«Я видел, как Са‘ид ибн Джубайр коснулся Черного камня, а затем поцеловал свою руку».
«Если человек в ихраме нанесет на что-либо из своего тела масло, содержащее благовония, на нем лежит искупление».
«Нет, это дичь».
Передал нам Хушайм от Мугиры, от Ибрахима; а также Юнус от аль-Хасана, Хаджжадж, ‘Абдуль-Малик и ‘Ата: они не видели ничего плохого в том, чтобы мухрим сменил свои одежды или что-либо иное.
«Я жил по соседству в Мекке, и там были Са‘ид ибн Джубайр и ‘Али ибн Хусейн. ‘Али ибн Хусейн совершил три тавафа, совершая по два рак‘ата после каждого тавафа, затем подошел к Камню (Черному камню) и поцеловал его. Са‘ид ибн Джубайр делал так днем»
«Может ли паломник стирать свою одежду?» Он ответил: «Да».
«Если ты нуждаешься в нем как в верховом животном, езжай и перевози груз по-доброму».
«Да, пусть чешет её подушечками пальцев».
Передал нам Ибн Фудейль от Абдуль-Малика, от Саида ибн Джубайра, что он подходил к Черному камню, завершал им таваф, а затем возвращался к своей семье.
«Я спросил его: “Могу ли я молиться в разных частях Дома?”. Он ответил: “Да, молись в любой его части, в какой пожелаешь”».
«Пусть делает с ним, что пожелает, а когда войдет в Мекку, пусть принесет в жертву на его месте барана».
«Я спросил Ату: “Я сказал, что мне сказал один человек: “Соверши два ракаата до того, как принесешь в жертву””. Он ответил: “Это не для жителей Мины, их молитва — это их стояние в Джам‘е”».
«Мы постились в дни ат-Ташрика в Мине, а затем нам это запретили».
«Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, велел привести свою верблюдицу в аль-Байде, сел на неё, и когда она поднялась с ним, он произнёс тальбию».
«Он ест, кормит других и раздаёт милостыню, потому что он обязан заменить его».
«Я видел Ибн Умара, совершавшего таваф, когда была объявлена молитва. Он вступил в молитву, а когда закончил её, продолжил свой таваф с того места, где остановился».
«Если хочет, пусть ведет жертвенное животное, а если хочет — ему достаточно купить овцу в Мекке».
Передал нам Хушайм от Юнуса, от аль-Хасана; и Исма‘иль ибн Салим от аш-Ша‘би; и ‘Абдуль-Малик от ‘Аты, которые сказали: «Тот, кто обязал себя принести в жертву верблюда (бадана), должен сделать это в Мекке. А если он сказал: “верблюд (джазур) или корова”, то пусть закалывает там, где пожелает и где
«Может ли он лечить ее? Он ответил: “Да, и он может перевязать ее тряпкой”».
«Люди в Доме [Каабе/Мекке] равны».