Хадис 11291مرفوع

قَوْلُهُ عَزَّ وَجَلَّ : وَفَتَنَّاكَ فُتُونًا حَدِيثُ الْفُتُونِ 11291 11263 - أَخْبَرَنَا عَبْدُ اللهِ بْنُ مُحَمَّدٍ ، حَدَّثَنَا يَزِيدُ بْنُ هَارُونَ ، أَخْبَرَنَا أَصْبَغُ بْنُ زَيْدٍ ، حَدَّثَنَا الْقَاسِمُ بْنُ أَبِي أَيُّوبَ ، أَخْبَرَنِي سَعِيدُ بْنُ جُبَيْرٍ ، قَالَ : سَأَلْتُ عَبْدَ اللهِ بْنَ عَبَّاسٍ عَنْ قَوْلِ اللهِ عَزَّ وَجَلَّ لِمُوسَى عَلَيْهِ السَّلَامُ : وَفَتَنَّاكَ فُتُونًا ، فَسَأَلْتُهُ عَنِ الْفُتُونِ مَا هُوَ ؟ قَالَ : اسْتَأْنِفِ النَّهَارَ يَا ابْنَ جُبَيْرٍ ، فَإِنَّ لَهَا حَدِيثًا طَوِيلًا ، فَلَمَّا أَصْبَحْتُ غَدَوْتُ عَلَى ابْنِ عَبَّاسٍ لِأَنْتَجِزَ مِنْهُ مَا وَعَدَنِي مِنْ حَدِيثِ الْفُتُونِ ، فَقَالَ : تَذَاكَرَ فِرْعَوْنُ وَجُلَسَاؤُهُ مَا كَانَ اللهُ عَزَّ وَجَلَّ وَعَدَ إِبْرَاهِيمَ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَنْ يَجْعَلَ فِي ذُرِّيَّتِهِ أَنْبِيَاءَ وَمُلُوكًا ، فَقَالَ بَعْضُهُمْ : إِنَّ بَنِي إِسْرَائِيلَ يَنْتَظِرُونَ ذَلِكَ ، مَا يَشُكُّونَ فِيهِ ، وَكَانُوا يَظُنُّونَ أَنَّهُ يُوسُفُ بْنُ يَعْقُوبَ عَلَيْهِمَا السَّلَامُ ، فَلَمَّا هَلَكَ قَالُوا : لَيْسَ هَكَذَا كَانَ وَعْدُ إِبْرَاهِيمَ عَلَيْهِ السَّلَامُ ، فَقَالَ فِرْعَوْنُ : فَكَيْفَ تَرَوْنَ ؟ فَائْتَمَرُوا وَأَجْمَعُوا أَمْرَهُمْ عَلَى أَنْ يَبْعَثَ رِجَالًا مَعَهُمُ الشِّفَارُ ، يَطُوفُونَ فِي بَنِي إِسْرَائِيلَ ، فَلَا يَجِدُونَ مَوْلُودًا ذَكَرًا إِلَّا ذَبَحُوهُ ، فَفَعَلُوا ذَلِكَ ، فَلَمَّا رَأَوْا أَنَّ الْكِبَارَ مِنْ بَنِي إِسْرَائِيلَ يَمُوتُونَ بِآجَالِهِمْ ، وَالصِّغَارَ يُذْبَحُونَ ، قَالُوا : تُوشِكُونَ أَنْ تُفْنُوا بَنِي إِسْرَائِيلَ ، فَتَصِيرُوا أَنْ تُبَاشِرُوا مِنَ الْأَعْمَالِ وَالْخِدْمَةِ الَّذِي كَانُوا يَكْفُونَكُمْ ، فَاقْتُلُوا عَامًا كُلَّ مَوْلُودٍ ذَكَرٍ ، فَيَقِلَّ نَبَاتُهُمْ ، وَدَعُوا عَامًا فَلَا تَقْتُلُوا مِنْهُمْ أَحَدًا ، فَيَنْشَأَ الصِّغَارُ مَكَانَ مَنْ يَمُوتُ مِنَ الْكِبَارِ ، فَإِنَّهُمْ لَنْ يَكْثُرُوا بِمَنْ تَسْتَحْيُونَ مِنْهُمْ فَتَخَافُوا مُكَاثَرَتَهُمْ إِيَّاكُمْ ، وَلَنْ يَفْنَوْا بِمَنْ تَقْتُلُونَ وَتَحْتَاجُونَ إِلَيْهِمْ ، فَأَجْمَعُوا أَمْرَهُمْ عَلَى ذَلِكَ ، فَحَمَلَتْ أُمُّ مُوسَى بِهَارُونَ فِي الْعَامِ الَّذِي لَا يُذْبَحُ فِيهِ الْغِلْمَانُ ، فَوَلَدَتْهُ عَلَانِيَةً آمِنَةً ، فَلَمَّا كَانَ مِنْ قَابِلٍ حَمَلَتْ بِمُوسَى ، فَوَقَعَ فِي قَلْبِهَا الْهَمُّ وَالْحُزْنُ ، وَذَلِكَ مِنَ الْفُتُونِ يَا ابْنَ جُبَيْرٍ - مَا دَخَلَ عَلَيْهِ فِي بَطْنِ أُمِّهِ مِمَّا يُرَادُ بِهِ ، فَأَوْحَى اللهُ جَلَّ ذِكْرُهُ إِلَيْهَا أَنْ لَا تَخَافِي : وَلا تَحْزَنِي إِنَّا رَادُّوهُ إِلَيْكِ وَجَاعِلُوهُ مِنَ الْمُرْسَلِينَ ، فَأَمَرَهَا إِذَا وَلَدَتْ أَنْ تَجْعَلَهُ فِي تَابُوتٍ ، وَتُلْقِيَهُ فِي الْيَمِّ ، فَلَمَّا وَلَدَتْ فَعَلَتْ ذَلِكَ ، فَلَمَّا تَوَارَى عَنْهَا ابْنُهَا ، أَتَاهَا الشَّيْطَانُ ، فَقَالَتْ فِي نَفْسِهَا : مَا فَعَلْتُ بِابْنِي ؟ لَوْ ذُبِحَ عِنْدِي ، فَوَارَيْتُهُ وَكَفَّنْتُهُ ، كَانَ أَحَبَّ إِلَيَّ أَنْ أُلْقِيَهُ إِلَى دَوَابِّ الْبَحْرِ وَحِيتَانِهِ ، فَانْتَهَى الْمَاءُ بِهِ حَتَّى أَوْفَى بِهِ عِنْدَ فُرْضَةِ مُسْتَقَى جَوَارِي امْرَأَةِ فِرْعَوْنَ ، فَلَمَّا رَأَيْنَهُ أَخَذْنَهُ ، فَهَمَمْنَ أَنْ يَفْتَحْنَ التَّابُوتَ ، فَقَالَ بَعْضُهُنَّ : إِنَّ فِي هَذَا مَالًا ، وَإِنَّا إِنْ فَتَحْنَاهُ لَمْ تُصَدِّقْنَا امْرَأَةُ الْمَلِكِ بِمَا وَجَدْنَا فِيهِ ، فَحَمَلْنَهُ كَهَيْئَتِهِ لَمْ يُخْرِجْنَ مِنْهُ شَيْئًا ، حَتَّى دَفَعْنَهُ إِلَيْهَا ، فَلَمَّا فَتَحَتْهُ رَأَتْ فِيهِ غُلَامًا ، فَأُلْقِيَ عَلَيْهَا مِنْهُ مَحَبَّةٌ لَمْ يُلْقَ مِنْهَا عَلَى أَحَدٍ قَطُّ ، وَأَصْبَحَ فُؤَادُ أُمِّ مُوسَى فَارِغًا مِنْ ذِكْرِ كُلِّ شَيْءٍ إِلَّا مِنْ ذِكْرِ مُوسَى ، فَلَمَّا سَمِعَ الذَّبَّاحُونَ بِأَمْرِهِ ، أَقْبَلُوا بِشِفَارِهِمْ إِلَى امْرَأَةِ فِرْعَوْنَ لِيَذْبَحُوهُ - وَذَلِكَ مِنَ الْفُتُونِ يَا ابْنَ جُبَيْرٍ - فَقَالَتْ لَهُمْ : أَقِرُّوهُ ، فَإِنَّ هَذَا الْوَاحِدَ لَا يَزِيدُ فِي بَنِي إِسْرَائِيلَ ، حَتَّى آتِيَ فِرْعَوْنَ فَأَسْتَوْهِبَهُ مِنْهُ ، فَإِنْ وَهَبَهُ لِي كُنْتُمْ قَدْ أَحْسَنْتُمْ وَأَجْمَلْتُمْ ، وَإِنْ أَمَرَ بِذَبْحِهِ لَمْ أَلُمْكُمْ ، فَأَتَتْ فِرْعَوْنَ فَقَالَتْ : قُرَّتُ عَيْنٍ لِي وَلَكَ ، فَقَالَ فِرْعَوْنُ : يَكُونُ لَكِ ، فَأَمَّا لِي فَلَا حَاجَةَ لِي ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : وَالَّذِي يُحْلَفُ بِهِ ،

