Хадис 4217موقوف

أَخْبَرَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ مُحَمَّدٍ الْأَزْدِيُّ قَالَ : حَدَّثَنَا إِسْحَاقُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ قَالَ : أَخْبَرَنَا عَبْدُ الرَّزَّاقِ قَالَ : أَخْبَرَنَا مَعْمَرٌ عَنِ الزُّهْرِيِّ قَالَ : حَدَّثَنِي سَعِيدُ بْنُ الْمُسَيِّبِ ، وَعُرْوَةُ بْنُ الزُّبَيْرِ ، وَعَلْقَمَةُ بْنُ وَقَّاصٍ ، وَعُبَيْدُ اللهِ بْنُ عَبْدِ اللهِ عَنْ حَدِيثِ عَائِشَةَ ، حِينَ قَالَ لَهَا أَهْلُ الْإِفْكِ مَا قَالُوا ، فَبَرَّأَهَا اللهُ ، وَكُلٌّ حَدَّثَنِي بِطَائِفَةٍ مِنَ الْحَدِيثِ ، وَبَعْضُهُمْ أَوْعَى لِحَدِيثِهَا مِنْ بَعْضٍ وَأَسَدُّ اقْتِصَاصًا ، وَقَدْ وَعَيْتُ مِنْ كُلِّ وَاحِدٍ الْحَدِيثَ الَّذِي حَدَّثَنِي بِهِ ، وَبَعْضُهُمْ يُصَدِّقُ بَعْضًا . ذَكَرُوا أَنَّ عَائِشَةَ قَالَتْ : كَانَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِذَا أَرَادَ أَنْ يَخْرُجَ سَفَرًا أَقْرَعَ بَيْنَ نِسَائِهِ ، فَأَيَّتُهُنَّ خَرَجَ سَهْمُهَا خَرَجَ بِهَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مَعَهُ ، قَالَتْ : فَأَقْرَعَ بَيْنَنَا فِي غَزْوَةٍ غَزَاهَا ، فَخَرَجَ سَهْمِي ، فَخَرَجْنَا مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَذَلِكَ بَعْدَ أَنْ أُنْزِلَ الْحِجَابُ ، فَأَنَا أُحْمَلُ فِي هَوْدَجِي ، وَأُنْزَلُ فِيهِ مَسِيرَنَا ، حَتَّى إِذَا فَرَغَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مِنْ غَزْوَتِهِ تِلْكَ وَقَفَلَ ، وَدَنَوْنَا مِنَ الْمَدِينَةِ آذَنَ بِالرَّحِيلِ لَيْلَةً ، فَقُمْتُ حِينَ آذَنُوا فِي الرَّحِيلِ ، فَمَشَيْتُ حَتَّى جَاوَزْتُ الْجَيْشَ ، فَلَمَّا قَضَيْتُ شَأْنِي ، رَجَعْتُ فَلَمَسْتُ صَدْرِي ، فَإِذَا عِقْدٌ مِنْ جَزْعِ ظَفَارِ قَدْ وَقَعَ ، فَرَجَعْتُ فَالْتَمَسْتُ عِقْدِي ، فَحَبَسَنِي ابْتِغَاؤُهُ ، وَأَقْبَلَ الرَّهْطُ الَّذِينَ يَرْحَلُونَ لِرَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَحَمَلُوا هَوْدَجِي وَرَحَلُوهُ عَلَى الْبَعِيرِ الَّذِي كُنْتُ أَرْكَبُ ، وَهُمْ يَحْسَبُونَ أَنِّي فِيهِ . قَالَتْ عَائِشَةُ : وَكَانَ النِّسَاءُ إِذْ ذَاكَ خِفَافًا لَمْ يَغْشَهُنَّ اللَّحْمُ ، فَرَحَلُوهُ وَرَفَعُوهُ ، فَلَمَّا بَعَثُوا وَسَارَ الْجَيْشُ ، وَجَدْتُ عِقْدِي بَعْدَمَا اسْتَمَرَّ الْجَيْشُ ، فَجِئْتُ مَنَازِلَهُمْ ، وَلَيْسَ بِهَا دَاعٍ وَلَا مُجِيبٌ ، فَأَقَمْتُ مَنْزِلِي الَّذِي كُنْتُ فِيهِ ، فَبَيْنَا أَنَا جَالِسَةٌ غَلَبَتْنِي عَيْنِي فَنِمْتُ ، وَكَانَ صَفْوَانُ بْنُ الْمُعَطَّلِ السُّلَمِيُّ ثُمَّ الذَّكْوَانِيُّ عَرَّسَ فَأَدْلَجَ فَأَصْبَحَ عِنْدَ مَنْزِلِي ، فَرَأَى سَوَادَ إِنْسَانٍ ، فَعَرَفَنِي حِينَ رَآنِي ، وَكَانَ رَآنِي قَبْلَ أَنْ يَنْزِلَ الْحِجَابُ ، فَاسْتَيْقَظْتُ بِاسْتِرْجَاعِهِ حِينَ عَرَفَنِي ، فَخَمَّرْتُ وَجْهِي بِجِلْبَابِي ، وَاللهِ مَا كَلَّمَنِي بِكَلِمَةٍ ، وَلَا سَمِعْتُ مِنْهُ كَلِمَةً غَيْرَ اسْتِرْجَاعِهِ حَتَّى أَنَاخَ رَاحِلَتَهُ ، فَوَطِئَ عَلَى يَدِهَا ، فَرَكِبْتُهُ ، ثُمَّ انْطَلَقَ يَقُودُ بِيَ الرَّاحِلَةَ ، حَتَّى أَتَيْنَا الْجَيْشَ بَعْدَمَا نَزَلُوا مُوغِرِينَ فِي نَحْرِ الظَّهِيرَةِ ، فَهَلَكَ فِي شَأْنِي مَنْ هَلَكَ ، وَكَانَ الَّذِي تَوَلَّى كِبْرَهُ مِنْهُمْ عَبْدُ اللهِ بْنُ أُبَيٍّ ابْنُ سَلُولَ . فَقَدِمْتُ الْمَدِينَةَ ، فَاشْتَكَيْتُ حِينَ قَدِمْتُهَا شَهْرًا ، وَالنَّاسُ يُفِيضُونَ فِي قَوْلِ أَهْلِ الْإِفْكِ ، وَلَا أَشْعُرُ بِشَيْءٍ مِنْ ذَلِكَ وَهُوَ يَرِيبُنِي مِنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ؛ لِأَنِّي لَا أَرَى مِنْهُ اللُّطْفَ الَّذِي كُنْتُ أَرَاهُ مِنْهُ حِينَ أَشْتَكِي ، إِنَّمَا يَدْخُلُ عَلَيَّ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَيَقُولُ : كَيْفَ تِيكُمْ ؟ فَيَرِيبُنِي ذَلِكَ ، وَلَا أَشْعُرُ حَتَّى خَرَجْتُ بَعْدَمَا نَقِهْتُ مِنْ مَرَضِي وَمَعِي أُمُّ مِسْطَحٍ قِبَلَ الْمَنَاصِعِ ، وَهِيَ مُتَبَرَّزُنَا ، وَلَا نَخْرُجُ إِلَّا لَيْلًا إِلَى لَيْلٍ ، وَذَلِكَ أَنَّا نَكْرَهُ أَنْ نَتَّخِذَ الْكُنُفَ قَرِيبًا مِنْ بُيُوتِنَا ، وَأَمْرُنَا أَمْرُ الْعَرَبِ الْأُوَلِ فِي التَّبَرُّزِ ، وَكُنَّا نَتَأَذَّى بِالْكُنُفِ قُرْبَ بُيُوتِنَا ، فَانْطَلَقْتُ وَمَعِي أُمُّ مِسْطَحٍ وَهِيَ بِنْتُ أَبِي رُهْمِ بْنِ الْمُطَّلِبِ بْنِ عَبْدِ مَنَافٍ ، وَأُمُّهَا بِنْتُ صَخْرِ بْنِ عَامِرٍ ، خَالَةُ أَبِي بَكْرٍ الصِّدِّيقِ ، وَابْنُهَا مِسْطَحُ بْنُ أُثَاثَةَ بْنِ عَبَّادِ بْنِ الْمُطَّلِبِ ، فَأَقْبَلْنَا حِينَ فَرَغْنَا مِنْ شَأْنِنَا لِنَأْتِيَ الْبَيْتَ ، فَعَثَرَتْ أُمُّ مِسْطَحٍ فِي مِرْطِهَا ، فَقَالَتْ : تَعِسَ مِسْطَحٌ ، فَقُلْتُ لَهَا : بِئْسَ مَا قُلْتِ ، أَتَسُبِّينَ رَجُلًا قَدْ شَهِدَ بَدْرًا ؟ فَقَالَتْ : أَيْ هَنْتَاهُ ، أَوَلَمْ تَسْمَعِي مَا قَالَ ؟ قُلْتُ : وَمَا قَالَ ؟ فَأَخْبَرَتْنِي بِقَوْلِ أَهْلِ الْإِفْكِ . فَازْدَدْتُ مَرَضًا إِلَى مَرَضِي ، وَرَجَعْتُ إِلَى بَيْتِي ، فَدَخَلَ عَلَيَّ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَسَلَّمَ ، ثُمَّ قَالَ : كَيْفَ تِيكُمْ ؟ فَقُلْتُ : أَتَأْذَنُ لِي أَنْ آتِيَ أَبَوَيَّ ؟ وَأَنَا حِينَئِذٍ أُرِيدُ أَنْ أَتَيَقَّنَ الْخَبَرَ مِنْ قِبَلِهِمَا ، فَأَذِنَ لِي رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَجِئْتُ أَبَوَيَّ ، فَقُلْتُ لِأُمِّي : يَا أُمَّتَاهُ مَا يَتَحَدَّثُ النَّاسُ ؟ قَالَتْ : أَيْ بُنَيَّةُ هَوِّنِي عَلَيْكِ فَوَاللهِ لَقَلَّ امْرَأَةٌ وَضِيئَةٌ كَانَتْ عِنْدَ رَجُلٍ يُحِبُّهَا ، وَلَهَا ضَرَائِرُ ، إِلَّا أَكْثَرْنَ عَلَيْهَا ، قَالَتْ : فَقُلْتُ : سُبْحَانَ اللهِ ، أَوَتَحَدَّثَ النَّاسُ بِذَلِكَ ؟ قَالَتْ : فَمَكَثْتُ تِلْكَ اللَّيْلَةَ لَا يَرْقَأُ لِي دَمْعٌ ، وَلَا أَكْتَحِلُ بِنَوْمٍ أُصْبِحُ وَأَبْكِي . وَدَعَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ عَلِيَّ بْنَ أَبِي طَالِبٍ ، وَأُسَامَةَ بْنَ زَيْدٍ ، وَهُوَ حِينَئِذٍ يُرِيدُ أَنْ يَسْتَشِيرَهُمَا فِي فِرَاقِ أَهْلِهِ ، وَذَلِكَ حِينَ اسْتَلْبَثَ الْوَحْيُ ، فَأَمَّا أُسَامَةُ بْنُ زَيْدٍ ، فَأَشَارَ عَلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِالَّذِي يَعْلَمُ مِنْ بَرَاءَةِ أَهْلِهِ وَمَا لَهُ فِي نَفْسِهِ لَهُمْ مِنَ الْوُدِّ ، فَقَالَ : هُمْ أَهْلُكَ وَلَا نَعْلَمُ إِلَّا خَيْرًا ، وَأَمَّا عَلِيُّ بْنُ أَبِي طَالِبٍ رِضْوَانُ اللهِ عَلَيْهِ فَقَالَ : لَمْ يُضَيِّقِ اللهُ عَلَيْكَ وَالنِّسَاءُ سِوَاهَا كَثِيرٌ ، وَإِنْ تَسْأَلِ الْجَارِيَةَ تَصْدُقْكَ ، قَالَتْ : فَدَعَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بَرِيرَةَ ، فَقَالَ :

