Хадис 20252موقوف

( أَخْبَرَنَا ) أَبُو عَبْدِ اللهِ الْحَافِظُ ، ثَنَا أَبُو الْعَبَّاسِ مُحَمَّدُ بْنُ يَعْقُوبَ ، أَنْبَأَ الرَّبِيعُ بْنُ سُلَيْمَانَ ، أَنْبَأَ الشَّافِعِيُّ ، أَخْبَرَنِي يَحْيَى بْنُ سُلَيْمٍ ، ثَنَا ابْنُ جُرَيْجٍ ، عَنْ عِكْرِمَةَ قَالَ :

(Сообщил нам) Абу Абдуллах аль-Хафиз, (передал нам) Абу аль-Аббас Мухаммад ибн Якуб, (сообщил нам) ар-Раби ибн Сулайман, (сообщил нам) аш-Шафии, (сообщил мне) Яхья ибн Сулайм, (передал нам) Ибн Джурайдж, от Икримы, который сказал: Я вошел к Ибн Аббасу, когда он читал Мусхаф (еще до того, как он ослеп) и плакал. Я спросил: «Что заставляет тебя плакать, о Ибн Аббас, пусть я буду выкупом за тебя?». Он ответил мне: «Знаешь ли ты селение Айля?». Я ответил: «А что такое Айля?». Он сказал: «Это селение, в котором жили люди из числа иудеев. Аллах запретил им [есть] рыбу по субботам, и в их субботний день рыба приплывала к ним рядами — белая, жирная, размером с верблюдиц, — прямо к их дворам и домам. А в остальные дни недели они не находили ее и не могли добыть иначе как с огромным трудом и заботами. Тогда некоторые из них сказали другим (или те, кто это сказал): „Если бы мы взяли ее в субботу и съели в другой день...“. И одна семья из них поступила так: они поймали рыбу и зажарили ее. Их соседи почувствовали запах жареного мяса и сказали: „Клянусь Аллахом, мы видим, что с семейством такого-то что-то случилось!“. Другие тоже стали ловить рыбу, пока это не распространилось среди них и не стало повсеместным. Тогда они разделились на три группы: группа, которая ела рыбу; группа, которая запрещала это; и группа, которая говорила: „Зачем вы увещеваете людей, которых Аллах погубит или подвергнет суровому наказанию?“. И группа, которая запрещала, сказала: „Мы предостерегаем вас от гнева Аллаха и Его наказания, [боясь], что Аллах поразит вас обвалом земной поверхности, или камнепадом с небес, или каким-либо иным наказанием из тех, что у Него есть. Клянусь Аллахом, мы не станем ночевать с вами в одном месте, раз вы находитесь в нем“. Передатчик сказал: Они вышли за городскую стену и на следующее утро подошли к ней, постучали в ворота, но им никто не ответил. Тогда они принесли лестницу, приставили ее к стене, и один из них забрался на стену и воскликнул: „О рабы Аллаха! Клянусь Аллахом, это же обезьяны с хвостами, которые бегают друг за другом!“. Трижды повторив это, он спустился со стены и открыл ворота, и люди вошли к ним. Обезьяны узнали своих родственников из числа людей, а люди не узнали своих родственников среди обезьян. Обезьяна подходила к своему родственнику и близкому человеку, терлась о него и прижималась к нему, а человек спрашивал: „Ты такой-то?“. Она кивала головой: „Да“, — и плакала. И самка обезьяны подходила к своей родственнице и близкому человеку, и человек спрашивал ее: „Ты такая-то?“. Она кивала головой: „Да“, — и плакала. И тогда люди говорили им: „Мы же предостерегали вас от гнева Аллаха и Его наказания, [боясь], что Он поразит вас обвалом земной поверхности, превращением в животных или каким-либо из Его наказаний!“. Ибн Аббас, да будет доволен ими обоими Аллах, сказал: И я слышу, как Всевышний Аллах говорит: «Когда они забыли то, чем их увещевали, Мы спасли тех, которые запрещали зло, и схватили тех, которые поступили несправедливо, суровым наказанием за то, что они фашиствовали» (сура «Аль-А‘раф», аят 165). Но я не знаю, что стало с третьей группой! Ибн Аббас, да будет доволен ими обоими Аллах, добавил: Как же часто мы видим порицаемое и не запрещаем его! Икрима сказал: Я тогда сказал: «Разве ты не видишь, да сделаю я себя выкупом за тебя, что они все-таки выразили порицание и выказали неприязнь, сказав: „Зачем вы увещеваете людей, которых Аллах погубит...“?». Ему очень понравились мои слова, и он приказал выдать мне два грубых плаща, и одарил меня ими.