О словах Всевышнего: «...и Мы подвергли тебя испытанию (футунан)» (Коран, 20:40). Хадис об испытаниях (аль-футун). Передал нам Абдулла ибн Мухаммад, рассказал нам Язид ибн Харун, сообщил нам Асбаг ибн Зейд, рассказал нам аль-Касим ибн Абу Айюб, сообщил мне Саид ибн Джубайр, который сказал: «Я спросил Абдуллу ибн Аббаса о словах Всевышнего Аллаха, обращенных к Мусе, мир ему: «...и Мы подвергли тебя испытанию (футунан)», и спросил его: «Что такое футун?». Он ответил: «Приходи завтра, о сын Джубайра, ибо у этого длинная история». Когда наступило утро, я пришел к Ибн Аббасу, чтобы он исполнил свое обещание рассказать мне историю об испытаниях. Он сказал: «Фараон и его приближенные обсуждали то, что Всевышний Аллах обещал Ибрахиму, мир ему и благословение Аллаха, — что Он сделает среди его потомства пророков и царей. Некоторые из них сказали: «Сыны Исраиля ждут этого, не сомневаясь в этом». Они полагали, что это Юсуф ибн Якуб, мир им обоим. Когда же он скончался, они сказали: «Обещание Ибрахиму, мир ему, было не таким». Фараон спросил: «Что же вы предлагаете?». Они посовещались и решили отправить людей с ножами, чтобы те ходили среди сынов Исраиля и убивали каждого новорожденного мальчика. Они так и делали. Когда же они увидели, что взрослые из сынов Исраиля умирают своей смертью, а младенцев убивают, они сказали: «Вы скоро истребите сынов Исраиля, и вам придется самим заниматься делами и службой, которые они выполняли за вас. Убивайте каждый год всех новорожденных мальчиков, чтобы их число уменьшилось, а в другой год не убивайте никого из них, чтобы подрастали дети на смену тем, кто умирает из числа взрослых. Тогда их не станет слишком много, чтобы вы боялись их численного превосходства, и они не исчезнут совсем, чтобы вы нуждались в них». Они согласились на это. Мать Мусы забеременела Харуном в тот год, когда мальчиков не убивали, и родила его открыто, будучи в безопасности. А в следующем году она забеременела Мусой, и в ее сердце поселились тревога и печаль — и это, о сын Джубайра, было частью испытаний (футун), то, что постигло его еще в утробе матери из-за того, что ему предназначалось. Тогда Всевышний Аллах внушил ей: «Не бойся и не печалься. Мы вернем его тебе и сделаем одним из посланников» (Коран, 28:7). Он повелел ей, когда она родит, положить его в ковчег и бросить в море. Когда она родила, она так и сделала. Когда сын скрылся из виду, к ней пришел шайтан, и она сказала про себя: «Что я сделала со своим сыном? Если бы он был убит у меня на глазах, я бы похоронила его и завернула в саван, это было бы мне милее, чем бросать его на съедение морским зверям и рыбам». Вода принесла его к месту, где брали воду служанки жены фараона. Увидев его, они забрали его и хотели открыть ковчег, но некоторые сказали: «В нем может быть имущество, и если мы откроем его, жена царя не поверит нам в том, что мы там нашли». Они принесли его в том виде, в каком он был, ничего не вынимая, пока не передали ей. Когда она открыла его, то увидела в нем младенца, и к нему в ее сердце была вселена такая любовь, какой она никогда ни к кому не испытывала. Сердце матери Мусы опустело, и она забыла обо всем, кроме мысли о Мусе. Когда убийцы услышали о нем, они пришли со своими ножами к жене фараона, чтобы зарезать его — и это, о сын Джубайра, было частью испытаний. Она сказала им: «Оставьте его, ведь этот один не увеличит число сынов Исраиля, пока я не приду к фараону и не попрошу его подарить мне его. Если он подарит его мне, вы поступите хорошо и прекрасно, а если он прикажет зарезать его, я не буду вас винить». Она пришла к фараону и сказала: «Он станет отрадой глаз для меня и для тебя». Фараон ответил: «Пусть он будет для тебя, а мне он не нужен». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Клянусь Тем, Кем клянутся, если бы фараон признал его отрадой своих глаз, как признала его жена, Аллах наставил бы его на прямой путь, как наставил ее, но Аллах лишил его этого». Она послала за всеми женщинами, у которых было молоко, чтобы выбрать ему кормилицу. Но всякий раз, когда женщина брала его, чтобы покормить, он не принимал ее грудь, пока жена фараона не испугалась, что он откажется от молока и умрет. Это опечалило ее, и она приказала вынести его на рынок и в людные места, надеясь найти кормилицу, которая возьмет его, но он не принимал никого. Мать Мусы была в отчаянии и сказала его сестре: «Иди по его следам и разыщи его, слышишь ли ты о нем что-нибудь? Жив ли мой сын или его съели звери?». Она забыла о том, что обещал ей Аллах. Его сестра увидела его со стороны — «со стороны» означает, что взгляд человека устремлен на что-то далекое, находясь в стороне, так что его не замечают. От радости, когда все кормилицы оказались бессильны, она сказала: «Не указать ли мне вам на семью, которая будет заботиться о нем для вас и будет искренна к нему?». Они схватили ее и сказали: «Откуда ты знаешь об их искренности? Ты их знаешь?». Они даже усомнились в этом — и это, о сын Джубайра, было частью испытаний. Она сказала: «Их искренность к нему, их сострадание к нему, их желание породниться с царем и надежда на выгоду от царя». Они отпустили ее, она пошла к своей матери и рассказала ей новость. Мать пришла, и когда она положила его к себе на руки, он прильнул к ее груди и сосал, пока его бока не наполнились сытостью. Вестники поспешили к жене фараона с радостной вестью: «Мы нашли для твоего сына кормилицу!». Она послала за ней, и та пришла вместе с ним. Увидев, что он делает, она сказала: «Оставайся и корми этого моего сына, ибо я никогда никого не любила так, как его». Мать Мусы сказала: «Я не могу оставить свой дом и своих детей, чтобы они не пропали. Если ты согласна отдать его мне, я заберу его в свой дом, и он будет со мной, и я не пожалею для него добра. Я сделаю это, ибо не могу оставить свой дом и детей». Мать Мусы вспомнила то, что обещал ей Аллах, и стала проявлять упорство перед женой фараона, будучи уверенной, что Аллах исполнит Свое обещание. В тот же день она вернулась домой. Аллах взрастил его прекрасным образом и оберегал его ради того, что Он предопределил для него. Сыны Исраиля, находясь на окраине селения, были защищены от принудительного труда и притеснений, пока он был среди них. Когда он подрос, жена фараона сказала матери Мусы: «Приводи ко мне моего сына», и она пообещала ей день, когда принесет его. Жена фараона сказала своим казначеям, кормилицам и управляющим: «Пусть никто из вас не останется, не встретив моего сына сегодня с подарком и почестями, чтобы я увидела это в нем. Я пошлю доверенного человека, который подсчитает все, что сделает каждый из вас». Подарки, почести и дары встречали его с того момента, как он вышел из дома матери, до того, как он вошел к жене фараона. Когда он вошел к ней, она одарила его, оказала ему почести и обрадовалась ему, а также одарила его мать за ее доброе влияние на него. Затем она сказала: «Я пойду к фараону, и он непременно одарит его и окажет ему почести». Когда она вошла с ним к нему, он посадил его к себе на колени, и Муса схватил фараона за бороду и потянул ее к земле. Нечестивцы из числа врагов Аллаха сказали фараону: «Разве ты не видишь то, что обещал Аллах Ибрахиму, Своему пророку? Он утверждает, что он воспитает тебя, возвысится над тобой и повергнет тебя!». Он послал за убийцами, чтобы они зарезали его — и это, о сын Джубайра, было частью испытаний после каждой беды, которой он был испытан и которая была задумана как испытание. Пришла жена фараона и сказала: «Что с тобой случилось из-за этого мальчика, которого ты подарил мне?». Он ответил: «Разве ты не видишь? Он утверждает, что повергнет меня и возвысится надо мной». Она сказала: «Установи между мной и собой испытание, в котором проявится истина. Принеси две горящие угли и две жемчужины и приблизь их к нему. Если он схватится за жемчуг и избежит углей, ты узнаешь, что он разумен. А если он схватится за угли и не захочет жемчуга, ты узнаешь, что никто не предпочтет угли жемчугу, будучи в здравом уме». Он приблизил их к нему, и он схватился за угли, и они вырвали их у него, боясь, что они обожгут ему руки. Женщина сказала: «Разве ты не видишь?». Аллах отвел это от него после того, как он уже намеревался сделать это, и Аллах доводит до конца Свое повеление. Когда он достиг зрелости и стал мужчиной, никто из рода фараона не мог причинить вред или принудить к труду никого из сынов Исраиля, пока они не