваш день, в этом вашем месяце, в этом вашем городе. О, поистине, всё, что относится к делам джахилии, упразднено и находится под моими ногами, а крови времен джахилии преданы забвению. И первая кровь, которую я упраздняю, — это кровь Раби’ы бин аль-Хариса (он был отдан на вскармливание в племя бану Са’д, и его убил хузейлит). Лихвы времен джахилии упразднены, и первая лихва, которую я упраздняю, — это наша лихва, лихва Аббаса бин Абд аль-Мутталиба, ибо она упразднена полностью. Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ведь вы взяли их по доверенности от Аллаха и сделали их половые органы дозволенными для вас посредством слова Аллаха. Положено вам от них то, чтобы они не позволяли садиться на ваши постели никому из тех, кого вы не любите. Если же они сделают это, то бйте их так, чтобы не наносить тяжелых увечий. И причитается им от вас их пропитание и одежда согласно принятому обычаю. Я оставил среди вас то, заблудшими после чего вы не окажетесь, если будете держаться за это — Книгу Аллаха. И вы будут спрошены обо мне, так что же вы скажете?» Они ответили: «Свидетельствуем, что ты передал послание, исполнил долг и дал искренний совет». Тогда он поднял указательный палец к небу, наклоняя его к людям, и сказал трижды: «О Аллах, свидетельствуй! О Аллах, свидетельствуй!» Затем Билял призвал к молитве, затем объявил икамат и совершил полуденную молитву, затем снова объявил икамат и совершил послеполуденную молитву, не совершив между ними никакой молитвы. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом и прибыл к месту стояния (аль-маукиф). Он прижал живот своей верблюдицы к скалам, оставил толпу пеших паломников перед собой, повернулся к кибле и продолжал стоять, пока не зашло солнце и желтизна не исчезла полностью, после чего скрылся диск [солнца]. Он посадил позади себя Усаму бин Зайда. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, тронулся в путь, натянув поводок аль-Касвы так сильно, что ее голова касалась седла, и повторяя своей правой рукой: «О люди, соблюдайте спокойствие, соблюдайте спокойствие!» Каждый раз, когда он подходил к какому-нибудь холму (хабль), он слегка отпускал для нее [повод], чтобы она могла подняться. Затем он прибыл в Муздалифу и совершил там закатную и вечернюю молитвы с одним призывом (азаном) и двумя икаматами, не совершая между ними никакой молитвы. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, лег спать, пока не взошла заря. Он совершил утреннюю молитву, когда рассвет стал очевиден, с азаном и икаматом. Затем он сел верхом на аль-Касву и прибыл к Священному Машару, поднялся на него, восславил Аллаха, возвеличил Его и провозгласил Его единство, и продолжал стоять, пока небо не стало полностью светлым. Затем он тронулся в путь до восхода солнца и посадил позади себя Фадля бин аль-Аббаса — а это был красивый, белолицый и статный мужчина. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, двинулся в путь, мимо проезжали женщины в паланкинах, и Фадль стал смотреть на них. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, протянул руку с другой стороны и отвернул лицо Фадля в другую сторону, чтобы он не смотрел. Доехав до долины Мухассир, он немного ускорил ход, а затем свернул на среднюю дорогу, которая выводит к большому джамрату (аль-джамра аль-кубра). Достигнув джамрата, который находится у дерева, он бросил семь камешков, произнося слова «Аллаху акбар» с каждым камешком, — это были мелкие камешки для метания, — бросая их из низины долины. Затем он направился к месту жертвоприношения и собственноручно заколол шестьдесят трех верблюдов, а то, что осталось, поручил заколоть Али, сделав его соучастником в своем жертвоприношении. Затем он приказал взять от каждого верблюда по кусочку мяса, которые были сложены в котел и сварены. Они поели этого мяса и выпили этого бульона. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отправился к Дому (Каабе) для совершения обхода и совершил в Мекке полуденную молитву. Он подошел к бану Абд аль-Мутталиб, которые поили людей у Замзама, и сказал: «Черпайте воду, о бану Абд аль-Мутталиб! Если бы я не боялся, что люди оттеснят вас от вашего дела поения, я бы черпал воду вместе с вами». Они подали ему бадью, и он испил из нее.