Хадис 2941موقوف

حَدَّثَنَا إِبْرَاهِيمُ بْنُ حَمْزَةَ : حَدَّثَنَا إِبْرَاهِيمُ بْنُ سَعْدٍ عَنْ صَالِحِ بْنِ كَيْسَانَ عَنِ ابْنِ شِهَابٍ عَنْ عُبَيْدِ اللهِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ عُتْبَةَ عَنْ عَبْدِ اللهِ بْنِ عَبَّاسٍ رَضِيَ اللهُ عَنْهُمَا أَنَّهُ أَخْبَرَهُ :

Передал нам Ибрахим бин Хамза: передал нам Ибрахим бин Са‘д от Салиха бин Кайсана, от Ибн Шихаба, от ‘Убайдуллаха бин ‘Абдуллаха бин ‘Утбы, от Абдуллаха бин Аббаса, да будет доволен ими обоими Аллах, что он сообщил ему: Ибн Аббас сказал: «И сообщил мне Абу Суфьян бин Харб, что он находился в Шаме с группой курайшитов, приехавших торговцами в период перемирия, которое было между Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и неверными курайшитами. Абу Суфьян сказал: „Посланник Кайсара застал нас в некоторой части Шама и повез меня и моих сподвижников, пока мы не прибыли в Илию. Нас ввели к нему, и вот он сидит в своем царском собрании в короне, а вокруг него — вельможи Рима. Он сказал своему переводчику: «Спроси их, кто из них ближе по роду к этому человеку, который утверждает, что он пророк»“. Абу Суфьян сказал: «Я ответил: „Я ближе всех к нему по роду“. Он спросил: „Какое у тебя родство с ним?“ Я ответил: „Он мой двоюродный брат, и не было в том караване никого из бану ‘абд манаф, кроме меня“. Кайсар сказал: „Приблизьте его“, а моих сподвижников велел посадить позади меня у моего плеча. Затем он сказал своему переводчику: „Скажи его сподвижникам: я буду расспрашивать этого человека о том, кто утверждает, что он пророк, и если он солжет, то опровергайте его“. Абу Суфьян сказал: „Клянусь Аллахом, если бы не стыд перед тем, что мои сподвижники разнесут обо мне ложь, я солгал бы ему, когда он спрашивал меня о нем, но я устыдился, что они припишут мне ложь, и сказал ему правду“. Затем он сказал своему переводчику: „Спроси его: каково происхождение этого человека среди вас?“ Я ответил: „Он происходит из знатного рода среди нас“. Тот спросил: „Говорил ли кто-нибудь из вас эти слова до него?“ Я ответил: „Нет“. Тот спросил: „Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?“ Я ответил: „Нет“. Тот спросил: „Был ли среди его предков какой-нибудь царь?“ Я ответил: „Нет“. Тот спросил: „Знатные люди следуют за ним или слабые люди?“ Я ответил: „Напротив, слабые“ Тот спросил: „Они увеличиваются или уменьшаются?“ Я ответил: „Напротив, увеличиваются“. Тот спросил: „Отрекается ли кто-нибудь из них от религии из-за недовольства ею после того, как вошел в нее?“ Я ответил: „Нет“. Тот спросил: „Предает ли он?“ Я ответил: „Нет, а ныне мы находимся с ним в перемирии и боимся, что он нарушит договор“. Абу Суфьян сказал: „И мне не представилось никакой возможности вставить в рассказ что-либо, чем я мог бы умалить его достоинство, кроме того, за что я не боялся бы быть обвиненным“. Тот спросил: „Сражались ли вы с ним или он с вами?“ Я ответил: „Да“. Тот спросил: „Каковы были ваши и его войны?“ Я ответил: „Они были переменчивыми: победа склонялась то в нашу сторону, то в его“. Тот спросил: „К чему же он вас призывает?“ Я ответил: „Он призывает нас поклоняться одному лишь Аллаху, не приписывая Ему в сотоварищи ничего, запрещает нам то, чему поклонялись наши отцы, и призывает нас к молитве, милостыне, целомудрию, верности договору и возвращению доверенного“. Когда я сказал это, Кайсар сказал своему переводчику: „Скажи ему: я спросил тебя о его происхождении среди вас, и ты заявил, что он из знатного рода — так и посланники посылаются в роду своего народа. Я спросил тебя, говорил ли кто-нибудь из вас эти слова до него, и ты заявил, что нет; я подумал: если бы кто-нибудь из вас сказал это до него, то я сказал бы: человек подражает словам, которые были сказаны до него. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты заявил, что нет; я понял, что он не мог не воздерживаться от лжи людям и возводить навет на Аллаха. Я спросил тебя, был ли среди его предков царь, и ты заявил, что нет; я подумал: если бы среди его предков был царь, я бы сказал, что он ищет царство своих предков. Я спросил тебя, знатные люди следуют за ним или слабые, и ты заявил, что его последователи — слабые люди, а они и есть последователи посланников. Я спросил тебя, увеличиваются они или уменьшаются, и ты заявил, что они увеличиваются — такокова вера, пока она не достигнет полноты. Я спросил тебя, отрекается ли кто-нибудь из-за недовольства своей религией после входа в нее, и ты заявил, что нет — такова и вера, когда ее радость смешивается с сердцами, никто не испытывает к ней отвращения. Я спросил тебя, предает ли он, и ты заявил, что нет — таковы и посланники, они не предают. Я спросил тебя, сражались ли вы с ним и он с вами, и ты заявил, что да, и что ваши войны с ним переменчивы: победа то на вашей стороне, то на его — таковы и посланники, они подвергаются испытаниям, но конец остается за ними. Я спросил тебя, к чему он вас призывает, и ты заявил, что он призывает вас поклоняться Аллаху и не приобщать к Нему ничего в сотоварищи, запрещает вам то, чему поклонялись ваши отцы, и призывает вас к молитве, милостыне, целомудрию, верности договору и исполнению доверенного“. И Кайсар сказал: „Это — описание пророка! Я знал, что он появится, но я не думал, что он из вас. И если то, что ты сказал, истина, то он непременно овладеет местом под этими моими двумя стопами! Если бы я знал, что смогу добраться до него, я непременно претерпел бы трудности встречи с ним, а если бы я был у него, то непременно омыл бы его стопы!“» Абу Суфьян сказал: «Затем он велел принести письмо Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и оно было прочтено. В нем было написано: „Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, — Ираклию, великому Рима. Мир тем, кто следует прямым путем. А затем: поистине, я призываю тебя призывом ислама: прими ислам и спасешься, прими ислам, и Аллах дарует тебе награду дважды. Если же ты отвернешься, то на тебе будет грех арисийцев: {О обладатели Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, чтобы нам не поклоняться никому, кроме Аллаха, и ничего не приобщать в сотоварищи к Нему, и чтобы не божествить друг друга помимо Аллаха}. Если же они отвернутся, то скажите: {Свидетельствуйте, что мы — мусульмане}“» (Коран, 3:64). Абу Суфьян сказал: «Когда он закончил свою речь, голоса окружавших его римских вельмож возвысились, поднялся великий шум, и я не понял, что они сказали. Нас велели вывести, и когда я вышел со своими сподвижниками и уединился с ними, я сказал им: „Дело сына Абу Кабши стало великим: его боится царь бану аль-асфар (римлян)“». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, я не переставал быть униженным и убежденным в том, что его дело восторжествует, до тех пор, пока Аллах не ввел в мое сердце ислам, хотя я и не хотел этого»».