стали полностью защищены. Однажды, когда Муса, мир ему, шел по окраине города, он увидел двух дерущихся мужчин: один из них был из народа фараона, а другой — израильтянин. Израильтянин попросил его о помощи против фараоновца. Муса, мир ему, сильно разгневался, потому что тот напал на него, зная о его положении среди сынов Исраиля и о том, что он оберегает их. Люди не знали ничего, кроме того, что это из-за молочного родства, кроме матери Мусы, если только Аллах, Свят Он и Велик, не открыл Мусе, мир ему, то, чего не открыл никому другому. Муса ударил фараоновца и убил его, и никто не видел их, кроме Всевышнего Аллаха и израильтянина. Убив человека, Муса сказал: «Это — деяние шайтана. Он является явным врагом, вводящим в заблуждение» (Коран, 28:15). Затем он сказал: «Господи! Я поступил несправедливо по отношению к себе, так прости же меня!». И Он простил его, ибо Он — Прощающий, Милосердный. Утром он был в городе, опасаясь и ожидая новостей. К фараону пришли и сказали: «Сыны Исраиля убили человека из рода фараона, так возьми же с них возмездие и не давай им поблажек». Он сказал: «Найдите мне его убийцу, пусть кто-нибудь засвидетельствует против него, ибо царь, даже если его симпатии на стороне своего народа, не может вершить правосудие без доказательств и подтверждений. Ищите мне сведения об этом, и я возьму с них возмездие». Пока они ходили и не находили доказательств, на следующее утро Муса увидел того же израильтянина, сражающегося с другим человеком из рода фараона. Израильтянин снова попросил его о помощи против фараоновца. Муса, уже раскаявшийся в содеянном и недовольный тем, что увидел, разгневался на израильтянина, который хотел напасть на фараоновца, и сказал ему за то, что он сделал вчера и сегодня: «Ты — явный заблудший!». Израильтянин посмотрел на Мусу, мир ему, после того, как он сказал ему это, и увидел, что он гневается так же, как вчера, когда убил фараоновца. Он испугался, что после слов «Ты — явный заблудший!» Муса имел в виду его, хотя тот имел в виду фараоновца. Израильтянин испугался и сказал: «О Муса! Неужели ты хочешь убить меня, как убил человека вчера?». Он сказал это из страха, что Муса хочет убить его. Они разошлись, а фараоновец пошел и рассказал им то, что услышал от израильтянина, когда тот сказал: «О Муса! Неужели ты хочешь убить меня, как убил человека вчера?». Фараон послал убийц, чтобы они убили Мусу. Посланники фараона пошли по главной дороге, идя своим обычным шагом в поисках Мусы, не боясь, что он ускользнет. Но пришел человек из числа сторонников Мусы с окраины города, срезал путь, опередил их и сообщил Мусе новость — и это, о сын Джубайра, было частью испытаний. Муса вышел, направляясь в сторону Мадьяна, не встречая до этого никаких бед, и не имея ничего, кроме доброго мнения о своем Господе, ибо он сказал: «Быть может, мой Господь наставит меня на прямой путь» (Коран, 28:22). Когда он прибыл к воде Мадьяна, он нашел там группу людей, которые поили скот, и нашел в стороне двух женщин, которые отгоняли своих овец. Он спросил их: «Что с вами, что вы стоите в стороне и не поите вместе с людьми?». Они ответили: «У нас нет сил, чтобы пробиться сквозь толпу, и мы ждем, пока они закончат». Он напоил их скот, черпая воду в ведро в большом количестве, пока не стал первым среди пастухов. Они вернулись со своими овцами к отцу, а Муса, мир ему, ушел, укрылся в тени дерева и сказал: «Господи! Я нуждаюсь в любом благе, которое Ты ниспошлешь мне» (Коран, 28:24). Их отец удивился их быстрому возвращению с полными и сытыми овцами и спросил: «Что с вами сегодня?». Они рассказали ему о том, что сделал Муса. Он приказал одной из них позвать его. Она пришла к Мусе и позвала его. Когда он поговорил с ним, тот сказал: «Не бойся! Ты спасся от несправедливых людей» (Коран, 28:25). У фараона и его народа нет над нами власти, и мы не в его царстве. Одна из них сказала: «О отец мой! Найми его, ведь лучший, кого ты можешь нанять, — это сильный и надежный». Его охватила ревность, и он спросил ее: «Откуда ты знаешь о его силе и надежности?». Она ответила: «Что касается его силы, то я видела, как он черпал воду, когда поил для нас, я никогда не видела