Хадис 4929مرفوع

( 4929 4928 ) - حَدَّثَنَا أَبُو الرَّبِيعِ ، حَدَّثَنَا فُلَيْحٌ ، عَنْ رَبِيعَةَ بْنِ أَبِي عَبْدِ الرَّحْمَنِ ، وَيَحْيَى بْنِ سَعِيدٍ ، عَنِ الْقَاسِمِ بْنِ مُحَمَّدِ بْنِ أَبِي بَكْرٍ

Передал нам Абу ар-Раби‘, передал нам Фулайх от Раби‘и ибн Абу ‘Абд ар-Рахмана и Яхьи ибн Са‘ида, со слов аль-Касима ибн Мухаммада ибн Абу Бакра, подобное этому. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда хотел отправиться в путь, бросал жребий между своими женами, и ту, на которую выпадал жребий, он брал с собой. Она (Аиша) сказала: «И он бросил жребий между нами во время одного из своих походов, и жребий выпал мне, и я отправилась с ним уже после того, как было ниспослано предписание о хиджабе. Меня перевозили в паланкине, в котором я и находилась. Мы ехали, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не завершил свой поход и не отправился в обратный путь. Когда мы приблизились к Медине, он объявил ночью о выступлении. Когда они объявили о выступлении, я встала и пошла, пока не миновала войско. Справив нужду, я вернулась к месту стоянки, и тут я коснулась своей груди и обнаружила, что мое ожерелье из бус «джаз‘» порвалось. Я вернулась и стала искать свое ожерелье, и его поиски задержали меня. Тем временем подошли те, кто помогал мне садиться, взяли мой паланкин и водрузили его на верблюда, на котором я ехала, полагая, что я внутри. В то время женщины были легкими, они не были полными, так как ели лишь немного пищи. Поэтому люди, поднимая тяжелый паланкин, не почувствовали ничего необычного, и я была тогда еще совсем юной девушкой. Они погнали верблюда и отправились в путь. Я нашла свое ожерелье уже после того, как войско ушло. Я пришла к их стоянке, но там никого не было. Я направилась к тому месту, где была, полагая, что они заметят мое отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я уснула. Сафван ибн аль-Му‘атталь ас-Сулями, а затем аз-Заквани, который следовал позади войска, оказался у моего места стоянки и увидел силуэт человека. Он подошел ко мне, а он видел меня еще до ниспослания хиджаба. Я проснулась от его слов «Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджи‘ун» (Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся), когда он узнал меня, и я закрыла свое лицо джильбабом. Клянусь Аллахом, я не произнесла ни слова и не услышала от него ни слова, кроме его слов «Инна ли-Лляхи...», пока он не заставил свою верблюдицу опуститься, и я села на нее. Он повел верблюдицу, и мы догнали войско, когда они остановились на отдых в полуденный зной. Тогда погибли те, кто погиб, а зачинщиком этого был ‘Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Мы прибыли в Медину, и я проболела там целый месяц, а люди распространяли слова клеветников, о чем я ничего не знала. Меня лишь удивляло в моей болезни то, что я не видела от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той заботы, которую обычно видела, когда болела. Он заходил, приветствовал и говорил: «Как вы себя чувствуете?». Это меня настораживало, и я ничего не знала, пока не поправилась. Я вышла вместе с Умм Мистах бинт Абу Рухм в сторону аль-Манаси‘, чтобы справить нужду, а мы выходили только по ночам. Это было до того, как мы устроили уборные близ наших домов, и наши обычаи были подобны обычаям первых арабов в пустыне или на прогулках. Мы с Умм Мистах шли, как вдруг она споткнулась о свой плащ и сказала: «Да пропадет Мистах!». Я сказала ей: «Плохо ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?». Она ответила: «О несчастная, разве ты не слышала, что они говорили?». Я спросила: «А что они говорили?». И она рассказала мне слова клеветников, отчего моя болезнь усилилась. Когда я вернулась домой, ко мне зашел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и спросил: «Как вы себя чувствуете?». Я сказала: «Разреши мне пойти к моим родителям». Она сказала: «В то время я хотела удостовериться в этой новости от них». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил мне, и я пришла к родителям и спросила мать: «О матушка, о чем говорят люди?». Она ответила: «О доченька, успокойся. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у любимой мужем женщины, имеющей соперниц, не говорили бы о ней лишнего». Я воскликнула: «Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?!». Я провела ту ночь до утра, не переставая плакать, и не сомкнула глаз. Утром Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал ‘Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зайда, когда откровение задерживалось, чтобы посоветоваться с ними о разводе со своей женой. Усама ибн Зайд указал ему на то, что он знал о невиновности его жены, и на то, что он питал к ней в душе, сказав: «О Посланник Аллаха, это твоя семья, и, клянусь Аллахом, мы не знаем о них ничего, кроме благого». А ‘Али ибн Абу Талиб сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не ограничил тебя, а женщин, кроме нее, много. Спроси служанку, она скажет тебе правду». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и спросил: «О Барира, видела ли ты что-нибудь, что тебя насторожило?». Барира ответила: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Если я и видела в ней что-то, что могла бы поставить ей в упрек, то лишь то, что она совсем юная девушка, которая засыпает, оставив тесто, и приходит домашняя коза и съедает его». В тот же день Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, встал и потребовал оправдания от ‘Абдуллаха ибн Убай ибн Салюля, сказав: «Кто оправдает меня перед человеком, чьи обиды в адрес моей семьи достигли таких пределов? Клянусь Аллахом, клянусь Аллахом, клянусь Аллахом (трижды), я не знаю о своей семье ничего, кроме благого. Они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме благого, и он не заходил к моей семье иначе, как со мной». Тогда встал Са‘д ибн Му‘аз и сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я оправдаю тебя перед ним. Если он из племени Аус, мы отрубим ему голову, а если он из наших братьев Хазрадж, то прикажи нам, и мы исполним твой приказ». Тут встал Са‘д ибн ‘Убада, предводитель Хазраджа, который до этого был праведным человеком, но его охватила племенная ярость, и он сказал: «Ты лжешь, клянусь Аллахом! Ты не убьешь его и не сможешь убить его!». Тогда встал Усайд ибн Худайр и сказал: «Ты лжешь, клянусь Аллахом! Мы обязательно убьем его, ибо ты лицемер, защищающий лицемеров!». Оба племени, Аус и Хазрадж, пришли в ярость, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Он спустился и успокоил их, пока они не замолчали. Я же плакала весь день, не переставая, и не сомкнула глаз. Утром у меня были родители, а я плакала две ночи и день, пока не подумала, что плач разорвет мою печень. Пока они сидели у меня, а я плакала, одна женщина из ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила. Она села и заплакала вместе со мной. В это время вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел, а он не садился у меня с того дня, как было сказано то, что было сказано, и прошел месяц, в течение которого ему не приходило откровение по моему делу. Он произнес ташаххуд, а затем сказал: «А затем, о Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается в своем грехе, а затем покается, Аллах принимает его покаяние». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил свою речь, мои слезы иссякли, и я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: «Ответь за меня Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Я сказала матери: «Ответь за меня Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Она ответила: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Я же, будучи совсем юной девушкой, не знала многого из Корана, и сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали то, о чем говорят люди, и это запало вам в души, и вы поверили в это. Если я скажу вам, что я невиновна — а Аллах знает, что я невиновна, — вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в том, в чем Аллах знает, что я невиновна, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас примера, кроме отца Юсуфа, который сказал: «Терпение прекрасно, и только Аллаха следует просить о помощи против того, что вы описываете» (Коран, 12:18). Затем я повернулась на своем ложе, надеясь, что Аллах оправдает меня. Но, клянусь Аллахом, я не думала, что обо мне будет ниспослано откровение, которое будут читать, ибо я считала себя слишком ничтожной для того, чтобы в Коране говорилось о моем деле. Однако я надеялась, что Пророк Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне то, что оправдает меня. Клянусь Аллахом, он не успел встать со своего места, и никто из членов семьи не вышел, как на него снизошло откровение. Его охватило то состояние, которое обычно охватывало его при получении откровения, так что с него начал катиться пот, подобный жемчужинам, даже в зимний день. Когда Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отпустило, он улыбался, и первыми его словами были: «О Аиша, восхвали Аллаха, ибо Аллах оправдал тебя!». Мать сказала мне: «Встань к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха!». И Аллах ниспослал: «Воистину, те, которые возвели клевету, являются группой из вас...» (Коран, 24:11) и все последующие аяты. Когда Аллах ниспослал это в оправдание моей невиновности, Абу Бакр ас-Сиддик, который расходовал средства на Мистаха ибн Усасу из-за их родства, сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда больше не буду ничего расходовать на Мистаха после того, что он сказал об Аише!». Тогда Аллах ниспослал аят: «Пусть обладающие достоинствами и достатком среди вас не клянутся, что не будут помогать родственникам, беднякам и переселенцам на пути Аллаха. Пусть они прощают и будут снисходительны. Разве вы не хотите, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный» (Коран, 24:22). Абу Бакр сказал: «Конечно, клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня!». И он возобновил помощь Мистаху, которую оказывал прежде. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, также спрашивал Зейнаб бинт Джахш о моем деле: «О Зейнаб, что ты знаешь и что видела?». Она ответила: «О Посланник Аллаха, я берегу свой слух и зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме благого». Аиша добавила: «Она была той, кто соперничала со мной, но Аллах уберег ее посредством богобоязненности». Передал нам Абу ар-Раби‘, передал нам Фулайх от Раби‘и ибн Абу ‘Абд ар-Рахмана и Яхьи ибн Са‘ида, со слов аль-Касима ибн Мухаммада ибн Абу Бакра, от Аиши.