Хадис 3949مرفوع

أَخْبَرَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ مُحَمَّدِ بْنِ سَلْمٍ قَالَ : حَدَّثَنَا هِشَامُ بْنُ عَمَّارٍ ، وَأَخْبَرَنَا الْحَسَنُ بْنُ سُفْيَانَ قَالَ : حَدَّثَنَا أَبُو بَكْرِ بْنُ أَبِي شَيْبَةَ ، قَالَا : حَدَّثَنَا حَاتِمُ بْنُ إِسْمَاعِيلَ عَنْ جَعْفَرِ بْنِ مُحَمَّدٍ ، عَنْ أَبِيهِ قَالَ : دَخَلْنَا عَلَى جَابِرِ بْنِ عَبْدِ اللهِ ، فَسَأَلَ عَنِ الْقَوْمِ حَتَّى انْتَهَى إِلَيَّ ، فَقُلْتُ : أَنَا مُحَمَّدُ بْنُ عَلِيِّ بْنِ الْحُسَيْنِ بْنِ عَلِيِّ بْنِ أَبِي طَالِبٍ ، فَأَهْوَى بِيَدِهِ إِلَى رَأْسِي ، فَنَزَعَ زِرِّيَ الْأَعْلَى ، ثُمَّ نَزَعَ زِرِّيَ الْأَسْفَلَ ، ثُمَّ وَضَعَ كَفَّهُ بَيْنَ ثَدْيَيَّ ، وَأَنَا غُلَامٌ يَوْمَئِذٍ شَابٌّ ، فَقَالَ : مَرْحَبًا يَا ابْنَ أَخِي ، سَلْ عَمَّا شِئْتَ ، فَسَأَلْتُهُ وَهُوَ أَعْمَى ، وَجَاءَ وَقْتُ الصَّلَاةِ ، فَقَامَ فِي نِسَاجَةٍ مُلْتَحِفٍ بِهَا ، كُلَّمَا وَضَعَهَا عَلَى مَنْكِبَيْهِ ، رَجَعَ طَرَفَاهَا إِلَيْهِ مِنْ صِغَرِهَا ، وَرِدَاؤُهُ إِلَى جَنْبِهِ عَلَى الْمِشْجَبِ ، فَصَلَّى بِنَا ، فَقُلْتُ : أَخْبِرْنِي عَنْ حَجَّةِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَقَالَ بِيَدِهِ وَعَقَدَ تِسْعًا ، وَقَالَ : إِنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مَكَثَ تِسْعَ سِنِينَ لَمْ يَحُجَّ ، ثُمَّ أَذَّنَ فِي النَّاسِ فِي الْعَاشِرِ ، أَنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ حَاجٌّ ، فَقَدِمَ الْمَدِينَةَ بَشَرٌ كَثِيرٌ ، كُلُّهُمْ يَلْتَمِسُ أَنْ يَأْتَمَّ بِرَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَيَعْمَلَ مِثْلَ عَمَلِهِ ، فَخَرَجْنَا مَعَهُ حَتَّى أَتَيْنَا ذَا الْحُلَيْفَةِ ، فَوَلَدَتْ أَسْمَاءُ بِنْتُ عُمَيْسٍ مُحَمَّدَ بْنَ أَبِي بَكْرٍ ، فَأَرْسَلَتْ إِلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ كَيْفَ أَصْنَعُ ؟ فَقَالَ :

Сообщил нам Абдуллах ибн Мухаммад ибн Сальм, сказавший: «Передал нам Хишам ибн Аммар». И сообщил нам аль-Хасан ибн Суфьян, сказавший: «Передал нам Абу Бакр ибн Аби Шейба». Оба они сказали: «Передал нам Хатим ибн Исмаил от Джафара ибн Мухаммада, со слов своего отца, который рассказал: „Мы пришли к Джабиру ибн Абдуллаху, и он стал расспрашивать о людях, пока очередь не дошла до меня. Я сказал: „Я — Мухаммад ибн Али ибн аль-Хусейн ибн Али ибн Аби Талиб“. Он протянул руку к моей голове, снял верхнюю пуговицу [моей одежды], затем снял нижнюю пуговицу, а затем положил свою ладонь между морей груди, — а в то время я был юным юношей, — и сказал: „Добро пожаловать, о сын моего брата! Спрашивай о чем пожелаешь“. Я спросил его, а он был слепым. Подошло время молитвы, и он встал, завернувшись в короткое грубое шерстяное одеяние. Каждый раз, когда он накидывал его на плечи, его концы сползали из-за его малости, а его верхняя одежда висела на колышке сбоку. Он совершил с нами молитву, и я сказал: „Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Он пошевелил рукой, завязав девять [узлов], и сказал: „Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прожил девять лет и не совершал хадж. Затем на десятый год он объявил людям, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершает хадж. В Медину прибыло множество людей, и каждый из них стремился следовать за Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и поступать так же, как поступает он. Мы вышли вместе с ним, пока не прибыли в Зуль-Хуляйфу. Там Асма бинт Умейс родила Мухаммада ибн Аби Бакра и отправила к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спросить: «Как мне поступить?» Он ответил: «Соверши полное омовение, подвяжи полотно между ног и войти в состояние ихрама». Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершил молитву в мечети, потом сел верхом на верблюдицу аль-Касва, и когда она вынесла его на просторы аль-Байда, я посмотрел на расстояние охвата моего взора перед ним: [было полно] всадников и пеших, справа от него было столько же, слева — столько же, и позади него — столько же. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находился среди нас, и ему ниспосылался Коран, и он знал его толкование, и все, что он делал, мы тоже делали. И он возгласил тахлиль единобожия: «Лаббейка-Ллахумма, лаббейк, лаббейка ля шарика лякя лаббейк, инна-ль-хамда ван-ни‘матя лякя валь-мульк, ля шарика лякк» (Вот я перед Тобой, о Аллах, вот я перед Тобой! Нет у Тебя сотоварища, вот я перед Тобой! Поистине, хвала Тебе, и милость, и тебе принадлежит царство! Нет у Тебя сотоварища!). И люди произносили ту форму тальбии, к которой они привыкли, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, никак не возражал им в этом и продолжал произносить свою собственную тальбию“». Джабир сказал: «Мы не намеревались