человека сильнее его в этом. А что касается надежности, то он посмотрел на меня, когда я подошла к нему, и я пристально смотрела на него, но когда он понял, что я женщина, он опустил голову и не поднимал ее, пока я не передала ему твое послание. Затем он сказал мне: «Иди позади меня и указывай мне дорогу». Он не сделал бы этого, если бы не был надежным». Ее отец успокоился, поверил ей и подумал о нем то, что она сказала. Он сказал ему: «Я хочу жениться на тебе на одной из этих двух моих дочерей при условии, что ты наймешься ко мне на восемь лет. Если же ты завершишь десять, то это — от тебя. Я не хочу создавать для тебя затруднений. Если будет угодно Аллаху, ты найдешь меня одним из праведников» (Коран, 28:27). Он сделал это, и восемь лет были обязательными для пророка Аллаха Мусы, а два года были условием с его стороны. Аллах исполнил за него его условие, и он завершил десять лет. Саид сказал: «Встретил меня человек из числа ученых христиан и спросил: «Знаешь ли ты, какой из двух сроков завершил Муса?». Я ответил: «Нет», а в то время я действительно не знал. Я встретил Ибн Аббаса и упомянул об этом ему. Он сказал: «Разве ты не знаешь, что восемь лет были обязательными для пророка Аллаха, и пророк Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не мог убавить из них ничего, и он знал, что Аллах исполнит за Мусу срок, который Он обещал ему? Он завершил десять лет». Я встретил христианина и сообщил ему об этом, на что он сказал: «Тот, кого ты спросил и кто сообщил тебе, знает об этом лучше тебя». Я сказал: «Конечно, и он более достоин этого». Когда Муса отправился со своей семьей, с ним произошло то, что Аллах рассказал тебе в Коране о людях, посохе и его руке. Он пожаловался Аллаху, Свят Он и Велик, на то, чего он опасался от рода фараона из-за убитого, и на косноязычие своего языка, ибо в его языке был узел, мешавший ему много говорить. Он попросил своего Господа помочь ему его братом Харуном, чтобы он был ему опорой и говорил за него многое из того, что не мог ясно выразить его язык. Аллах исполнил его просьбу, развязал узел на его языке и внушил Харуну, приказав ему встретить его. Муса отправился со своим посохом, пока не встретил Харуна, мир ему. Они вместе отправились к фараону и простояли у его дверей некоторое время, не получая разрешения войти. Затем, после долгой преграды, им разрешили войти. Они сказали: «Мы — посланники твоего Господа». Он спросил: «Кто же ваш Господь?». Они рассказали ему то, что Аллах рассказал тебе в Коране. Он спросил: «Чего же вы хотите?». Они напомнили ему об убитом, и он оправдался тем, что ты слышал. Он сказал: «Я хочу, чтобы ты уверовал в Аллаха и отпустил со мной сынов Исраиля». Он отказал ему и сказал: «Принеси знамение, если ты из числа правдивых». Он бросил свой посох, и тот превратился в огромную змею, разинувшую пасть и устремившуюся к фараону. Когда фараон увидел ее, направляющуюся к нему, он испугался, вскочил со своего трона и попросил Мусу удержать ее от него. Он сделал это. Затем он вынул руку из пазухи, и она оказалась белой, без изъяна, то есть без проказы. Затем он вернул ее, и она приняла свой прежний цвет. Он посоветовался с приближенными вокруг него о том, что увидел. Они сказали ему: «Эти двое — колдуны, которые хотят изгнать вас из вашей земли своим колдовством и лишить вас вашего превосходного пути», то есть их власти, в которой они находились, и их жизни. Они отказали Мусе в том, что он просил, и сказали ему: «Собери для них колдунов, ведь их много на твоей земле, чтобы твое колдовство победило их колдовство». Он разослал гонцов по городам, и к нему собрали каждого колдуна, считавшего себя знающим. Когда они пришли к фараону, они спросили: «Что делает этот колдун?». Им ответили: «Он работает со змеями». Они сказали: «Нет, клянемся Аллахом, никто на земле не работает с колдовством так, как мы — со змеями, веревками и посохами. Какова будет наша награда, если мы победим?». Он сказал им: «Вы — мои приближенные и особые люди, и я сделаю для вас все, что вы пожелаете». Они назначили день праздника, чтобы люди собрались в полдень. Саид сказал: «Ибн Аббас рассказал мне, что день праздника, в который Аллах