Сообщил нам Абдуллах бин Мухаммад аль-Азди, сказавший: Передал нам Исхак бин Ибрахим, сказавший: Сообщил нам Абдурраззак, сказавший: Сообщил нам Ма’мар от аз-Зухри, который сказал: Передал мне Саид бин аль-Мусайяб, Урва бин аз-Зубайр, Алькама бин Ваккас и Убайдаллах бин Абдуллах со слов Айши в то время, когда клеветники сказали о ней то, что сказали, и Аллах оправдал её. Каждый из них рассказал мне часть этого хадиса, причем некоторые из них запомнили хадис лучше и передавали точнее других. Я же запомнил от каждого из них ту часть хадиса, которую он мне передал, и одни из них подтверждали слова других. Они передали, что Айша сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, собирался отправиться в путь, он устраивал жребий среди своих жен, и та, на которую выпадал жребий, отправлялась в путь вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Она продолжила: «И вот он устроил среди нас жребий во время одного из походов, в который он отправлялся, и выпал жребий мне. Мы вышли в путь с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и это произошло после того, как был ниспослан аят о хиджабе. Меня носили в паланкине и высаживали из него во время остановок. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил свой поход и возвратился обратно, и мы приблизились к Медине, он объявил ночью о выступлении в путь. Я встала, когда они объявили о начале пути, и пошла, пока не миновала войско. Справившись со своими делами, я вернулась [к лагерю], проверила свою грудь и обнаружила, что ожерелье из бусин города Зафар потерялось. Я вернулась и принялась искать своё ожерелье, и поиски задержали меня. Подошли люди, которые снаряжали паланкин Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, подняли мой паланкин и водрузили его на верблюда, на котором я ездила, полагая, что я нахожусь внутри него». Айша сказала: «Женщины в те времена были легкими [торгами], не отягощенными лишним мясом (стройными). Они навьючили его и подняли. Когда они тронулись в путь, и войско ушло, я нашла своё ожерелье после того, как войско уже уехало. Я пришла на их стоянки, но там не было ни зовущего, ни отвечающего, и я осталась на том самом месте, где находилась. И вот, пока я сидела, меня одолел сон, и я заснула. А Сафван бин аль-Муатталь ас-Сулами, а затем аз-Заквани, заночевал неподалеку, выступив в путь под утро, и оказался у моего места на рассвете. Он увидел силуэт человека, узнал меня, когда приблизился, а он видел меня еще до ниспослания хиджаба. Я проснулась от его слов поминовения (произнесения «Инна ли-Лляхи...»), когда он узнал меня, и закрыла лицо своим покрывалом. Клянусь Аллахом, он не сказал мне ни единого слова и я не услышала от него ничего, кроме его слов «Инна ли-Лляхи...», пока он не опустил на колени свою верблюдицу и не наступил на её переднюю ногу. Я села на неё, а он пошел вести верблюдицу, пока мы не догнали войско после того, как они остановились, изнемогая от полуденного зноя. И тогда погибли из-за этого дела те, кто погибли, а главным зачинщиком среди них был Абдуллах бин Убайй бин Салуль. Прибыв в Медину, я заболела и хворала в течение месяца, в то время как люди распространяли слова клеветников, а я ни о чем не ведала. И меня