ни на что, кроме хаджа, и не знали об умре, пока не прибыли с ним к Дому [Каабе]. Он коснулся руками угла [Каабы], затем прошел первые три круга быстрым шагом (рамаль), а остальные четыре прошел обычным шагом. Затем он подошел к макаму (месту) Ибрахима и прочитал: *«И сделайте место Ибрахима местом моления»* (Коран, 2:125), и поместил это место между собой и Каабой. Мой отец говорил — и, насколько я помню, он упомянул это только со слов Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, — что в двух раккатах он читал суры: *«Скажи: Он — Аллах Единый»* и *«Скажи: О неверующие»*. Затем он вернулся к углу [Каабы] и коснулся его, после чего вышел через дверь к ас-Сафе. Приближаясь к ас-Сафе, он прочитал: *«Поистине, ас-Сафа и аль-Марва — из обрядов Аллаха. Начинаю с того, с чего начал Аллах»*, — и начал с ас-Сафы. Он поднялся на нее так, что увидел Дом, повернулся в сторону киблы, засвидетельствовал единобожие Аллаха, возвеличил Его и сказал: «Нет бога, кроме Аллаха Единого, у Которого нет сотоварища. Ему принадлежит царство, Ему хвала, и Он над каждой вещью властен! Нет бога, кроме Аллаха Единого, Который исполнил Свое обещание, помог Своему рабу и в одиночку разгромил союзные племена!» Затем он обратился с мольбой между этими [словами], повторив подобное трижды. Затем он спустился к аль-Марве, и когда его стопы достигли ложбины вади, он побежал, а когда поднялся — пошел шагом, пока не дошел до аль-Марвы. И он сделал на аль-Марве то же самое, что сделал на ас-Сафе. И когда подошел к концу его обход (таваф) на аль-Марве, он сказал: «Если бы я знал заранее то, что узнал впоследствии, то не стал бы гнать жертвенный скот и совершил бы умру. И тот из вас, у кого нет с собой жертвенного скота, пусть выйдет из ихрама и превратит его в умру». Тогда встал Сурака ибн Джу‘шум и спросил: «О Посланник Аллаха, это только для этого года или навсегда?» Передатчик сказал: «И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, переплел пальцы одной руки с пальцами другой и сказал: „Умра вошла в хадж дважды... Нет, навеки веков! Нет, навеки веков!“» И Али прибыл из Йемена с верблюдами для жертвоприношения от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и обнаружил, что Фатима вышла из ихрама, надела крашеную одежду и подкрасила глаза сурьмой. Он выразил ей порицание за это, на что она ответила: «Мой отец велел мне это». Али говорил, находясь в Ираке: «И я отправился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, жалуясь на Фатиму за то, что она сделала, и сообщил ему, что выразил ей порицание за это». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Она права! Что ты сказал, когда вступал в хадж?» Он ответил: «Я сказал: „О Аллах, я вступаю в ихрам с тем же, с чем вступил в ихрам Твой Пророк“». Пророк сказал: «Поистине, со мной жертвенный скот, поэтому не выходи из ихрама». И было сказано: «Общее количество жертвенных животных, которых привез Али из Йемена и которые принес Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, составило сто голов». И все люди вышли из ихрама и остригли волосы, кроме Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и тех, у кого был с собой жертвенный скот. Когда наступил день тарвия (восьмой день зуль-хиджа), они направились к Мине и вошли в состояние ихрама для хаджа. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом и совершил там полуденную (зухр), послеполуденную (аср), закатную (магриб), вечернюю (иша) и утреннюю (фаджр) молитвы. Затем он немного подождал, пока не взошло солнце, и велел установить для него шатер из шерсти в Намире. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, тронулся в путь, и курайшиты были абсолютно уверены, что он остановится у аль-Маш‘ар аль-Харам, как это делали курайшиты во времена джахилии. Однако Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, проследовал дальше, пока не прибыл в Арафат, и обнаружил, что шатер для него уже установлен в Намире. Он остановился там, а когда солнце склонилось к закату, он велел оседлать для него аль-Касву. Он подъехал к ложбине вади и обратился к людям с проповедью, в которой сказал, да благословит его Аллах и приветствует: «Поистине, ваши крови и ваше имущество священны для вас, подобно священности этого вашего дня, в этом вашем месяце и в этом вашем городе! О помните, все дела времен джахилии оставлены под моими ногами, и крови времен джахилии упразднены. И первая кровь, которую я упраздняю из наших кровей, — это кровь ибн Раби‘ы ибн аль-Хариса, который кормился грудью у племени бану лайс, и которого убили хузейлиты. Ростовщичество времен джахилии упразднено, и первое ростовщичество, которое я упраздняю, — это ростовщичество аль-Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба: оно упразднено полностью! Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ведь вы взяли их под защиту Аллаха и сделали их половые органы дозволенными для вас посредством слова Аллаха! И у вас есть право перед ними в том, чтобы они не позволяли садиться на ваши постели никому, кто вам неприятен. Если же они сделают это, то бйте их так, чтобы не оставлять следов. А они имеют право на ваше обеспечение и одежду подобающим образом. Я оставил среди вас то, после чего вы никогда не заблудитесь, если будете держаться за это — Книгу Аллаха. И вас будут спросят обо мне, так что же вы ответите?» Они сказали: «Свидетельствуем, что ты передал [послание], исполнил [долг] и дал искренний совет». Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поднял указательный палец к небу и стал указывать им на людей, говоря: «О Аллах, будь свидетелем!» — трижды. Затем был произнесен азан, затем икамат, и он совершил молитву зухр. Затем был произнесен икамат, и он совершил молитву аср, не совершая между ними никаких иных молитв. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом и прибыл на место стояния (вукуф). Он расположил живот своей верблюдицы аль-Касвы у скал, а толпу пеших оставил перед собой, обратившись лицом к кибле, и продолжал стоять, пока не зашло солнце, исчезла желтизна и полностью скрылся солнечный диск. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, посадил позади себя Усаму и двинулся в путь, натянув поводья аль-Касвы так сильно, что ее голова касалась седла, и повторяя правой рукой: «О люди, сохраняйте спокойствие, сохраняйте спокойствие!» Каждый раз, когда он подъезжал к какому-нибудь холму, он немного отпускал ей [поводья], чтобы она поднялась, пока они не прибыли в Муздалифу. Там он совершил магриб и иша с одним азаном и двумя икаматами, не совершая между ними никаких добровольных молитв. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прилег, пока не взошла заря. Он совершил утреннюю молитву, когда рассвет стал отчетливо виден, с азаном и икаматом. Затем он сел верхом на аль-Касву и прибыл к аль-Маш‘ар аль-Харам. Он повернулся к кибле, обратился к Аллаху с мольбой, возвеличил Его, произнес слова тахлиля и единобожия, и продолжал стоять, пока небо не стало очень светлым. Он тронулся в путь до восхода солнца, посадив позади себя аль-Фадля ибн аль-Аббаса — красивого, белолицего и пригожего юношу с прекрасными волосами. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, тронулся в путь, мимо проезжали женщины на верблюдах, и Фадль начал смотреть на них. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, положил свою руку на лицо Фадля, но Фадль повернул лицо в другую сторону. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, перенес руку на другую сторону лица Фадля, а тот снова отвернул лицо в другую сторону. Достигнув долины Мухассир, он немного ускорил движение, а затем свернул на среднюю дорогу, которая выводит к большой джамре (аль-Джамра аль-кубра). Прибыв к джамре, он бросил в нее семь камешков размером с горошину, сопровождая каждый бросок возвеличиванием Аллаха (такбиром), бросая их из ложбины вади. Затем он направился к месту жертвоприношения (манхар) и собственными руками заколол шестьдесят три верблюда. Затем он поручил Али, да будет доволен им Аллах, заколоть остальных, разделив с ним жертвенный скот, и велел взять от каждой туши по кусочку мяса. Их положили в котел, сварили, и они поели этого мяса и выпили бульон. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом и направился к Дому, совершив в Мекке молитву зухр. Он подошел к роду Абд аль-Мутталиба, которые черпали воду из Замзама, и сказал: «Черпайте, о сыны Абд аль-Мутталиба! Если бы люди не побеспокоили вас в вашем деле водопоя, я стал бы черпать воду вместе с вами». И они подали ему ведро, и он испил из него». Такова формулировка рассказа Абу Бакра ибн Аби Шейбы. Абу Хатим, да будет доволен им Аллах, сказал: «Если бы мы полностью охватили этот раздел [знаний], в него вошла бы треть Сунны. А то, на что мы указали из числа установлений, предписанных Мустафе, да благословит его Аллах и приветствует, и всей его умме — таких как малое омовение (вуду), таяммум, полное омовение от джанабы, молитва, хадж и тому подобное — в этом содержится достаток для того, кто проявил усердие, не вдаваясь в излишние подробности и изобилие, для того, кого Аллах направил к правильному и вывел на путь истинного руководства».