явил Мусу победителем над фараоном и колдунами, — это день Ашура». Когда они собрались на площади, люди говорили друг другу: «Идите, давайте присутствовать при этом деле, «быть может, мы последуем за колдунами, если они одержат победу» (Коран, 26:40), имея в виду Мусу и Харуна, насмехаясь над ними. Они сказали: «О Муса! — из-за своей уверенности в колдовстве — либо ты бросишь, либо мы будем теми, кто бросит». Он сказал: «Нет, бросайте вы». «Они бросили свои веревки и посохи и сказали: «К величию фараона! Мы непременно одержим победу!» (Коран, 26:44). Муса почувствовал в душе страх от их колдовства, и Аллах внушил ему: «Брось свой посох». Когда он бросил его, он превратился в огромного змея, разинувшего пасть. Посох начал обвивать веревки, пока не стал подобен скале для змея, входя в него, пока не оставил ни одного посоха и ни одной веревки, не проглотив их. Когда колдуны поняли это, они сказали: «Если бы это было колдовством, оно не достигло бы всего этого из нашего колдовства, но это дело от Аллаха. Мы уверовали в Аллаха и в то, с чем пришел Муса, и мы каемся перед Аллахом в том, в чем были». Аллах сломил хребет фараону и его последователям в том месте, истина восторжествовала, и стало тщетным то, что они делали. «Они были побеждены там и вернулись униженными» (Коран, 7:119). Жена фараона была на виду, взывая к Аллаху о победе Мусы над фараоном и его приспешниками. Те из рода фараона, кто видел ее, думали, что она вышла лишь из сострадания к фараону и его приспешникам, а на самом деле ее печаль и тревога были за Мусу. Когда пребывание Мусы затянулось из-за ложных обещаний фараона — всякий раз, когда он приходил к нему со знамением, тот обещал отпустить с ним сынов Исраиля, а когда время проходило, нарушал свое обещание и говорил: «Может ли твой Господь сделать что-то иное?». Тогда Всевышний Аллах наслал на его народ потоп, саранчу, вшей, жаб и кровь как знамения, разъясненные. Каждый раз он жаловался Мусе и просил его избавить его от них, соглашаясь отпустить с ним сынов Исраиля, а когда это прекращалось, он нарушал свое обещание и вероломно поступал с договором. Наконец, Мусе было приказано выйти со своим народом, и он вышел с ними ночью. Когда наступило утро и фараон увидел, что они ушли, он разослал по городам сборщиков и последовал за ним с огромными и многочисленными войсками. Аллах Всевышний внушил морю: «Когда Мой раб Муса ударит тебя своим посохом, разделись на двенадцать частей, пока Муса и те, кто с ним, не перейдут, а затем сомкнись над теми, кто остался из фараона и его приспешников». Муса забыл ударить море посохом, и оно подошло к нему с грохотом, боясь, что Муса ударит его посохом, а он будет в небрежении и станет ослушником Аллаха. Когда два войска увидели друг друга и сблизились, народ Мусы сказал: «Мы непременно будем настигнуты! Сделай то, что приказал тебе твой Господь, ибо Он не лжет, и ты не лжешь». Он сказал: «Мой Господь обещал мне, что когда я приду к морю, оно разделится на двенадцать частей, пока я не перейду его». Затем он вспомнил о посохе и ударил море своим посохом, когда передовые отряды войска фараона приблизились к арьергарду войска Мусы. Море разделилось, как приказал ему его Господь и как было обещано Мусе. Когда Муса и все его сподвижники перешли море, а фараон и его сподвижники вошли в него, море сомкнулось над ними, как было приказано. Когда Муса перешел море, его сподвижники сказали: «Мы боимся, что фараон не утонул, и не верим в его гибель». Он воззвал к своему Господу, и Он вывел его перед ними, чтобы они убедились в его гибели. Затем они прошли мимо людей, которые поклонялись своим идолам, и сказали: «О Муса! Сделай нам божество, как у них есть божества». Он сказал: «Воистину, вы — невежественные люди! То, что они исповедуют, обречено на погибель, и тщетно то, что они совершают» (Коран, 7:138-139). Вы уже видели назидания и слышали то, чего вам достаточно. Он пошел дальше, поселил их на месте и сказал им: «Повинуйтесь Харуну, ибо я оставил его своим наместником над вами, а я отправляюсь к моему Господу». Он назначил им срок в тридцать дней, чтобы вернуться к ним. Когда он пришел к своему Господу, он хотел говорить