настораживало отношение Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поскольку я не видела от него той мягкости, которую обычно видела, когда болела: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, лишь заходил ко мне и спрашивал: «Как она вам?», и это вызывало у меня подозрения, но я ничего не знала, пока не вышла наружу после того, как оправилась от болезни. Со мной была Умм Мистах, мы направились к аль-Манасику (наши места для отправления естественной нужды). Мы выходили туда только по ночам, так как не любили устраивать туалеты вблизи наших домов, следуя обычаю арабов ранних времен справлять нужду на открытом воздухе, и нам было неприятно иметь туалеты вблизи наших домов. Итак, я отправилась в путь вместе с Умм Мистах, дочерью Абу Рухма бин аль-Мутталиба бин Абд Манаф, чья мать была дочерью Сахра бин Амира и приходилась тетей Абу Бакру ас-Сиддику. Её сыном был Мистах бин Утаса бин Аббад бин аль-Мутталиб. Когда мы завершили свои дела и направились обратно к дому, Умм Мистах споткнулась о свой плащ и воскликнула: «Да пропадет пропадом Мистах!» Я сказала ей: «Как скверно то, что ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?» На это она ответила: «О несчастная! Разве ты не слышала, что он сказал?» Я спросила: «А что он сказал?» И она рассказала мне о словах клеветников. Моя болезнь усилилась сверх прежней болезни, и я вернулась домой. Клянусь Аллахом, вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал [нас] мирным приветствием, а затем спросил: «Как она вам?» Я сказала: «Позволишь ли мне отправиться к моим родителям?» В тот момент я хотела удостовериться в этих новостях от них самих. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил мне, и я пришла к родителям. Я сказала матери: «О матушка, о чем говорят люди?» Она ответила: «О доченька, облегчи свою участь. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у любимого мужа была красивая молодая жена при других женах, а те не злословили бы против нее». Она добавила: «Я воскликнула: «Субхана-Ллах! Неужели люди говорят об этом?» И я проплакала всю ту ночь напролет, слезы не высыхали, и сон не смыкал моих глаз до самого утра, и я продолжала плакать». А Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, тем временем призвал Али бин Аби Талиба и Усаму бин Зайда, желая посоветоваться с ними относительно расставания со своей женой, и это было тогда, когда задерживалось ниспослание откровения. Усама бин Зайд указал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он знал о невиновности его жены, и о той любви, которую он испытывал к ним в своем сердце, сказав: «Они — твоя семья, и мы не знаем о них ничего, кроме хорошего!» Что же касается Али бин Аби Талиба, да будет доволен им Аллах, то он сказал: «Аллах не стеснил тебя, а женщин помимо неё много. А если ты спросишь служанку, она скажет тебе правду». Она сказала: «Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и спросил: «О Барира, видела ли ты со стороны Айши что-либо, вызывающее у тебя подозрения?» Барира ответила: «О Посланник Аллаха, клянусь Тем, Кто отправил тебя с истиной! Я никогда не замечала за ней ничего дурного, за исключением того, что она еще совсем юная девушка, которая иногда засыпает над тестом своей семьи, и тогда приходит домашняя живность и съедает его». Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, встал и потребовал справедливости в отношении Абдуллаха бин Убайя бин Салуля, сказав, находясь на минбере: «О община мусульман! Кто поможет мне против человека, чьи злодеяния дошли до того, что он оскорбил членов моей семьи? Клянусь Аллахом, я знал о своей семье только хорошее. И они упомянули человека, о котором я тоже знал только хорошее, и он заходил к моей семье только вместе со мной». Тогда поднялся Сад бин Муаз аль-Ансари и сказал: «Я избавлю тебя от него, о Посланник Аллаха! Если он из племени аус, мы срубим ему голову, а если он из хазраджа, то прикажи нам, и мы выполним твое повеление». Тогда поднялся Сад бин Убада, который был предводителем хазраджцев — он был праведным человеком, но им овладела племенная гордость, — и сказал: «Клянусь Аллахом, ты не убьешь его и не сможешь убить!» Тогда поднялся Усайд бин Худайр, двоюродный брат Сада бин Муаза, и сказал: «Ты врешь, клянусь жизнью! Мы непременно убьем его, ибо ты — лицемер, который защищает лицемеров!» И тогда оба племени, аус и хазрадж, пришли в ярость и едва не сошлись в бою, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, успокаивал их, пока они не затихли, и умолк Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. А я плакала весь этот день, слезы не высыхали на моих глазах, и сон не смыкал их, и мои родители думали, что плач разорвет мою печень. И пока они сидели возле меня, одна женщина из ансаров попросила разрешения войти ко мне, я разрешила ей, и она села со мной. И когда мы сидели в таком положении, вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал нас и сел. До этого дня он не садился у меня с тех пор, как случилась эта история, а прошел уже месяц, в течение которого ему не ниспосылалось откровение. Она сказала: «Затем он произнес свидетельство веры (шахаду) и сказал: «А затем: о Айша, поилась весть о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты согрешила в чем-то, то попроси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается в грехе, а затем покается, Аллах принимает его покаяние». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил свою речь, мои слёзы высохли настолько, что я не ощущала ни единой капли. Я сказала своему отцу: «Ответь за меня Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что ответить Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует!» Я сказала своей матери: «Ответь за меня Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Она ответила: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что ответить Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует!» И тогда я, будучи совсем юной девушкой, которая не знала наизусть много из Корана, сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали об этом, и это прочно укоренилось