Хадис 1886مرفوع

أَخْبَرَنَا إِسْمَاعِيلُ بْنُ أَبَانَ ، حَدَّثَنَا حَاتِمُ بْنُ إِسْمَاعِيلَ بْنِ أَبَانَ ، عَنْ جَعْفَرِ بْنِ مُحَمَّدٍ ، عَنْ أَبِيهِ ، عَنْ جَابِرِ بْنِ عَبْدِ اللهِ - رَضِيَ اللهُ عَنْهُمَا - قَالَ أَبُو جَعْفَرٍ :

Сообщил нам Исма‘ил бин Абан: передал нам Хатим бин Исма‘ил бин Абан, от Джа‘фара бин Мухаммада, от его отца, от Джабира бин ‘Абдуллаха — да будет доволен ими обоими Аллах. Абу Джа‘фар сказал: «Мы пришли к Джабиру бин ‘Абдуллаху, и он стал расспрашивать о людях, пока не дошел до меня. Я сказал: „Я — Мухаммад бин ‘Али бин аль-Хусайн бин ‘‘лй (бин ‘Али)“. Тогда он протянул руку к моей верхней пуговице и к нижней пуговице, затем приложил свое рот между моими грудями, а я в тот день был еще юношей. Он сказал: „Добро пожаловать тебе, о сын моего брата! Спрашивай о чем пожелаешь“. И я стал спрашивать его, а он был слепым. Подошло время молитвы, и он встал, завернувшись в тканевое покрывало. Каждый раз, когда он накидывал его на свои плечи, края его соскальзывали обратно из-за его малоразмерности, а его верхняя одежда висела рядом на вешалке. И он совершил молитву. Я сказал: „Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует“. Он показал рукой, отсчитав девять, и сказал: „Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — прожил девять лет, не совершая хаджа. Затем на десятый год было объявлено среди людей, что Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — совершает хадж. В Медину прибыло множество людей, и каждый из них стремился следовать за Посланником Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — и поступать так же, как поступает он. Мы вышли вместе с ним, пока не прибыли в Зуль-Хулайфу. Там Асма бинт ‘Умайс родила Мухаммада бин Аби Бакра — да будет доволен ими Аллах, — и послала к Посланнику Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — спросить: «Как мне поступить?» Он ответил: «Соверши полное омовение (гусль), завяжи вокруг себя кусок ткани (чтобы предотвратить кровотечение) и войти в состояние ихрама». Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — совершил молитву в мечети, затем оседлал верблюдицу аль-Касву, пока его верблюдица не выровнялась с ним на аль-Байде. Я посмотрел на предел видимости моего взора перед ним — на всадников и пеших, и справа от него было столько же, и слева от него было столько же, и позади него было столько же. Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — находился среди нас, и на него нисходил Коран, и он знал его толкование. И он возвестил таухид: «Лаббайка-ллахумма лаббайк, лаббайка ля шарика ляка лаббайк, инна-ль-хамда ван-ни‘мата ляка валь-мульк, ля шарика ляк!» («Вот я пред Тобой, о Аллах, вот я пред Тобой! Нет у Тебя сотоварища, вот я пред Тобой! Поистине, хвала Тебе, и милость, и власть — нет у Тебя сотоварища!»). И люди произносили ту тальбию, которую произносили сами, а Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — не отвергал из этого ничего, и Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — продолжал произносить свою тальбию, пока мы не прибыли вместе с ним к Дому». Джабир сказал: «Мы не намеревались ни на что, кроме хаджа, и не знали о ‘умре, пока мы не прибыли с ним к Дому. Он коснулся руками угла (Каабы), совершил ускоренный бег (рамаль) в течение трех обходов и обычный шаг (машй) в течение четырех. Затем он подошел к макаму (месту) Ибрахима и совершил молитву, прочитав: «И возьмите место Ибрахима местом молитвы», и поместил макам между собой и Домом. Мой отец говорил — и я не знаю, передавал ли он это от Джабира со слов Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «В двух ракаатах он читал: „Куль хува-ллаху ахад“ и „Куль йа айюха-ль-кафирун“». Затем он вернулся к углу и коснулся его. Затем он вышел через дверь к ас-Сафе. Когда он подошел к ас-Сафе, он прочитал: «Поистине, ас-Сафа и аль-Марва — суть