с Ним в течение тридцати дней, и он постился все эти дни и ночи. Он не хотел говорить со своим Господом, имея запах изо рта постящегося, поэтому Муса взял немного земной растительности и пожевал ее. Когда он пришел к Нему, его Господь сказал ему: «Почему ты разговелся?», хотя Он лучше знал о том, что было. Он сказал: «О Господь мой, я не хотел говорить с Тобой, кроме как с приятным запахом изо рта». Он сказал: «Разве ты не знал, о Муса, что запах изо рта постящегося приятнее запаха мускуса? Вернись, постись десять дней, а затем приди ко мне». Муса, мир ему, сделал то, что Он ему приказал. Когда народ Мусы увидел, что он не вернулся к ним в срок, их это опечалило. Харун проповедовал им и сказал: «Вы вышли из Египта, и у народа фараона есть ваши вещи и вклады, и у вас есть такие же у них. Я считаю, что вы должны считать свое имущество у них потерянным, и я не разрешаю вам удерживать вверенное вам имущество или взятое на время. Мы не вернем им ничего из этого, но и не оставим себе». Он вырыл яму и приказал каждому, у кого было что-то из этого имущества или украшений, бросить их в эту яму. Затем он разжег над ними огонь и сжег их, сказав: «Пусть это не будет ни нам, ни им». Самири был из народа, поклонявшегося коровам, соседями сынов Исраиля, и не был из сынов Исраиля. Он отправился вместе с Мусой и сынами Исраиля, когда они отправились. Ему было суждено увидеть след, и он взял из него горсть. Он прошел мимо Харуна, и Харун, мир ему, сказал ему: «О Самири, не бросишь ли ты то, что у тебя в руке?». Он сжимал ее, и никто не видел этого все это время. Он сказал: «Это горсть от следа Посланника, который перевел вас через море, и я не брошу ее ни для чего, если только ты не воззовешь к Аллаху, когда я брошу ее, чтобы было то, что я хочу». Он бросил ее, и Харун воззвал к Аллаху за него. Он сказал: «Я хочу, чтобы это стало тельцом». Собралось то, что было в яме из имущества, украшений, меди или железа, и стало тельцом, полым, без души, который мычал. Ибн Аббас сказал: «Нет, клянусь Аллахом, у него никогда не было голоса, просто ветер входил сзади и выходил изо рта, и этот звук был от этого». Сыны Исраиля разделились на группы. Одна группа сказала: «О Самири, что это, ведь ты лучше знаешь об этом?». Он сказал: «Это ваш Господь, но Муса сбился с пути». Одна группа сказала: «Мы не будем считать это ложью, пока Муса не вернется к нам. Если это наш Господь, мы не упустили его и не проявили слабость, когда увидели его, а если это не наш Господь, то мы последуем словам Мусы». Одна группа сказала: «Это деяние шайтана, это не наш Господь, и мы не уверуем в него и не признаем его». В сердца одной группы была впитана вера в то, что сказал Самири о тельце, и они объявили о своем неверии в него. Харун сказал им: «О мой народ! Вас лишь искушают им, и ваш Господь — Милостивый». Они сказали: «А что же Муса? Он обещал нам тридцать дней, а затем нарушил обещание? Прошло уже сорок дней». Их глупцы сказали: «Он ошибся в своем Господе, поэтому он ищет Его и следует за Ним». Когда Аллах заговорил с Мусой, мир ему, и сказал ему то, что сказал, Он сообщил ему о том, что постигло его народ после него. Муса вернулся к своему народу разгневанным и опечаленным. Он сказал им то, что вы слышали в Коране, схватил своего брата за голову, потянув его к себе, и бросил скрижали от гнева. Затем он оправдал своего брата и попросил прощения для него. Он обратился к Самири и сказал ему: «Что побудило тебя сделать то, что ты сделал?». Он сказал: «Я взял горсть от следа Посланника, я уловил ее, а вы — нет, и я бросил ее. Так внушила мне моя душа». Он сказал: «Ступай! В этой жизни ты будешь говорить: «Не прикасайтесь ко мне!». У тебя есть срок, который не будет нарушен. Посмотри на свое божество, которому ты предавался. Мы сожжем его, а затем развеем его по морю» (Коран, 20:96-97). Если бы он был божеством, мы не смогли бы сделать с ним этого. Сыны Исраиля убедились в искушении, и те, чье мнение было таким же, как у Харуна, обрадовались. Они сказали своей общине: «О Муса! Попроси для нас своего Господа открыть нам врата покаяния, чтобы мы совершили его, и Он простил нам то, что мы совершили». Муса выбрал из