в ваших душах, и вы поверили этому. Если я скажу вам, что я невиновна, — а Аллах знает, что я невиновна, — вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в чем-то, — хотя Аллах знает, что я невиновна, — вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас иного примера, кроме того, что сказал отец Йусуфа: «Это прекрасное терпение, а Аллах — Тот, Кому молят о помощи против того, что вы описываете». Затем я отвернулась и легла на свою постель, и в тот момент я, клянусь Аллахом, прекрасно знала, что я невиновна и что Всемогущий и Великий Аллах оправдает меня благодаря моей невиновности. Однако я не думала, что Всемогущий и Великий Аллах ниспошлет по моему поводу откровение, которое будет читаться вслух, ибо моя персона казалась мне слишком ничтожной для того, чтобы Великий и Всемогущий Аллах говорил обо мне нечто читаемое. Но я надеялась, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне видение, посредством которого Аллах оправдает меня». Она сказала: «Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не сдвинулся с места своего сидения и никто из присутствовавших в доме не вышел, как Аллах ниспослал откровение Своему Пророку, да благословит его Аллах и приветствует. Его охватило то же самое тяжелое состояние при ниспослании откровения, которое обычно настигало его от тяжести слов, ниспосылаемых ему. Когда же это состояние отступило от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, первыми словами, которые он произнес, были: «О Айша, поистине, Аллах оправдал тебя!» Моя мать сказала мне: «Встань к нему!» Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и буду воздавать хвалу только Аллаху, Который ниспослал моё оправдание!» И тогда Аллах ниспослал: «Поистине, те, которые принесли клевету — группа из вас...» (до конца десяти аятов)». Она сказала: «И Аллах ниспослал эти аяты в подтверждение моей невиновности». Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, расходовал средства на Мистаха из-за его родства с ним и его бедности, и сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда больше не буду помогать ему после того, что он сказал Айше!» И тогда Аллах ниспослал: «И пусть обладающие достатоком и богатством среди вас не клянутся...» до слов: «Разве вы не желаете, чтобы Аллах простил вас?» И Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня!» И он возобновил прежнюю материальную помощь Мистаху, сказав: «Клянусь Аллахом, я никогда не лишу его этого!» Она сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, также спросил Зейнаб бинт Джахш о моем деле: «Что ты знаешь и что видела?» Она ответила: «О Посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и зрение! Клянусь Аллахом, я знаю о ней только хорошее». Она была той из жен Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, которая соперничала со мной в положении [у Пророка], но Аллах защитил её благодаря ее благочестию. Её же сестра Хамна бинт Джахш сражалась за неё и погибла среди тех, кто погиб». Аз-Зухри сказал: «Таково то, что дошло до меня из истории этих людей».