знамения Аллаха». — Я начинаю с того, с чего начал Аллах. И он начал с ас-Сафы, поднялся на нее так, что увидел Дом, засвидетельствовал единобожие Аллаха, возвеличил Его и сказал: «Нет бога, кроме Аллаха Единого, у Которого нет сотоварища, Ему принадлежит власть и Ему хвала, Он оживляет и умерщвляет, и Он над каждой вещью властен! Нет бога, кроме Аллаха Единого, Который исполнил Свое обещание, помог Своему рабу и один разгромил союзные племена!» Затем он обратился с мольбой между этим, повторив такие слова трижды. Затем он спустился к аль-Марве. Когда его стопы опустились в низину долины — сказал ‘Абдуллах бин ‘Абдуррахман: то есть он побежал (рамаль), — а когда они поднялись, он пошел шагом, пока мы не пришли к аль-Марве. И он поступил на аль-Марве так же, как поступил на ас-Сафе. Когда же подошел последний обход на аль-Марве, он сказал: «Если бы я заранее знал то, что узнал впоследствии, я бы не пригнал с собой жертвенный скот и сделал бы это ‘умрой. И тот из вас, у кого нет с собой жертвенного скота, пусть выйдет из состояния ихрама и сделает это ‘умрой». Тогда встал Сурака бин Малик бин Джу‘шум и сказал: «О Посланник Аллаха, это только для этого нашего года или навсегда?» Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — переплел пальцы одной руки с пальцами другой и сказал: «‘Умра вошла в хадж вот так», повторив это дважды. «Нет, напротив — навсегда, навсегда! Нет, напротив — навсегда, навсегда!» И ‘Али прибыл с верблюдами для жертвоприношения из Йемена для Пророка, и застал Фатиму — да будет доволен ею Аллах, — среди тех, кто вышел из ихрама. Она надела окрашенную одежду и подкрасила глаза сурьмой, и ‘Али выразил ей порицание за это. Она сказала: «Мой отец приказал мне это». И ‘Али говорил: «Я отправился к Посланнику Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует, — жалуясь на Фатиму за то, что она сделала, вопрошая Посланника Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — о том, что она передала, выразив ей свое порицание». И он сказал: «Она сказала правду! Как ты поступил, когда вступал в хадж?» Тот сказал: «Я сказал: „О Аллах, поистине, я вступаю в ихрам с тем же, с чем вступил Твой Пророк“». Он сказал: «Поистине, со мной жертвенный скот, поэтому не выходи из ихрама». И сказал: «Совокупность жертвенных животных, которых привез ‘Али из Йемена, и тех, что привез с собой Пророк — да благословит его Аллах и приветствует, — составила сто верблюдов». И все люди вышли из ихрама и остригли волосы, кроме Пророка — да благословит его Аллах и приветствует, — и тех, у кого был с собой жертвенный скот. Когда же наступил день ат-Тарвия, они направились в Мину, и мы вошли в состояние ихрама для хаджа. Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — се верхом и совершил с нами полуденную (зухр), послеполуденную (‘аср), закатную (магриб), вечернюю (‘иша) и утреннюю (субх) молитвы. Затем он немного подождал, и когда взошло солнце, приказал поставить для него шатер из шерсти, и он был разбит для него в Намире. Затем Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — сел верхом и двинулся в путь, причем курайшиты нисколько не сомневались в том, что он остановится у Священного Ма‘шара, как это делали курайшиты во времена джахилии в Муздалифе. Но Посланник Аллаха — да благословит его Аллах и приветствует — продолжал путь, пока не прибыл в ‘Арафат, и обнаружил, что шатер уже разбит в Намире, и остановился в нем. Когда же солнце склонилось к закату (завага), он приказал оседлать аль-Касву, и когда ее оседлали для него, он подъехал к низине долины и обратился к людям с проповедью. Он сказал: «Поистине, ваши жизни и ваше имущество столь же священны и неприкосновенны, как этот ваш день, в этот ваш месяц, в этом вашем городе! О поистине, все дела времен джахилии оставлены под моими ногами, и кровь времен джахилии отменена. Первая кровь, которую