своего народа семьдесят человек для этого, не жалея добра, лучших из сынов Исраиля, тех, кто не поклонялся тельцу. Он отправился с ними просить для них покаяния. Земля затряслась под ними, и пророк Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, устыдился за свой народ и свою делегацию, когда с ними случилось то, что случилось. Он сказал: «Если бы Ты пожелал, Ты погубил бы их раньше, и меня. Погубишь ли Ты нас за то, что совершили глупцы из нас?». Среди них были те, о ком Аллах знал, что их сердца впитали любовь к тельцу и веру в него, поэтому земля затряслась под ними. Он сказал: «Моя милость объемлет всякую вещь. Я запишу ее для тех, которые богобоязненны, выплачивают закят и веруют в Наших знамений, которые следуют за посланником, неграмотным пророком, запись о котором они найдут в Таурате и Инджиле» (Коран, 7:156-157). Он сказал: «О Господь мой, я попросил у Тебя покаяния для моего народа, а Ты сказал: «Мою милость Я записал для народа, иного, чем мой народ». Лучше бы Ты отсрочил меня, чтобы вывести меня в общине того человека, на которую снизойдет милость». Он сказал ему: «Их покаяние в том, чтобы каждый из них убил каждого, кого он встретит — отца или сына, пусть убьет его мечом, не заботясь о том, кого он убил в том месте». Пришли те, чьи грехи были скрыты от Мусы и Харуна, но Аллах знал о них, они признались в них, сделали то, что им было приказано, и Аллах простил убийцу и убитого. Затем Муса, мир ему, отправился с ними, направляясь к Святой земле, и взял скрижали после того, как гнев утих. Он приказал им то, что ему было приказано передать им из обязанностей. Это показалось им тяжким, и они отказались признать их. Аллах поднял над ними гору, словно тучу, и она приблизилась к ним так, что они испугались, что она упадет на них. Они взяли Писание своими правыми руками, выстроившись в ряд, глядя на гору и на Писание в своих руках, находясь под горой из страха, что она упадет на них. Затем они пошли дальше, пока не пришли к Святой земле, и нашли город, в котором были люди-великаны, их облик был необычным. Он упомянул об их плодах удивительную вещь из-за их величины. Они сказали: «О Муса! Там живут люди-великаны, нам не одолеть их, и мы не войдем туда, пока они не выйдут оттуда. Если они выйдут, то мы войдем». Двое из тех, кто боялся — сказали Язиду: «Так он прочитал?» — «Да» — из числа великанов: «Мы уверовали в Мусу». Они вышли к нему и сказали: «Мы лучше знаем свой народ. Если вы боитесь того, что увидели из их тел и численности, то у них нет сердец, и у них нет защиты. Войдите к ним через ворота, и если вы войдете, то вы победите». Некоторые люди говорят, что они были из народа Мусы. Те, кто боялся из сынов Исраиля, сказали: «О Муса! Мы никогда не войдем туда, пока они там. Ступай ты и твой Господь и сражайтесь, а мы посидим здесь» (Коран, 5:24). Они разгневали Мусу, мир ему, он воззвал против них и назвал их нечестивцами, и он не взывал против них до этого, увидев их ослушание и зло, пока не настал тот день. Аллах ответил ему и назвал их, как назвал Муса, нечестивцами. Он запретил им ее на сорок лет, чтобы они скитались по земле, каждое утро они отправлялись в путь, не имея пристанища. Затем Он осенил их облаком в скитаниях, ниспослал им манну и перепелов, дал им одежду, которая не изнашивалась и не пачкалась. Он поместил среди них квадратный камень, и Муса приказал ударить его посохом, и из него забили двенадцать источников, по три источника с каждой стороны. Он указал каждому колену их источник, из которого они пили. Они не отправлялись с места на место, не находя этот камень на том же месте, где он был вчера. Ибн Аббас возвел этот хадис к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует. Подтверждением этого для меня служит то, что Муавия слышал, как Ибн Аббас рассказывал этот хадис, и не согласился с ним в том, что фараоновец был тем, кто выдал Мусе дело об убитом. Он сказал: «Как он мог выдать его, если он не знал об этом и никто не видел этого, кроме израильтянина, который присутствовал при этом?». Ибн Аббас разгневался, взял Муавию за руку и повел его к Сааду ибн Малику аз-Зухри и сказал ему: «О Абу Исхак, помнишь ли ты день...»