Хадис 4930مرفوع

( 4930 4929 ) - حَدَّثَنَا أَبُو الرَّبِيعِ ، حَدَّثَنَا فُلَيْحٌ ، عَنْ هِشَامِ بْنِ عُرْوَةَ ، عَنْ أَبِيهِ ، عَنْ عَائِشَةَ ، وَعَبْدِ اللهِ بْنِ الزُّبَيْرِ

Передал нам Абу ар-Раби‘, передал нам Фулайх со слов Хишама ибн ‘Урвы, от его отца, от ‘Аиши и ‘Абдуллаха ибн аз-Зубайра, подобное этому: «Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) собирался в путь, он бросал жребий между своими женами, и ту, на которую выпадал жребий, он брал с собой». Она сказала: «И он бросил жребий между нами во время одного из своих походов, и жребий выпал мне, поэтому я отправилась с ним уже после того, как было ниспослано предписание о хиджабе. Меня перевозили в паланкине, в котором я и находилась. Мы ехали, пока Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не завершил свой поход и не отправился в обратный путь. Когда мы приблизились к Медине, он объявил ночью о выступлении. Когда они объявили о выступлении, я встала и пошла, пока не миновала войско. Справив нужду, я вернулась к месту стоянки и коснулась своей груди, обнаружив, что мое ожерелье из бусин «джаз‘» порвалось. Я вернулась и стала искать свое ожерелье, и его поиски задержали меня. Тем временем подошли те, кто помогал мне садиться, подняли мой паланкин и водрузили его на верблюда, на котором я ездила, полагая, что я внутри. В то время женщины были легкими, они не были полными, так как питались лишь малым количеством пищи. Поэтому люди, поднимая тяжесть паланкина, не почувствовали ничего необычного, тем более что я была еще совсем юной девушкой. Они погнали верблюда и отправились в путь. Я нашла свое ожерелье уже после того, как войско ушло. Я пришла к их стоянке, но там никого не было. Я направилась к тому месту, где была, полагая, что они заметят мое отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я уснула. Сафван ибн аль-Му‘атталь ас-Сулями, а затем аз-Заквани, который следовал позади войска, утром оказался у моего места стоянки и увидел силуэт человека. Он подошел ко мне, а он видел меня еще до ниспослания хиджаба. Я проснулась от его слов «Инна лилляхи ва инна илейхи раджи‘ун» (Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся), когда он узнал меня, и я закрыла свое лицо джильбабом. Клянусь Аллахом, я не произнесла ни слова и не услышала от него ни слова, кроме его слов «Инна лилляхи...», пока он не заставил верблюдицу опуститься и не наступил на ее переднюю ногу, после чего я села на нее. Он повел верблюдицу, и мы догнали войско, когда они остановились на отдых в полуденный зной. Погиб тот, кто погиб, а зачинщиком этого был ‘Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Мы прибыли в Медину, и я там заболела на месяц, а люди распространяли слова клеветников, о чем я ничего не знала. Однако меня смущало в моей болезни то, что я не видела от Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) той заботы, которую обычно видела, когда болела: он лишь заходил, приветствовал и спрашивал: «Как вы?». Это меня смущало, и я ничего не знала, пока не поправилась. Я вышла вместе с Умм Мистах бинт Аби Рухм в сторону аль-Манаси‘, чтобы справить нужду, а мы выходили только по ночам, так как это было до того, как мы устроили туалеты близ наших домов, и наши обычаи были подобны обычаям первых арабов в пустыне или на прогулках. Мы с Умм Мистах шли, как вдруг она споткнулась о свой плащ и воскликнула: «Да пропадет Мистах!». Я сказала ей: «Плохо ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?». Она ответила: «О несчастная, разве ты не слышала, что они говорили?». Я спросила: «А что они говорили?». И она рассказала мне слова клеветников, отчего моя болезнь усилилась. Когда я вернулась домой, ко мне зашел Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и спросил: «Как вы?». Я сказала: «Позволь мне пойти к моим родителям». Она сказала: «В то время я хотела удостовериться в новостях от них». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) разрешил мне, и я пришла к родителям и спросила мать: «О чем говорят люди?». Она ответила: «О доченька, успокойся. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у мужчины была красивая жена, которую он любит, и у нее были соперницы, чтобы они не наговаривали на нее». Я воскликнула: «Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?!». Я провела ту ночь до утра, не переставая плакать, и не сомкнула глаз. Утром Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), когда откровение задерживалось, призвал ‘Али ибн Аби Талиба и Усаму ибн Зайда, чтобы посоветоваться с ними о разводе с женой. Усама ибн Зайд указал ему на то, что он знал о невиновности его жены, и на ту любовь, которую он питал к ней в своем сердце, сказав: «О Посланник Аллаха, это твоя жена, и, клянусь Аллахом, мы не знаем о ней ничего, кроме благого». А ‘Али ибн Аби Талиб сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не ограничил тебя, а женщин, кроме нее, много. Спроси служанку, она скажет тебе правду». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) позвал Бариру и спросил: «О Барира, видела ли ты в ней что-либо, что тебя смущает?». Барира ответила: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Если я и видела в ней что-то, что могла бы поставить ей в упрек, так это только то, что она юная девушка, которая засыпает, оставив тесто, и приходит домашняя коза и съедает его». В тот же день Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) встал и потребовал оправдания от ‘Абдуллаха ибн Убай ибн Салюля, сказав: «Кто оправдает меня перед человеком, чьи обиды в адрес моей семьи достигли таких пределов? Клянусь Аллахом, клянусь Аллахом, клянусь Аллахом (трижды), я не знаю о своей семье ничего, кроме благого, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме благого, и он не заходил к моей семье иначе как со мной». Тогда встал Са‘д ибн Му‘аз и сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я оправдаю тебя перед ним. Если он из племени Аус, мы отрубим ему голову, а если он из наших братьев Хазрадж, то прикажи нам, и мы исполним твой приказ». Тут встал Са‘д ибн ‘Убада, который был предводителем Хазраджа, и хотя до этого он был праведным человеком, его охватила племенная ярость, и он сказал: «Ты лжешь, клянусь жизнью Аллаха! Клянусь Аллахом, ты не убьешь его и не сможешь убить его!». Тогда встал Усайд ибн Худайр и сказал: «Ты лжешь, клянусь жизнью Аллаха! Клянусь Аллахом, мы непременно убьем его, ибо ты лицемер, защищающий лицемеров!». Оба племени, Аус и Хазрадж, пришли в возбуждение, пока Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) стоял на минбаре. Он спустился и успокоил их, пока они не замолчали. Я же плакала весь день, не переставая, и не сомкнула глаз. Утром у меня были родители, и я плакала две ночи и день, пока не подумала, что плач разорвет мою печень. Пока они сидели у меня, а я плакала, одна женщина из ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила. Она села и заплакала вместе со мной. В это время вошел Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), сел, а он не садился у меня с того дня, как было сказано то, что было сказано, и прошел месяц, в течение которого ему не приходило откровение по моему делу. Он произнес слова свидетельства, а затем сказал: «А затем, о ‘Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается в своем грехе, а затем покается, Аллах принимает его покаяние». Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) закончил свою речь, мои слезы иссякли, и я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: «Ответь Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) на то, что он сказал». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Я сказала матери: «Ответь Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) на то, что он сказал». Она ответила: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Я же, будучи юной девушкой, не знала многого из Корана, и сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали то, о чем говорят люди, и это запало вам в души, и вы поверили в это. Если я скажу вам, что я невиновна — а Аллах знает, что я невиновна, — вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в том, в чем Аллах знает, что я невиновна, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас примера, кроме отца Юсуфа, когда он сказал: «Терпение прекрасно, и лишь к Аллаху следует обращаться за помощью против того, что вы описываете» (Коран, 12:18). Затем я повернулась на своем ложе, надеясь, что Аллах оправдает меня, но, клянусь Аллахом, я не думала, что по моему делу будет ниспослано откровение, которое будут читать, ибо я считала себя слишком ничтожной для того, чтобы в Коране говорилось о моем деле. Однако я надеялась, что Пророк Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) увидит во сне видение, которое оправдает меня. Клянусь Аллахом, он не успел встать со своего места, и никто из домочадцев не вышел, как на него снизошло откровение. Его охватило то состояние, которое обычно охватывало его при получении откровения, так что с него начал стекать пот, подобный жемчужинам, даже в зимний день. Когда состояние Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) облегчилось, он улыбался, и первыми его словами были: «О ‘Аиша, восхвали Аллаха, ибо Аллах оправдал тебя!». Мать сказала мне: «Встань к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха!». И Аллах ниспослал: «Воистину, те, которые возвели клевету, являются группой из вас...» (Коран, 24:11) и все последующие аяты. Когда Аллах ниспослал это в оправдание меня, Абу Бакр ас-Сиддик, который расходовал средства на Мистаха ибн Усасу из-за их родства, сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда больше не буду ничего давать Мистаху после того, что он сказал об ‘Аише!». Тогда Аллах ниспослал этот аят: «Пусть обладающие достоинствами и достатком среди вас не клянутся, что не будут помогать родственникам, беднякам и переселенцам на пути Аллаха. Пусть они прощают и будут снисходительны. Разве вы не хотите, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный» (Коран, 24:22). Абу Бакр сказал: «Конечно, клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня!». И он вернулся к помощи Мистаху, которую оказывал ранее. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) также спрашивал Зейнаб бинт Джахш о моем деле: «О Зейнаб, что ты знаешь и что видела?». Она ответила: «О Посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и свое зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме благого». ‘Аиша сказала: «Она была той, кто соперничала со мной, но Аллах защитил ее благочестием».