мы отменяем, — это кровь нашего младенца Ибн Раби‘а бин аль-Хариса, который был отдан на вскармливание в Бану Са‘д, но его убили хузейлиты. И ростовщичество времен джахилии отменено, и первое ростовщичество, которое я отменяю, — это ростовщичество ‘Аббаса бин ‘Абдуль-Мутталиба: оно отменено полностью. Бойтесь Аллаха в отношении женщин! Ведь вы взяли их по доверию от Аллаха и сделали дозволенными их половые органы посредством слова Аллаха. Поистине, у вас есть право на то, чтобы они не позволяли садиться на ваши постели никому из тех, кого вы не любите. Если же они сделают это, то бейте их так, чтобы это не было болезненным (не оставляло следов). И у них есть право на ваше обеспечение и одежду согласно принятому обычаю. Вы будете спрошены обо мне, так что же вы скажете?» Они ответили: «Свидетельствуем, что ты передал послание, исполнил долг и дал искренний совет». Тогда он поднял указательный палец к небу, направляя его на людей, и сказал: «О Аллах, свидетельствуй! О Аллах, свидетельствуй! О Аллах, свидетельствуй!» — повторив это трижды. Затем Биляль провозгласил единый призыв (азан) и икаму, и он совершил молитву зухр. Затем он объявил икаму и совершил молитву ‘аср, не совершив между ними никакой другой молитвы. Затем он сел верхом и остановился: он поместил чрево своей верблюдицы аль-Касвы у небольших скал — Исма‘ил сказал: «У небольших деревьев» — а толпу пеших оставил перед собой. Затем он повернулся к кибле и продолжал стоять, пока не зашло солнце, не исчезла желтизна и не скрылся полностью диск солнца. Он посадил позади себя Усаму и тронулся в путь, натянув для аль-Касвы узда так сильно, что ее голова касалась седла. Правой рукой он говорил: «О люди, сохраняйте спокойствие, сохраняйте спокойствие!» Каждый раз, когда он подъезжал к какому-нибудь холму (хабль) из холмов, он немного отпускал ей поводья, чтобы она могла подняться, пока они не прибыли в Муздалифу. Там он совершил магриб и ‘иша с одним азаном и двумя икамами. Затем он прилёг, а когда взошла заря (то есть фаджр), он совершил утреннюю молитву с азаном и икамой. Затем он оседлал аль-Касву, пока не остановился у Священного Ма‘шара, повернулся к кибле, воззвал к Аллаху, возвеличил Его, произнес тахлил и таухид, и стоял так, пока полностью не рассвело. Затем он тронулся в путь до восхода солнца, посадив позади себя аль-Фадля бин ‘Аббаса — а он был красивым, белолицым юношей с прекрасными волосами. Когда Пророк — да благословит его Аллах и приветствует — двинулся в путь, мимо проезжали женщины в паланкинах, и аль-Фадль начал смотреть на них. Тогда Пророк — да благословит его Аллах и приветствует — взял его за руку и закрыл ею лицо аль-Фадля. Аль-Фадль повернул голову в другую сторону, чтобы посмотреть, а он снова закрыл ему лицо. Когда же они прибыли в долину Мухассир, он немного погонил верблюдицу, а затем свернул на среднюю дорогу, которая выводит к Большой джамре. Когда он прибыл к джамре, у которой находится дерево, он бросил в нее семь мелких камешков, произнося слова «Аллаху акбар» при броске каждого камешка размером с горошину (которые бросают пальцами). Затем он бросил их из низины долины. После этого он направился к месту жертвоприношения и собственноручно заколол шестьдесят три верблюда. Затем он поручил ‘Али заколоть остальных и разделил с ним его жертвенных животных. Затем он приказал взять от каждого верблюда по кусочку мяса, их положили в котел и сварили, и они поели этого мяса и попили его бульона. Затем он сел верхом и направился к Дому для совершения тавафа изада, прибыл к Дому и совершил полуденную молитву в Мекке. Он подошел к роду ‘Абдуль-Мутталиба, которые черпали воду из Замзама, и сказал: «Черпайте, о сыновья ‘Абдуль-Мутталиба! Если бы люди не одолели вас в этом деле поения паломников, я бы черпал воду вместе с вами». И они подали ему ведро, и он напился из него».